Чтение онлайн

– Откуда же мне знать, раз он никому ничего не сказал? И чего ты беспокоишься, девка, – заметил он ей, – мало ли какие могут быть дела у взрослого мужчины.

– Да я ничего, – стала оправдываться Анна, – просто у нас с ним занятия, вот я и хочу знать, когда он будет.

– Завтра появится, вот увидишь, – провожая Анну, успокоил ее Яков, – а пока иди спать, дочка, утро вечера мудренее.

Но и на следующий день доктор Капилло тоже не объявился и Анна, от нетерпения время от времени выглядывающая в окно, не находила себе места. Разные мысли, одна чернее другой, не давали ей покоя. На следующий день, ближе к вечеру, когда Анна проводила процедуры с больными, ее поманил к себе Яков.

– Выдь на крыльцо, – таинственно шепнул он ей, – тебя там ждут, – и вид у него при этом был самый растерянный. Анна набросила на плечи платок и, выбежав на больничное крыльцо, обомлела. У входа с несчастным видом стоял собственной персоной доктор Капилло и держал на руках… маленького ребенка. Это была худенькая девочка на вид не больше года, в грязном розовом платьице с порванными оборками; засунув палец в рот, девочка задумчиво осматривала двор округлившимися от любопытства глазками.

– Аркадий Константинович, кто это? – забыв поздороваться, изумленно спросила Анна.

– Это Лиза, – коротко сообщил доктор, – дочь Лизаветы Христовны. Затем быстро добавил:

– Да, вы ведь не знаете: Лиза умерла.

– Ох! – закрыла рот ладонью Анна, – горе какое…

– А… кто отец ребенка, – на секунду замешкавшись, спросила она.

– Отца тоже нет. То есть, – поправился доктор, – наверное, он где-то есть, то есть, наверняка есть, только об этом никто не знает. Мерзавец бросил Лизу еще перед родами, она очень бедствовала.

Они помолчали, Анна была так поражена неожиданным трагическим известием, что не находила нужных слов, которые следует произносить в подобных случаях.

– Несколько месяцев назад, – нарушил молчание доктор, – у Лизы развилась скоропалительная чахотка и вскорости она умерла, а незадолго до этого написала письмо, где указала мой адрес и завещала передать ребенка мне. Всю свою жизнь, – в сердцах воскликнул он, – моя бывшая жена мучила меня, – и даже после смерти она не оставляет меня в покое!

– Нельзя так говорить, Аркадий Константинович, – приложила палец к губам Анна, – грех это. Господь испытание вам посылает, не проявляйте же малодушие и возьмите себя в руки.

– Я стараюсь, – попытался оправдаться доктор, – но я действительно в отчаянии. – Скажите, Анна, – смущаясь, спросил он, – я могу попросить вас об одном одолжении?

– Все, что угодно, – уверила его молодая женщина. – Не могли бы вы в таком случае побыть с этой девочкой какое-то время, пока я не выправлю необходимые документы для оформления ее в приют?

– В прию-ют? – изумленно протянула Анна и бросила уничижительный взгляд на доктора. От возмущения она даже покраснела, – как вам такое могло придти в голову, Аркадий Константинович!

– Конечно, в приют, а куда же еще? – в свою очередь возмутился доктор. – Уж не хотите ли вы сказать, что я должен оставить этого ребенка у себя?!

– Именно это я и хочу сказать, уважаемый, Аркадий Константинович! – выпалила Анна. – Я от вас, признаться, такого не ожидала!

– Позвольте, – не сдавался доктор, – с какой стати мне оставлять у себя чужого ребенка?

– Это не чужой ребенок, – гневно возразила ему Анна, – это дочь вашей покойной жены и сестра Ленечки, вашего сына!

В это время девочка перестала крутить головой и с любопытством уставилась на Анну. Секунду-другую она пристально, будто оценивая, разглядывала ее, а затем неожиданно так резко потянулась к ней, что едва не выпала из рук доктора.

– Осторожно, – крикнула Анна и едва успела подхватить девочку. Та цепко обхватила ее шею руками и так крепко прильнула к ней всем своим худеньким тельцем, что у Анны даже перехватило дыхание. От неожиданности она совсем растерялась, давно забытые ощущения нахлынули на нее, и непослушные слезы так и хлынули из глаз. Прижав девочку к себе, она тихо, но твердо произнесла:

– Вот что я вам скажу, уважаемый Аркадий Константинович: я побуду с Лизонькой столько, сколько нужно, пока вы не подыщете для нее хорошую няню. А пока вы можете за нее абсолютно не волноваться.

– Да я и не волнуюсь, – горячо возразил доктор, – я как раз, наоборот…

– У девочки есть какие-то вещи? – перебила его Анна.

– Вот… – растерянно показал доктор на небольшой саквояж, стоящий рядом на земле.

– Несите его во флигель, – деловито скомандовала Анна, – посмотрим, чем мы располагаем.

– Анна, – умоляюще взглянул на нее доктор Капилло, – может, все-таки, не надо? Девочка, скорее всего, недоразвита, она не ходит и не разговаривает, а ей уже год и два месяца.

– А-я-я-й, – насмешливо покачала она головой, – подумаешь, год и два месяца! К вашему сведению, уважаемый Аркадий Константинович, многие дети в этом возрасте не ходят и не разговаривают, несите! – повторила она и решительно направилась по направлению к флигелю.

– Анна, – устремился за ней вдогонку доктор, – зачем вы несете ее к себе, это ведь такая обуза, давайте отведем ее к нам!

– Аркадий Константинович, – сердито бросила ему через плечо Анна, – не говорите глупостей, как ребенок может быть обузой! Вздохнув, доктор с обреченным видом поплелся вслед за молодой женщиной. Войдя в комнату, Анна попросила доктора подержать девочку, чтобы согреть ей воды для купания, но Лизонька, вцепившись в Анну, стала так отчаянно кричать, что доктор растерянно развел руками.

– Вот оно, женское постоянство, – буркнул он, – двое суток таскал ее на себе, и ничего, а тут в один момент переметнулась, неблагодарная.

– Не придирайтесь, – вступилась за ребенка Анна, – девочка просто устала, оттого и капризничает.

– Все хорошо, Лизонька, я тебя никому не отдам, – принялась успокаивать она орущую, что было сил, Лизу. – Лизонька хорошая девочка и сейчас будет купаться, – ласково щебетала она, – ведь Лизонька любит купаться, правда?

– Аркадий Константинович, – обернулась она в сторону доктора – снимите, пожалуйста, в сенях корыто и поставьте казан с водой на печь, девочку нужно немедленно искупать. Уложив ребенка на кровать, Анна стянула с нее грязное платье и принялась распаковывать саквояж. Перебирая вещи, она озадаченно качала головой и приговаривала: