Чтение онлайн

ЭТО КОЛДОВСТВО.

" Починка разных часовых механизмов" кто знает, что находится за этой дверью, может пропасть, пусть будет так и человек вошедший исчезнет во тьме, исчезнет так же уверенность, что там пол.

Генри дёрнул за шнур, внутри зазвенел колокольчик, но ничего не произошло, он дёрнул ещё раз, затем ещё и ещё, пока не оторвал шнурок - Да и зачем нужен звонок, если на него не отвечают - и он вошёл внутрь без посторонней помощи. Колдовство сгустило свои чёрные тучи над нашим героем, и в тёмной комнате началась не видимая возня. Генри только чувствовал лёгкие толчки ветра, которые касались его тела и вдруг включили свет. Такой поступок, после кромешной темноты был очень человеческим, вся подлость которого заключалась в том, что нормальный мужчина гетеросексуал крайне неловко чувствует себя в бикини, остальные очень выразительно ржали. Генри обладал чувством юмора, но из вежливости не стал палить из пистолетов - Я надеюсь, что после столь не удачной выходки, мне вернут одежду - заявил Генри таким тоном, что остальные подумали о действительном возврате одежды и исполнили эту настойчивую просьбу с завидным усердием. Шотландский килт, курчавый парик цвета хаки, солдатские ботинки стоимостью 20 баксов и красная майка с портретом Мао к которой были пришпилены полосатые гетры. И пред тобою распахнутся все двери мира!- вещал далёкий громовой голос. Все присутствующие шутники растаяли как кубики льда на жаровне, из-за заполнившего комнату едкого пара, Генри почти ослеп и жутко расчихался. Некоторое время он не мог ни о чём думать, естественно Генри был абсолютно бесстрашным человеком но только некоторое время, ведь ничто так не страшит, как бесстрашие и после все двери мира распахнулись. Генри, почему то вспомнил "Хромого черта" но сейчас он точно не мог сказать, что мир в ногах или то, о чём ни один еврей не догадается. Хотя то место, в котором он очутился, вызывало ассоциации с алхимией, только навряд ли в этой комнате плавили олово в золото, но камни оказались действительно драгоценными и ничуть не философскими. Зачарованно рассматривая россыпи сапфиров, алмазов и изумрудов, Генри наткнулся на стеллажи с пыльными колбами, бутылями и прочим, только сейчас он огляделся по сторонам, отметив, что оказался в довольно не обычном месте, а именно в трубе.

Вверху, как фонарь светило оранжевое солнце и Генри находился в центре этого светового круга, его начинало донимать чувство одинокого пупа земли, но переборов эти не здоровые ощущения, он прислушался к исходящему отовсюду шёпоту. "Колдовские штучки", "Путеводитель прокажённых", "Демоны - практическое применение", "Книга сильных мира сего и др." Генри с любопытством рассматривал разбросанные повсюду книги, не решаясь прикоснуться к пыльным фолиантам, но вот на глаза ему попалась громадная книга "Мир и антимир". Перевернув несколько пожелтевших листов испещрённых мелкими буквами, Генри, попытался прочесть текст - Шлебунти, кренать бела хвата, не склевать, но кусаться, бути, правь, нагара бобрик - прочитав с упоением этот сочнейший кусок. Генри был уверен, что он один из умнейших людей в мире. Это предложение открывало глаза на многие необъяснимые вещи и наполняло смыслом любую глупость. Из этого состояния его вывел повторяющийся многоголосый шёпот, твердящий одно - Чего стоишь, пора парить - и он взмыл ввысь, здорово опалившись о рыжее, твёрдое в своём положении солнце.

