Чтение онлайн

— Так… — только и смог проговорить капитан.

— Только не надо звонить в психушку. У меня все в порядке с головой. И грибочки с разными интересными свойствами я тоже не ела. Я действительно магичка из другой Вселенной, из мира, который называется Ория. У нас два ночных спутника, а светило более теплое, другие животные и птицы, другой язык. Но внешне вы очень похожи на нас, ну, почти… За одним исключением: мы — маги, а вы — люди. То ли способность к симбиозу со Струнами Силы у вас атрофировалась, то ли еще не развилась. А, может, вообще Создателем не предусмотрена. Я не вникала в такие тонкости. Не спрашивай меня, почему. Я сама не знаю. А то, что знаю, ты все равно не поймешь. Просто прими, как данность: я — магичка, и могу гораздо больше, чем человек.

— Значит, ты человек с магическими силами, или как это называется?

— Я же сказала. Я вообще не человек. В нашем языке даже понятия такого нет. Когда вы скажете «люди», у нас скажут «магики». Нет аналогов для слов «мужчина» и «женщина». Просто «магик» и «магичка».

— Но я не вижу никаких внешних отличий, — Николай все еще не мог поверить, что девушка говорит правду.

— Не у всех есть эти отличия. Только некоторые из нас отличаются и от своих соотечественников.

— А ты?

— И я. Смотри, — магичка провела рукой по лицу, словно стирая паутину. Когда девушка убрала ладонь, ничего не изменилось. Николай уже хотел было об этом сказать, как вдруг она широко распахнула прикрытые длинными ресницами глаза. Мужчина чуть не свалился с табуретки, отшатнувшись. На него смотрели совершенно нечеловеческие омуты. Белка почти не было видно, только ярко-зеленая радужка с вертикальным, как у кошки, черным зрачком.

— Ни хрена себе!

— Не кричи. Макса разбудишь, — тихо сказала она. Короткое движение, и вот уже ничего странного в облике девушки нет.

— И как же тебя зовут на самом деле? — спросил Николай первое, что пришло в голову.

— Мое имя Рикри, — тихо сказала девушка.

— Понятно. А что случилось с настоящей Агафьей Полозковой?

— Это долгая история.

— Ничего, я не тороплюсь.

— Ну, хорошо, — согласилась она и начала рассказ.

— На Ории я попала в ловушку, которая вырвала меня из привычного мира и забросила сюда. Я не знала тогда, что меня занесло в другую Вселенную, что воздух и вода у вас отравлены отходами человечества, что Струны Силы изломаны, и восстанавливать резерв здесь очень трудно… Я даже язык ваш не знала… Не знала ничего. Я вышла к шоссе и испугалась обычной машины. Приняв ее за неизвестного монстра, а ядовитое окружение — за следы смертельных плетений, я в панике бросилась бежать в глубину тайги.

За несколько дней резерв исчерпался в «ноль», ослабевший от этого организм начал сбоить, и я сама не помню, как оказалась в заброшенной лесной избушке, думая, что пришел мой смертный час. Там меня и нашла Матрена Полозкова. Она привезла полумертвую, лепетавшую непонятный вздор, девицу в свой дом. Деревенская пища куда лучше, чем волчьи ягоды, которых я умудрилась нажраться в лесу. Кроме того, в комнате, куда меня положили, оказался фикус. Совершенно случайно выяснилось, что благодаря ему я могу хоть немного восстанавливать резерв. Матрена ни о чем не спрашивала, ничего не требовала. Просто помогла мне выжить.

Я выучила ваш язык, разобралась, в какой мир попала, даже немного адаптировалась к рассеянной всюду отраве. Но хотелось мне лишь одного: вернуться домой. Но как это сделать, я не знала. Чтобы не сойти с ума, я решила заняться тем, чем зарабатывала на хлеб в своем мире. В глухой деревушке это было невозможно, и я решила ехать в Санкт-Петербург. Библиотеки, архивы, институты, культурная столица этой страны… Можно учиться и получить возможность делать то, что я люблю и умею. Но как? У меня не было паспорта. И тут мне снова помогла Матрена. Она отдала мне документы своей погибшей дочери и рассказала грустную историю.

Женщина выросла в деревне сектантов-староверов, и должна была выйти замуж за сына старосты. Но она влюбилась в парня из города и сбежала с ним. Много лет парочка жила спокойно: хороший дом, хозяйство, двое детей, Олег и Агафья. Они думали, что сектанты забыли о них. Но однажды отец семейства вместе с сыном пропал в лесу. Найти их не смогли. А через несколько недель, поздно ночью в калитку постучала старуха из той деревни. На руках у нее лежал Олег. Она и рассказала, что бывший жених Матрены стал старостой и вздумал отомстить неверной невесте. Ее мужа убили в лесу, а мальчонку бросили, думая, что он тоже мертв. Старая знахарка подобрала его и кое-как выходила, благо ее изба стояла на околице. Но староста, похоже, начал что-то подозревать, и она, выбрав ночь потемнее, отнесла ребенка матери. «Уезжай отсюда, — посоветовала старуха, прежде чем уйти. — Он не успокоится, пока всех вас не изведет!» Полозкова послушалась. Продала дом и уехала с детьми подальше от страшной деревни сектантов. Ваши врачи пытались лечить Олега, но безуспешно. Изверги сломали ребенку позвоночник, и ниже пояса его парализовало. Какое-то время все было спокойно. А потом пропала старшая дочь. Мать едва не умерла, обнаружив у ворот голову несчастной девушки. Помучавшись от страха несколько дней, в полицию женщина не пошла — не верила, Матрена на старом мотоцикле мужа, прихватив ружье, отправилась туда, где когда-то родилась, решив убить тронутого мужика. Остановившись на ночлег в заброшенной сторожке, она наткнулась на меня и, решив, что Бог призвал ее к милосердию, привезла к себе.

Через два дня я навсегда избавила добрую женщину от преследований этого урода. Еще три месяца ушло на то, чтобы поставить на ноги ее сына. Потом я приехала в Питер. Три года назад Матрена Полозкова получила наследство от какой-то родственницы своего покойного мужа. Денег оказалось много, и она навсегда уехала из России. Сейчас она живет на ренту в Италии на небольшой вилле у моря. Деревенский дом женщина переписала на меня. Об этом я узнала уже после ее отъезда. По зрелом размышлении я не стала отказываться от ее подарка. Дальнейшее тебе известно.

— Похоже на фантастический роман, — протянул Николай после долгого молчания. — И много ты можешь?

— Сейчас — много, — пожала плечами Агафья. — Раньше — почти ничего. В этом мире невозможно нормально пополнять резерв. Это накладывает определенные ограничения. До недавнего времени я была способна разве что на мелкие фокусы, типа твоего плеча. А потом я наткнулась на чистую Струну Силы.

— Ты умеешь лечить. Это я на себе испытал… Видишь, когда тебе врут…

— Не вижу, — прервала девушка. — Просто в истинном зрении изменяется аура. У всех. И у людей, и у магиков.

— Как я в субботу убедился, можешь дышать под водой…

— Не могу. Просто есть плетение, которое помогает это делать.

— Заклинание?

— Плетение. Слово «заклинание» придумали ваши сказочники. Если бы все было так просто… Сказал пару глупых слов, махнул рукой, и готово. Плетение — сложная объемная конструкция со множеством узлов. Магик вытягивает ману из резерва нитями нужной толщины, потом… Да что я тебе рассказываю?! Ты все равно не поймешь. Проще говоря, не существует заклинаний, волшебных слов, сглазов, и уж тем более никакой порчи… — Агафья скривилась, будто укусила лимон. — До сих пор не поняла, что означает это бредовое понятие.

— Мысли тоже умеешь читать?

— Мысли прочитать невозможно. Это же не книга. Мыслеобразы мелькают слишком быстро. Есть магики, которые учились на менталиста. Вообще, это не совсем правильное название, но в вашем языке просто нет подходящего слова. Это ближе всего. Так, вот, менталисты могут уловить лишь общую направленность мыслей. Я — не менталист, у меня другая специальность, поэтому могу понять, о чем человек думает, только если у него какая-нибудь навязчивая мысль, которая крутится в голове постоянно, затмевая все прочее. Так было пару дней назад с Максом.