Чтение онлайн

Тогда Вильгельм бросил все силы против графов Эдвина и Мор-кара. Эти двое присягали ему на верность. Он пригласил их на церемонию коронации своей жены. Но за эту доброту они отплатили черным вероломством. Они нарушили свои клятвы и выступили против короля. И Вильгельм обрушил на них яростное возмездие. Мерсийцы и валлийцы в страхе бежали от превосходящих сил королевской армии. Так было подавлено это последнее восстание.

Король приказал возвести крепости в Лестере, Уорвике и Ноттингеме. Один из преданных слуг короля, Робер де Мюлэн, получил титул графа Лестершира и завладел огромной долей мерсийских земель графа Эдвина. Рядом с этим новым соседом Жосслен почувствовал себя в большей безопасности. После бегства Коспатрика Йорк сдался на милость короля без боя; новым графом Нортумбрии стал один из кузенов королевы, Робер де Коммин. К концу 1068 года Англия к югу от Хамбера примирилась с властью нового короля. Вильгельм, направлявшийся в Глостер с отрядом своих рыцарей, неожиданно решил остановиться на ночлег в Эльфлиа. В королевском отряде было около сорока человек. Мэйрин знала, что разместить их кое-как удастся, но вот как накормить такую ораву?! Гости прибыли вскоре после полудня, и это позволяло ей надеяться, что времени приготовить ужин хватит.

Она приказала заколоть молодого бычка и зарезать штук сорок цыплят. Бейлиф Эгберт отправил парней в лес, и удачливые охотники вскоре вернулись с подстреленным оленем и кучей кроликов, которых быстро освежевали, разделали и пустили на пироги. Бычка и оленя поджаривали на открытом огне. Цыплят начинили крупой и сухими яблоками и запекли. Можно будет подать на стол холодную баранину; кроме того, река так и кишела форелью. Мэйрин вспомнила о маринованной свекле, хранившейся в кладовых. Строителям сегодня достанется меньше хлеба; Дагда объяснил это мастерам, те, в свою очередь, объяснили подмастерьям, и все прекрасно поняли необходимость накормить гостей. В благодарность Мэйрин послала им несколько бочонков сидра. На столы для гостей выставили сыр, чаши с виноградом, яблоками и грушами.

Убедившись, что все готово, Мэйрин торжествующе улыбнулась и спросила Иду:

— Ну как, мама?

— Я хорошо научила тебя хозяйствовать, дочка, — с улыбкой сказала Ида. — Мне никогда не приходилось принимать у себя короля Англии, но, кажется, ты все сделала прекрасно. Не думаю, что какой-нибудь другой хозяйке замка удалось бы в короткий срок приготовить такой великолепный ужин. Я тобой горжусь!

— Я тоже! — воскликнул Жосслен, входя и окидывая взглядом зал. В камине ярко горел огонь, согревая комнату. На столах расставлены деревянные кружки и подносы со свежим хлебом. Вдоль стен стояли наготове бочки с вином, элем и сидром.

— Мы с мамой поедим в гостиной, — сказала Мэйрин. — Этот вечер для мужчин.

Король вместе с Жоссленом осмотрел строящийся замок и остался доволен. Внешний занавес уже почти достроили, поскольку с самой весны погода стояла на удивление хорошая, и даже сейчас, в начале декабря, было еще достаточно тепло, чтобы продол жать работы. Уже начали возводить стены внутреннего занавеса. Когда похолодает, они смогут отделывать изнутри привратные башни.

— Через год Олдфорд будет построен! — одобрительно воскликнул король.

— Да, если в следующем году весна, лето и осень окажутся такими же теплыми, как в этом, милорд. Если же нет, то потребуется еще два года. Мастер Жилье — прекрасный знаток своего дела, Дагда — отличный бейлиф, а все строители оказались на редкость исполнительными и умелыми.

— Ты решил сделать бейлифом Олдфорда слугу твоей жены, Жосслен?

— Да, милорд. Он родился свободным человеком и некогда был свирепым воином. У него за плечами долгая, полная приключений история. Впрочем, важно не столько это, сколько то, что он всецело предан нам и пользуется здесь большой любовью. Местный бейлиф никогда не выезжал из Эльфлиа, и он не настолько сообразителен и учен, чтобы управлять Олдфордом. Эгберт и не рассчитывает на это. Он не честолюбив. Ему нравится спокойная, размеренная жизнь.