Падение было подобно взлёту, но по ощущениям не такое внезапное, а затем боль и страх, громкий стон с проклятиями и мольбой известно кому, но не известно откуда. Генри думал о метаморфозах, происходящих на глазах его отражения или двойника достигшего солнца и опочивающего там, на заранее приготовленных лаврах. Он понял, что в трубе, таится много чего мутного и невыясненного, тут происходит колдовство. Теперь разыгравшийся аппетит любопытства хватал, плевал на пальцы и перелистывал, был в возбуждении, он что-то искал, по форме напоминающее нечто, не имеющее связи с привычным восприятием любой из существующих форм, что он искал?. Наверное, первопричину всего этого, которое стояло тут и пылилось, да он и сам ничего не знал. Прояснение произошло, когда он увидел в бутылке живого духа зла и в соседней оказался тоже рогатый, мохнатый с длинным носом и колодой карт. Эй, послушай-ка, а ты случайно не знаком с ихтиандром, который - Ходит по потолкам в гавайской рубашке и просит виски - перебив, продолжил дух зла с прозвищем на медной табличке "Честный" - Я ещё знаю, где Вэн. Где?- вырвалось у Генри. Ха, где, где? Да в заднице!- тонко пища выдал дух зла. Генри ухмыльнулся - Зачастую честный, является полной противоположностью честности, он манипулирует временем, тем самым избегая необходимых слов - Генри это придумал нарочно, зная вспыльчивый характер разного рода нечисти, а если они разозлятся, то и необходимую информацию услышишь, но "Честный" взял и обиделся, затаив очередную злобу.

Не умея летать, Генри лишился множества собеседников, он прикинул, что в бутылях наверху должны находиться более словоохотливые и не такие нагло честные духи зла. Ну что ж, книги здесь слишком полезны, а собеседники не досягаемы для меня, оставим трубу саже, пусть коптятся - это был, бесспорно, умный вывод. Но куда идти, когда все двери нараспашку? Генри двинулся обратно к исходной точке, но такой расчёт оказался неверным и снова плен чернейшего колдовства, руководимый костлявой рукой из-за ширмы, поглотил отважного детектива, который мечтал пострелять из своего Глока и избить до полусмерти Вэна. Тут-то Генри понял, что он привык к своей одежде и ужаснулся, где то порадовались простому трюку из обыкновенной абракадабры. Ну и что, может быть, где то в мире и есть Шотландец в полосатых гетрах с Мао на майке, и волосами цвета хаки - и возникла уверенность, такая непомерная, что двери задрожали.

"Комната отдыха и спроса на содержимое карманов" никогда не заходите туда, иначе вас околдуют не докуренными окурками, не доеденными бифштексами, не допитым виски, ваши карманы аккуратно подчистят и наградят просроченным собачьим кормом и венком из куриных лапок. Вы станете чёрной курицей в диком ритуале Вуду, вы узнаете, как плохо быть без головы и дёргаться в пыли под трансовый рэггей обезумевших жриц, чьи тела лоснятся от пота, а шоколадная кожа искрится, словно змея на солнце. Вас ещё заставят совокупляться с крошечной женщиной, у которой плоская грудь, большие амбиции и нос в бородавках, а все остальные будут рады услужить подлостью мелкой и колкостью язвительной при всём радушии парада в вашу честь.

