Чтение онлайн

— Хмм… продажный следователь? — предположила Агафья.

Макс покачал головой:

— Насколько я помню, следователи были разные. Я бы скорее сказал, полоса неудач. Орудие убийства из одного дела в экспертном отделе случайно уронили в кислоту.

— Ох, нифига себе, — обалдел Николай. — Это как?

— А вот так. И никакого криминала. Случай нашумевший. Там все через мелкое сито пропустили — чисто. Да и запись с камеры видеонаблюдения была. Уборщица-алкоголичка оставила под лабораторным столом ведро с раствором средства для очистки засорившихся труб. Средство убойное, широко разрекламированное, а, по сути, просто кислота. В общем, ведро стоит, поломойка шваброй шурует. Хрясь — подшибла ножку стола, стол перекосило, и все полетело на пол, по большей части как раз в ведро. Сам понимаешь, после такой ванны о следах можно было забыть. Дура, естественно, промолчала, с работы удрала и дома с горя напилась.

— А какого рожна вещдоки без присмотра валяются?! — возмутился Николай.

— Обычное наше головотяпство. Из той квартиры два десятка ножей забрали. Тогда вообще еще неизвестно было, что орудие убийство среди них — привычная рутина, не более. Потом уже спохватились, забегали. Только поздно. Даже непонятно, случайность это, или поломойке заплатили. В тот же вечер ее нашли мертвой — отравилась каким-то денатуратом.

— Оригинально, — протянула Агафья.

— Или еще один случай в том же духе. Видеозапись принесла мать потерпевшей… А на ней признаки монтажа. За этот монтаж адвокат дело об изнасиловании гражданином Пруйко со товарищи несовершеннолетней девицы по бревнышку раскатал. Уродов в зале суда освободили. Потерпевшая, кстати, повесилась. Вот мамаша несколько раз приходила к Ильину. Просто бешеная тетка, но он-то в чем был виноват? Подполковник тогда волком на всех смотрел — переживал, что не удосужился кассету проверить. Но кто ж знал?

— Невезуха, — констатировал Николай. Он не понаслышке знал, от каких порой случайностей может зависеть удачное завершение дела, и от всей души сочувствовал Ильину.

— Ага, она самая, еще именуемая Непруха, — кивнул Макс.

— А не много ли невезухи, господа офицеры? — Агафья, вопреки обыкновению, потянула из пачки сигарету и закурила. — Подумайте. Такая черная полоса кого угодно с ума сведет. Ильин, хоть и… Как бы это сказать помягче? Уставная душа, но опер крепкий, это даже я знаю. Все-таки двадцать лет безупречной службы. Может быть, у него от бессилья того… Крышу рвануло? И решил он сам суд вершить?

Мужчины расхохотались одновременно.

— Ильин — народный киллер? — простонал повалившийся на стол от смеха Макс. — Я скорее поверю в затянувшуюся охоту на снежного человека.

— Нет, Агафья, — Николай, не желая обидеть девушку, с трудом подавил смех. — Ильин от пунктов устава ни на шаг не отойдет. Он даже улицу исключительно на зеленый свет переходит.

— Я тоже, — пожала плечами она. — И что это доказывает?

— Ну, как бы Вам доступно объяснить, Агафья Кузьминична? — майор кое-как справился с бурными проявлениями веселья. — Не тот человек наш Деревянный Феликс, чтоб на такое дело пойти. Не тот, и точка. Где бы он снайперку взял, когда бы научился так виртуозно стрелять? В горячих точках он не был — точно знаю. Когда бы он успел выследить Порошенко? Он же постоянно был на виду. Нет, забудьте эти бредни.

— Макс прав, Агафья, — мягко вмешался Николай. — Исчезновение Ильина скорее всего в понедельник объяснится самой банальной причиной. Попал в ДТП без документов, например.

— А может быть, хоть это и маловероятно, у него какая-нибудь оперативная разработка, — добавил майор.

— Оперативная разработка, о которой он ничего никому не сказал? — с сомнением уточнила девушка.

— Выкиньте эту версию из головы, как несостоятельную, Агафья Кузьминична. Деревянный Феликс — это Деревянный Феликс, а не Робин Гуд, как бы не просила романтики нежная девичья душа, — насмешливо прервал ее рассуждения Макс.

— Господа офицеры, давайте-ка спать, — вмешался Николай, опасаясь, что спор перерастет в ссору. — Половина второго ночи. Макс, пошли, я тебе постелю, метро уже не ходит, а ты без машины.