— Дагда принес тебе присягу на верность? — спросил король.

— Да! Если меня здесь не будет, он станет защищать Олдфорд до последней капли крови!

— Ты хорошо постарался, Жосслен де Комбур, барон Олдфорд! Ты передашь этот титул по наследству своим сыновьям и сыновьям своих сыновей. Позднее я пришлю тебе бумаги, которые удостоверят это, но объявить о твоем новом титуле я хочу сегодня же вечером, за ужином. Твоя жена будет довольна. Она ведь носит ребенка под сердцем. Я молю Господа, чтобы это оказался следующий барон Эльфлиа.

— Аминь! — пылко окончил Жосслен.

Но второго февраля у Мэйрин родился не сын, а крепкая здоровая дочка. Накануне Мэйрин настояла на том, чтобы разжечь костер Имболка рядом со строящейся крепостью. Жосслен пошел с ней и Дагдой, поскольку холм крутой, а Мэйрин уже на сносях. Жосслен не одобрял ее приверженности старым кельтским обычаям, и Мэйрин это знала. Но она знала также и то, что он никогда не запретит ей почитать традиции древних. — Смотри! — указала она на раскинувшиеся внизу валлийские долины. — Разве я не говорила тебе, милорд? Мы с Дагдой не одиноки!

Когда костер вспыхнул, внизу, в долинах кимвров, показались другие огоньки. Мэйрин запрокинула голову и счастливо рассмеялась, увидев, как языки пламени прорезали темно-синюю ночную мглу. Все хорошо. Она снова протянула эту хрупкую нить, еще раз связавшую ее с давно почившими и почти забытыми родными отцом и матерью. Но тут тупое нытье в спине, досаждавшее ей сегодня целый день, внезапно превратилось в такую боль, что она вскрикнула.

— Милорд! — задыхаясь, проговорила она. — Помоги мне вернуться домой. Наш ребенок просится на свет.

— Ты можешь идти? — обеспокоенно спросил Жосслен.

— Да. — Мэйрин кивнула, заставив себя улыбнуться. — Дагда, проследи, чтобы огонь горел столько, сколько положено.

— Да, госпожа моя, — тихо ответил ирландец. — Я все сделаю.

Мэйрин и Жосслен стали медленно спускаться вниз по извилистой тропе. По дороге им пришлось остановиться. Мэйрин стиснула руки мужа, тяжело дыша; лоб ее покрылся крупными каплями пота. Затем боль ненадолго отпустила, но до следующей схватки они уже успели добраться домой. Роды, ко всеобщему облегчению, оказались быстрыми и легкими. Мод Ида Мари де Комбур родилась вскоре после полуночи, появившись на свет с пронзительным воплем, возвестившим всем домочадцам о ее рождении.

Вначале родители немного расстроились, что родилась девочка, но вскоре все огорчения рассеялись при виде удивительно красивого и здорового ребенка. Кроме того, будут и другие дети. Ида пришла в восторг от своей внучки; порадовало ее и то, что среди имен девочки будет и ее собственное. Мод — это английский вариант имени Матильда, а имя Мари дали ей в честь святой и в честь Мэйр, родной матери Мэйрин. Если бы родился сын, его назвали бы Вильгельмом.

Мэйрин покачивала на руках наконец умолкшую, но еще не уснувшую дочку, глядящую на мать странно взрослым взглядом огромных глаз. Мэйрин улыбнулась ей.

— Она похожа на тебя, Жосслен. Смотри! У нее такие же волосики. А глаза хоть и голубые, но со временем, наверное, станут золотисто-зелеными, как у тебя. И такой же носик, только совсем крошечный!

Жосслен ухмылялся так, словно все это продумал заранее.

— Действительно, похожа, — довольным тоном проговорил он. Ида переглянулась с дочерью, и женщины улыбнулись.

— Хорошо, что в этом доме появился ребенок, — густым басом проговорил Дагда, коснувшись пальцем атласной щечки Мод.