Чтение онлайн

Зачем я залез под лодку? Я прячусь здесь от моего третьего брата. Зовут его Олул третий, ему одиннадцать лет и он очень на меня зол. Братьев и сестёр мы называем порядковым номером: первый — самый старший. Не то чтобы у нас в семье есть три Олула. Нет, нет ни первого ни второго Олула — только третий. Олул третий из братьев по старшинству, а я — седьмой. Поэтому я — Олел седьмой. Почему Олул на меня зол?

Олул зол на меня оттого, что я взял поиграть его новый лук и порвал на нём тетиву. А почему я порвал на нём тетиву? Потому что ленивый Олул не сплел себе нормальную тетиву. Решил потратить на плетение тетивы поменьше времени и сил. Поэтому тетива получилась, если сильно не присматриваться, на вид почти нормальная, но на самом деле совсем не прочная. Стоило положить на неё стрелу и натянуть как следует — тут она и лопнула. Олул бы и сам её порвал, но мне не повезло натянуть эту тетиву первым. Хорошо ещё, что не отлетела в глаз. Хоть мне всего пять лет, но я уже повидал немало одноглазых, не сладивших со своими луками.

Одна из сестёр, Саула, обнаруживает меня. Лицо её становится удивленным, и она подходит к лодке. Как бы для того, чтобы выбросить рыбью чешую в мусорную яму, которая как раз находится неподалёку. Из ямы идёт не самый приятный запах, но что поделать. Безопасность требует смирения.

— Ты чего это тут делаешь? Подсматриваешь?

— За чем подсматривать? Как вы рыбу чистите?

— Раз прячешься, значит подсматриваешь. Иначе зачем тебе прятаться?

— Затем, что я тут прячусь от Олула. Только никому не говори.

— Ладно, — Саула тоже не долюбливала Оула, который отличался своим склочным и мстительным характером.

Однажды сестры набрали сладких фруктов и разделили между всеми поровну. Но Олул потребовал себе добавки. Так уж вышло, что потребовал он у сестры, оказавшейся к нему ближе — у Саулы. Та ему, конечно, ничего не добавила, да и добавлять было уже нечего. Олул же в отместку в ту же ночь подкинул Сауле дохлую летучую мышь. Бедняжка, когда её обнаружила, перепугалась до смерти. Олул, само собой, не признался, что это он сделал, но по его ухмылкам всё было понятно.

— А толку тебе от него прятаться? Всю жизнь под лодкой не просидишь!

— Всю жизнь не просижу. Но может он займётся чем-то другим и забудет.

— Ты, братик, ещё очень мал и наивен. Олул не забудет.

— Но всё равно, я тут ещё немного посижу. Ты меня только не выдавай.

— Ладно, сиди, — Саула идёт обратно чистить рыбу.

Прошел уже год с тех пор, как я прятался в лодке от моего брата Олула-третьего. Мне теперь шесть. Олула больше нет. Два месяца назад на наш остров обрушился ураган, который вырвал с конем одну из пальм. Олул как раз стоял рядом и его прибило стволом. Теперь никто не преследует меня. Но всё же мне жаль Олула. Всё таки это был мой брат. Другие мои братья и сестры тоже были опечалены. Отец сказал, что нам нужно быть осторожнее. Что если мы хотим выжить, то должны быть сильной и многочисленной семьёй. Смерть Олула сделала нас слабее. Но зато у меня родился племянник — первенец в семье моей сестры Усалы, которая вышла в прошлом году замуж и живет теперь в хижине своего мужа. Племянник тоже принадлежит к нашей семье. Но он ещё слишком мал, поэтому нельзя сказать, что наша сила восстановилась после потери Олула. Всё же Олул был уже почти взрослым.

В этой главе ГГ исполняется семь лет, он близко знакомится с цивилизацией колдунов, получает представление о рангах управления энергией жизни и встречает учителя.

Отец сказал, что нам нужно быть осторожнее. Что если мы хотим выжить, то должны быть сильной и многочисленной семьёй. Смерть Олула сделала нас слабее. Но зато у меня родился племянник — первенец в семье моей сестры Усалы, которая вышла в прошлом году замуж и живет теперь в хижине своего мужа. Племянник тоже принадлежит к нашей семье. Но он ещё слишком мал, поэтому нельзя сказать, что наша сила восстановилась после потери Олула. Всё же Олул был уже почти взрослым.

Мне уже исполнилось семь лет, и я получил второй уровень значимости в нашей семье. По традиции, для получения этого уровня нужно сделать что-то значимое и неожиданное. Я убил жреца из соседнего племени.