Генри отпрянул в сторону, но голос в голове продолжал настойчиво говорить уже слишком грязные вещи даже для дешёвых сенсаций. Невидимый добрался и до Марты, очернив и без того не ангельский образ. Хватит, надоело!- и Генри выстрелил в своё отражение и там, в зеркале, было неприлично много крови, чья-то голова стала достоянием стен. Вы Генри Ротшильд 3-ий - перед ним появился человек в парадной ливрее и необычно оттопыренными ушами. А я вас знаю - выпалил Генри, но ушастый ничуть не смутился. Естественно вы меня знаете, только не говорите об этом мне - тоном заговорщика сообщил он. Откуда я его знаю? Да не знаю я его вообще и впервые вижу - так Генри выяснил, что следует он за совсем незнакомым человеком. Сюда сэр - и ушастый отойдя в сторону, пригласил Генри в собачью конуру, правда, предварительно он дёрнул за серебристый шнур. Кто там?- спросил грубый мужской голос. Ах, да это наш Генри - подхватил женский голос - Мы же пригласили его на чай. Генри согнувшись на четвереньках, вполз в конуру. Поздороваться он не успел, потому что получил ощутимый пинок под зад и лицом угодил в заранее приготовленный пышный торт, тут же началась драка. Вернее избиение беззащитно-невинного, какие-то дряхлые старухи, дико каркая, били Генри своими клюками, а бравые молодчики швыряли гнилые помидоры. Собравшись с силами, Генри сделал отчаянный рывок и оказался у стены, отирая текущую кровь, он увидел вполне приличных людей, которые мирно обедали, беседовали. Что с вами случилось Генри?- сочувственно спросила не молодая женщина с разносом в руках, это была миссис Кроунхэнд. О боже, Генри!- вскричал мистер Стоунхард - Генри тебе нездоровится?- подключился мистер Спайдрайс. Знаете, я, пожалуй, не буду пить с вами чай - задумчиво сказал Генри, рассматривая чётки сидящего неподалёку семинариста в сутане алого цвета, он был одним из тех ублюдков.

Зло имеет природу огня, оно мгновенно вспыхивает в подготовленной душе, Генри вынул оба пистолета, его губы стали тонкой полосой, его глаза почернели, его скулы заиграли желваками, он побледнел. Выстрел и мистер Стоунхард рухнул на пол, прикрывая окровавленную грудь, вторая пуля выбила весь мозг, завопила миссис Кроунхэнд и вскоре, она лежала сплошной дырявой губкой, из которой сочилась кровь. Спайдрайс поднял руки и завизжал, Генри стрелял и стрелял, пока этот человек на залитом кровью паркете не расползся по швам. Семинарист так и сидел, выковыривая из овсянки куски головы мистера Стоунхарда. Перезарядив, Генри приставил дуло к затылку врага - И кто здесь самый настоящий? Только я - сам и ответил, нажимая на курок. Потом Генри расстрелял все патроны, превратив собачью конуру в решето, когда пули закончились и, следовательно, пистолет потерял всю свою основную ценность, появился настоящий враг.

Мир был уничтожен за семь дней, теперь мы идём к концу его сотворения, ничто не должно препятствовать нам, ибо всё это лишь призрак обретший плоть, который не сможет испытать данного нам - та незнакомка со змеиным языком приблизилась к Генри, у неё были выразительные глаза гада и очень сухие губы. Они, наверное, были шершавые. Незнакомка вынула ритуальный нож - Пора умирать жидёнок - шипя, констатировала она, а другие сокрытые тьмой завывали шакальими голосами. В кармане у Генри была бритва, он всегда о ней забывал, а теперь вспомнил, незнакомка уже принялась за колдовство, довольно страшное даже для колдунов и ведьм, а Генри превозмогая жуткие проклятия, хладнокровно вынул бритву и без лишних колебаний изрезал лицо этой змееподобной гадине. Стало темно, и шутки прекратились, лишь у ног ползала окровавленная тварь, а Генри наступал ей на пальцы, и тогда она начинала визжать. От змеи и до свиньи, один шаг - подвёл печальный итог наш детектив.

За следующей дверью оказалось огромное поле икающих цветов. Видно растения находились в стадии труднейшего похмелья, и вместо связанной речи слышалась однообразная брань, недоступная существу с другими анатомическими данными. Генри ещё долго не решался с ними заговорить, да и как? Эй ты, неправильно посаженный сорняк - Это вы мне?- Нет, это я фикусам кричу - и поле дружно загоготало - Эй, осторожно тут некоторым плохо!- взвизгнула икающая ромашка. Генри припомнил "Алису в зазеркалье" и решил послать все цветы в газонокосилку, что и сделал незамедлительно. Наступила гробовая тишина, которую нарушил цветущий кактус - Ты это, проваливай парень, а то мы народ серьёзный и не потерпим, чтоб какой-то жид пугал нас газонокосилкой - почему то Генри поверил этому кактусу, и вдруг его осенило - Где выход?!- крикнул он.

