Чтение онлайн

– А чего так?
– не понял.

– Так к демонам, я шлюх не терплю. А кто принцессы ежели не шлюхи? Их продают и их покупают, а мне брезгливо от такого.

Мда. Я же говорю эльф не прост, да и говорит правильные вещи. На протяжении всех веков принцессы, как впрочем и младшие принцы были разменной монетой, поводом для выгодной сделки, и этого не изменишь.

– Знаете что меня беспокоит?
– таинственно прошептал Пило.

– Ну!
– чуть ли не хором ответили мы.

– Зануда меня беспокоит!

– Извини друг, ты не в моем вкусе.

– Ой, да к демонам тебя, - засмеялся он.
– Валяемся мы, значит, вчетвером в кишке какой-то, души свои изливаем, а ты отмалчиваешься. Давай-ка брат, дабы не обижать товарищей, и ты расскажи нам слезливую историю.

Как говориться "Этого-то я и боялся" С одной стороны могу отшутиться, а с другой - если так и поступлю то действительно обижу друзей.

– Эх, уговорили, - я по-старчески покряхтел и устроился поудобнее.
– Была одна зазноба, в пастели как волчица, по жизни мастерица. И был один юнец, еще совсем безусый, кровь играла, ветер в голове. Ну и попытался он эту девку завалить, все по науке сделал, напоил, разговорил и на сеновал повел, но так вышло, что батя у ней оказался еще тот огурец. Он меня заломал и к страже. Юнца уж было на каторгу хотели продать, но тут его приметил странствующий воин. То бишь мой наставник. А дальше вы и сами знаете. Пять лет в лесу просидел, а там ощущается явный недостаток прекрасных дам.

Народ явно выпал в осадок. Помолчали.

– А чего-нибудь более ладного придумать не смог?
– спроси Руст.

– Неа, - не стал отпираться я.
– Как то соображалка не работает в такой обстановке, - тут я буквально почувствовал возросшее напряжение.
– Да ладно вам парни, ну нечего мне рассказать. Не верю я в любовь, а она не верит в меня, и старательно обходит стороной.

– Экий ты у нас особенный, - вставил Пило.
– В богов не веришь, в любовь не веришь, а во что веришь-то тогда?

В квантовую физику и теорию струн, мать твою. Вот не люблю такие разговоры.

– Слышал когда-нибудь про Великую Долину?

– Это ты про страну Вечной Радуги?
– подал голос Ушастый.

– Ну вроде на эльфийском она так называется.

– И что с того?
– спросил Пило.

– А вот в неё я и верю, - буркнул я.
– Да и что-то расслабились мы, поползли уже, а то не хочется загнуться от удушья.

Резко перевернувшись на живот, я дернул веревку, давая понять, что начинаю движение, и пополз вперед, прерывая этот не в меру затянувшийся привал.

– Мы еще продолжим этот разговор...
– прокряхтел Пило, но тут же заткнулся, ползти и разговаривать не самая простая задачка.

Нее, брат, ты не прав, я на такие темы в принципе не очень, а повторять уж точно не собираюсь. Да и не врал я когда говорил что не верю в такое явление как любовь. Как бы его не воспевали, сколько бы книг не было написано, фильмов снято, историй рассказано или постановок организованно. Но я все равно считаю это не больше чем иллюзией. Что такое любовь? Все го лишь химический процесс в мозгу, процесс сравнимый с приемом героина или эффектом от съеденной плитки молочного шоколада, ну или горького, кому как нравится. А если углубиться, то любовь это вообще защитный механизм, созданный матушкой природой. Люди жесткой и безжалостные существа, готовые убивать себе подобных миллионами. Но при этом у них атрофирован инстинкт сохранения рода, вернее он изменен и извращен до неузнаваемости. Разве что юноши и девушки в пубертатном периоде еще хоть как-то схожи со своими четвероногими сородичами. А так, в принципе, не будь любви, человечество уже давно бы вымерло.

И что самое смешное никто не задумывается почему, скажем, в палеолите людское общество напоминало стаю, где все трахались со всеми, пардон за мой французский, и было вообще не возможно сказать кто отец ребенка. Да и дети были общими - принадлежали стае. Потом в мезолите стали появляться кровавые конфронтации, и вот тогда, впервые, появились Рода, если атк их можно назвать, и общий закон что с сородичами спариваться нельзя. Но семей, и тем более любви еще не было. И только в раннем неолите появились первые семьи и возникла любовь. Удивительно да, нет её и нет, и тут раз - и на те, все счастливы и довольно. Можно конечно что-то вякнуть про развитие мозга и том подобное. Но сути это не меняет - любовь это механизм призванный заменить инстинкт и сохранить популяцию. И, задери меня демоны, если я когда-нибудь приобщусь к обществу тех, кто поглощен этой иллюзией, обычной, бесхитростной обманкой.

– Да к демона-а-а-а-а!
– в сердцах выругался я, но... интересно может боги и впрямь существуют? Тогда богиня любви на меня очень сильно обиделась.

Иначе как объяснить тот факт, что мы с воплями и криками скатываемся с сумасшедшей скоростью по какому-то желобу. Зажмурившись, я желал только одного - что бы на пути не оказался острый камень или выступ. Вдруг веревка натянулась, живот скрутило так сильно что из легкий вырвался натужный хрип.

– Что там?!
– крикнули сверху, по своей глупости и неосторожности я выронил наш "фонарик", и теперь вокруг царствовала тьма.

– Зануда решил прогуляться!
– ответил Руст.

– Ясно. Держитесь! Мы вас вытащим.

Пару мгновений спустя я снова ощутил как затягивается веревка, а меня тащат наверх. Я старался не шевелиться, что бы не мешать Ушастому и Пило. И тут по ушам резанул протяжный скрип. Движение замедлилось.

– Темные боги!
– крикнул эльф.
– Что это было?

– Веревка, - после секундного молчания ответил Щуплый.
– Тут все в трещинах, волокна перетирает.

– Демоны!
– в один поток слились голоса троих.

Если продолжить то вниз свалимся мы с Щуплым, а от рывка полетят остальные. В таком узком проходе зацепиться особо не за что, да я вообще не понимаю как нас тянут. В кишке повисла тишина, присущая многовековому склепу. Помню, мне в каком-то из многочисленных летних лагерей довелось посмотреть фильм, запомнившийся мне исключительно девушкой, сидявшей передо мной. Но отдельные кадры припоминаю. На мир обрушился очередной апокалипсис, на этот раз представший в виде нового ледникового периода. Еще там были градины размером с футбольный мяч...

– Эй Руст, - обратился я к другу, голос предательски подрагивал.
– Контракт не закрывайте, я живучий.

Молчание.

– Не понял, ты о чем?

– Твою ж мать, - вздохнул я.
– Весь момент поломал. Короче Младшему передашь, он докумекает.

Младший кинжал срезает веревку, и я продолжаю скатываться по желобу. С каждой секундой далекий красноватый свет приближается. В ушах свист, от сопротевления воздуха глаза начинают слезиться, но закрывать их нельзя. Когда до алого мерцания остаются считанные метры, расставив руки, я пытаюсь затормозить, но скорость слишком велика и камни сдирают с рук латные перчатки. Ладони как в кипятке, начинается кружиться голова. Наконец хлопок, давление увеличивается и куда-то пропадает кислород, падая я, успеваю заметить несколько острых конусовидных булыжников. Сгруппировавшись, я взмолился что бы угодить между ними, и желательно на ровную поверхность, сдохнуть от голода будучи парализованным и со сломанным позвоночником как-то не очень хочется.

Мгновение, и по ногам как молотом врезали, снизив инерция падения перекатом, я развалился на земле, судорожно пытаясь схватить ртом воздух и удержать сознание. Через какое-то время мне удалось вдохнуть, но, знаете, иногда друзья бывают слишком самоотверженны, из отверстия под сводом вылетело какое-то черное пятно, а затем шмякнулось мне о голову, отправляя неудачливого наемника в долгий круиз по землям абсолютного беспамятства.

– Слава Харте, - подумал я очнувшись.

Правда пробуждение было не самым приятным. Когда у тебя в ушной раковине бродит неведомое насекомое сразу становиться не до, да не до всего. Вскочив на ноги я схватился за хо и достал на божий, вернее каменный свет обычную сороконожку, но легче от этого не стало. Разделавшись со злодейкой самым безжалостным способом - кинув ей в сторону ближайшего валуна, я присел на корточки и заглянул в мешок, так неудачно лишивший меня драгоценного времени.