Мужчины вышли, а девушка осталась сидеть за столом, задумчиво глядя перед собой. Вернувшийся Николай застал ее в том же положении, будто она вовсе не шевелилась.

— А ты чего не ложишься-то?

— Задумалась. Не вытанцовывается у меня что-то, как говорит наш многоопытный майор. Ну, ладно, там разберемся. А ты, кстати, куда ляжешь? На твоем диване, как я понимаю, Макс, — с улыбкой напомнила Агафья.

— Не страшно, на полу посплю, не рассыплюсь.

— А потом ко мне прибежишь: «Помоги, Агафьюшка, радикулит схватил»?

— Нет у меня радикулита, — открестился Николай.

— Нет, так будет, если на полу спать! — отрезала она. — Вон, в моей комнате кресло раскладное. Иди, укладывайся.

— Ну… Ты молодая девушка, я мужик… Это как-то неудобно, — протянул он.

— Неудобно, как сказал бы майор, спать на потолке.

— Там кресло короткое. Ноги свиснут, я лучше на полу.

— Ничего страшного, — усмехнулась девушка этой детской отговорке. — Значит, на кресло пойду я. Мне оно будет как раз по размеру. А ты — на диван.

— В кресле постоянно спит Маркиз. Ему твоя идея не понравится.

— Ничего, с Маркизом я договорюсь. Другое что-нибудь придумаешь? Не бойся, я ночью приставать к тебе не собираюсь. Еще перепугаешься от моей неземной красоты.

— Я вовсе не это имел в виду! — возмутился Николай, но, увидев ехидное выражение лица Агафьи, улыбнулся. — Ладно, уговорила.

Воскресенье

Проснувшись воскресным утром, Николая Агафья уже не застала. Только на диване аккуратным столбиком высилось белье. Ей только что снилось, как она тянет ману из ярко-оранжевой огненной Струны Силы. Как родная стихия наполняет ее до краев… Это был чудесный сон. Она потянулась, словно довольная кошка, и выбралась из кресла. И вдруг поняла, что то-то не так. Не было привычной тянущей пустоты под сердцем. Сей признак магического истощения сопутствовал ей в этом мире постоянно и стал почти привычным. Но не сейчас. Резерв… Он был полон. Остатки сонной неги сняло, как рукой.

Пять лет она училась жить жизнью обычного аборигена. Привыкла, что из-за исковерканных струн нормально пополнить резерв невозможно. Немного силы от природного маносборника фикуса и рассеянное магическое излучение, которым фонили недоступные струны. Все. Этих крох хватало только на простейшие фокусы типа приготовления обеда или излечения мелкой болячки. Почти смирилась с тем, что возвращение к нормальной, насыщенной магией жизни — невозможно. И вдруг — полный резерв! Как такое могло быть?!

Агафья перешла на истинное зрение. Возле спинки кресла, точно там, где минуту назад лежала ее голова, обнаружилась Огненная Струна. Впрочем, девушка и раньше знала о ней. Но потянуть из нее Силу ей и в голову не приходило — слишком опасно.

Какой-то звук отвлек ее. Она моргнула, и комната вновь предстала в привычном виде. На подлокотнике стоял Маркиз и чесал когти об обивку. Он явно был очень доволен, что его любимое место сна, наконец, освободилось. Кот потянулся, спрыгнул на сидение и свернулся клубочком именно там, где была Струна. Агафья вспомнила, что он предпочитал спать именно здесь или в стенном шкафу в коридоре, и упрямо мяукал под дверью, если ее запирали раньше, чем котяра успевал проскользнуть внутрь.

Девушка неуверенно протянула руку к источнику ее стихии и быстро отдернула. Было страшно. Если догадка ошибочна, ее размажет тонким слоем по стенам этой комнаты. Она бросилась в коридор и распахнула дверцы стенного шкафа. Там тоже была Струна Силы. Гораздо тоньше и слабее, чем в комнате, нежно-голубая стихия воздуха. «Но через квартиру проходит множество Струн, — лихорадочно думала она. — Почему кот выбрал именно эти две? Неужели он умеет чувствовать чистые, не диссонирующие источники? Не может быть!» С одной стороны, ей безумно хотелось проверить свои предположения. Это просто: потянуть энергию, и сразу все станет понятно. С другой, девушке было страшно. А вдруг она ошибается, и ее резерв наполнился как-то по-другому? Кишки, свисающие с люстры, не лучший надгробный памятник излишне смелой магичке. Девушка поежилась и решила ненадолго отложить эксперименты.