Исчезло поле, пропали цветы, ноги погрузились в воду, тёплую и мутную, он глянул на своё искривлённое отражение, бегущее в никуда. За линию горизонта, за кадр, чтоб пропасть или выпасть. Повеяло тухлым ветерком, стало тошно и тоскливо, выплыла унылая луна и без того мутная вода обернулась сплошной тиной, где то поблизости завыла собака горькою тоской и Генри чуть было не пустил слезу. Его мысли слились с луной и водой, став желеобразной кашей головного мозга самоубийцы. Он рыдал, завывая, его сопли стали ручьём, глаза покраснели - Хочууу умереееть - шмыгнул носом, и где то вдали послышалось - Мама! Твой сын сегодня не вернётся живым. Папа! Он стал бродягой с камнем на шее. Генри рыдал, выжимая свой клетчатый носовой платок, и окружающий мир стал серым и из туч, хлынул дождь. Луна то и дело выглядывавшая из-за ноющих облаков, грустью и меланхолией своего цвета тянула из души Генри все нужные, поющие смешинки и вливала гной дурных, тяжёлых мыслей. Прошёл час и день, Генри был в растерянности, что ему с собой сделать? из всех возможных способов самоубийства, ни один не вызывал у него должной симпатии, поэтому он перекрывая воющую собаку, рыдал что есть мочи или как мог, главное громко. Да, он физически нуждался в смерти. Потому что это выход в тёмный тоннель, из которого никогда не выберешься, а там сумеречный рай, где сыро и тепло, где станешь склизким, слепым уродцем, подбирающим отвратительных червей сомненья, которые и есть пища, не перевариваемая пища, что шевелится нутром и выделяет слизь с дурным запахом. Теперь всё потекло самотёком, и уже исчерпались запасы слёз и соплей. Неужели я высох, и во мне нет ни капельки смысла?- промелькнула мысль, и кто-то дико захохотал.

Генри вскочил, ощупав себя с ног до головы - Цел, слава Иисусу!- выдохнул с облегчением он, видя, что лежит в грязной, потной постели, укрытый дырявым покрывалом, а на стене висела картина, изображающая женские гениталии, но это было слишком вульгарно, с каким-то вызовом, так не пишут. Генри поморщился, если б так изобразили Марту, он бы даже не решился жить с ней на одной планете. Грубая картина, в которой была сокрыта отвратительная, мерзкая сущность, какого-то слишком изощрённого в извращениях разума. Он попытался отвернуться, но не смог - Если я сейчас испугаюсь, то изображение оживёт - Генри покрылся испариной и предательский мозг, выдумавший саму мысль, взял и как последняя свинья задрожал, а после с криком - Нет!- сдался. Это позор, это убийство в спину всего прекрасного в человеке, это животное действо, это власть мрака, где подсознание открывает чудовищные тайны человеческого порока, с каждой секундой усложняя уродливое и отвратительное бесстыдство. Ему казалось, что может, придет смерть, но это бесконечно долго длилось, пот, этот отвратительный запах и нереальная, безжизненная, пустая, механическая женщина, которую даже назвать бледной мечтой трудно. Ожившая картина продолжала изматывать Генри, и он вдруг вспомнил о боксёрском поединке, который уже, наверное, пропустил, женщина силикон завопила, а Генри было наплевать, даже когда она превратилась в выброшенную прокладку. Любовь изношена - просто вырвалось у Генри. Видео получилось что надо - человек с плоским, колючим лицом злорадно потирал свои маленькие, синеватые ручонки, за что сразу получил в лоб рукоятью пистолета. Ты тошнотворный тип, тебе надо работать рекламным агентом - Генри повнимательней присмотрелся к хныкающему человечку - Уж ты то точно знаешь, где Вэн. Знаю, знаю, а не скажу - передразнил человечек и выстрелил из рогатки в лоб, и всё поплыло, начав вальсировать, теряться среди облаков молочного пара, сознание потухло.