Этот безумный жрец пришёл к нам с безумной проповедью своей безумной религии. Что-то говорил о богах, которые могут либо подарить нам милость, либо наказать. Чтобы увидеть этих его богов нужно было пройти инициацию — сидеть в священной клетке и есть священные ядовитые грибы. Тогда, по уверениям жреца, к сидящему в клетке явятся его боги и откроют истину. Жрец уговорил пройти эту инициацию моего несчастного старшего брата Халая-второго. Халай всегда был немного не от мира сего. В раннем детстве он чуть не утонул, и когда его вытащили долго не дышал, пока проходивший мимо целитель не вдохнул в него дух воскрешения. С тех пор Халай говорил, что его влечет нездешняя благость, ещё он порой бился в судорожных припадках. Наш несчастный Халай купился на посулы безумного мерзавца.

Жрец пообещал Халаю невиданые зрелища и откровения. Халай проникся всеми этими чуждыми нам богами и обещаниями коварного жреца и согласился зайти в клетку и есть грибы. На второй день Халай принялся выть, пытался сломать прутья клетки и вырваться наружу. Но жрец сказал, что это боги изгоняют из Халая демонов. Скоро боги прогонят демонов и начнут устами Халая рассказывать нам необычайные вещи.

Но то ли демоны оказались слишком сильны, то ли боги слабы, но Халай нам ничего не рассказал. На третий день его затрясло, изо рта пошла розовая пена и так Халай оставил наш мир. Жрец обьяснил это, что Халай был неугоден богам и нужно посадить в клетку кого-то ещё. Например, меня. Жрец был очень ласков и всё подзывал меня к себе. Почему-то никто из моих родственников не подумал, что это странно. Я поймал маленькую желтую ядовитую змею, от укуса которой человек умирает через два вдоха, подошёл к жрецу поближе и запустил змею к нему за шкирку. Через два вдоха у жреца изо рта пошла розовая пена, он задёргался и испустил дух.

Некоторое время мои братья и отец стояли, ошарашенные и только крутили головами. А потом очень обрадовались, и сказали, что раньше не могли ничего сделать, потому что жрец их околдовал. Во мне же открылось уникальное качество — я не поддавался колдовству.

Позже я узнал, что жрец был из племени колдунов, и это племя уже поработило четыре соседних острова. Наш был бы пятым, но им не удалось. Те, кто выжил в инициации, полностью теряли память и становились рабами жрецов.

Мне уже восемь лет, я заслужил в прошлом году второй уровень, убив жреца из империи колдунов с помощью ядовитой желтой змеи.

Я слушаю разговор моего отца Нолела с отцами соседней семьи, Моо и Ноо. В их семье два отца и четыре матери, в то время как в нашей — только один отец и две матери. Их семья сильнее, но зато в нашей семье мы точно знаем, кто наш отец.

Моо немного старше Ноо, но при этом говорит быстрее и больше.

— Империя колдунов уже захватила девятый остров. Мы считаем, что нужно уничтожить их, пока они не набрали достаточно силы, чтобы захватить нас. Ноо говорил с нашими соседями, которые ещё не захвачены колдунами. Они согласны обьединиться для битвы.

Ноо молчаливый и грузный. У него нет одной руки — отгрызла акула. Поэтому он чувствует себя в некоторой степени неполноценным и часто грустит. Чтобы прогнать эту грусть, ест слишком много перебродивших плодов. Отсюда его полнота. Но при этом у Ноо есть очень полезное качество — он легко находит общий язык с самыми разными людьми и любит с ними беседовать. При этом он ещё ни разу ни с кем не подрался за поеданием перебродивших плодов, что с другими происходит очень часто.

— Да, я говорил. Я плавал на своей лодке на Остров Скал, и дальше, на Остров за Островом Скал, и ещё дальше — на Остров за Островом за Островом Скал. И ещё на некоторые другие острова. На одном из этих некоторых других островов я попался в лапы колдунам, и они хотели меня инициировать. Но, пока жрецы отвлеклись, я поспорил с охранником клетки, кто съест больше перебродивших плодов. Конечно же охранник не съел больше, чем я. Когда он заснул, я сумел вылезти из клетки и сбежать.

Мой отец, Нолел, слушает их и молчит. Ноо продолжает.

— Они почти все согласны выйти против колдунов. Те, кто не согласен биться по каким-то причинам, согласны помочь лодками и оружием.

— А почему они не согласны? — прерывает молчание отец, — слишком дорожат своими жизнями? По мне так лучше с жизнью совсем расстаться, чем жить рабом без памяти.

— Скорее они плохо представляют, о чем идёт речь. Это в основном жители с дальних островов. Никогда не сталкивались с колдунами вживую. Только слышали.