Чтение онлайн

— Не стоит подходить к ней и тем более трогать её. Она не в себе.

Я чувствовала их страх. Он был сладок, я чувствовала биение их сердец, и оно звало, приглашало меня. Я не могла ни о чём думать, голод пронзил меня. Я жаждала крови. Я сделала шаг к ним. Но ужаснулась и отошла назад. Я обхватила себя руками и закричала. Я боролась с голодом, но он был слишком силён.

— Луи, что с ней такое?

— Ей нужна кровь. Она матка. Я потом объясню вам.

Я показала им клыки и зашипела.

— Господи, что же с ней такое.

— Если она сейчас не получит кровь, то могут быть жертвы.

— Я дам ей пить из себя. — Это сказал Конан.

Он вышел вперёд и подошёл ко мне.

— Ты уверен в этом? Это может быть болезненно, если только миледи не подчинит тебя своим глазам.

— Я уверен.

Лично меня не нужно было уговаривать. Быстрым движением я оказалась рядом с ним.

— Ты уверен? — Только и смогла выговорить я.

— Да. — Он не боялся, я это чувствовала и меня это возбуждало.

Я подошла к нему вплотную, он взял меня за талию. Его карие глаза смотрели на меня с уверенностью, что я не сделаю ему ничего плохого. Ну, хоть у кого-то есть эта уверенность. Его волосы струились и обрамляли лицо. Он был выше меня и мне пришлось встать на носочки, чтобы поцеловать его. Я почувствовала его язык у меня во рту. Тело Конана прижалось ко мне так плотно, почти до боли. Было такое чувство, что он пьёт меня. Что я вода в пустыни, и он хочет напиться ещё на неделю вперёд. Он напоролся на мой клык и пробил себе об него язык. Сладкий вкус крови заполнил мой рот. Сила во мне забушевала, прося больше.

Я отпряла от его рта и глубоко вздохнула. Я стала целовать его лицо, губы, шею. Я убрала его волосы и стала пролизывать дорожку к пульсу. Его тело содрогнулось. Мне это понравилось. Я нашла самое тёплое место на его шее. Я чувствовала биение его сердца у меня в глотке. Я прикусила кожу на пульсе, но кровь не пустила. Он застонал.

— Нами, пожалуйста, пожалуйста, сделай это.

Меня не надо было долго упрашивать. Нежным движением я прокусила его кожу. Кровь наполнила мой рот. Я стала её глотать.

Конан застонал, но не от боли — от наслаждения. Это было чем-то похоже на секс. Я поняла, что смогла подчинить его себе. Я пила его кровь и мне становилось легче, блаженней.

Конан упал на колени, уволакивая меня за собой. Я всё ещё не отпускала его. Он лёг на землю, а я лежала на нём и пила.

Когда я утолила голод, я стала лизать его рану. Клыки у меня во рту исчезли. Я облизала его рану и опять припала к его рту. Почувствовав кровь у меня во рту, Конан не выдержал. Он застонал. Я перестала его целовать.

Я села на нём. Мои ноги и колени упирались в землю, а пах, был прямо над его пахом. Я почувствовала, как он растёт и твердеет.

Конан тоже сел. Он стал слизывать кровь у меня с лица, потом целовал шею, расстегнул мою блузку и стал целовать грудь. Я ухватилась за его свитер.

— Сними. — Прорычала я.

Он стал снимать его, но тут я пришла в себя. Я осмыслила, что мы сейчас хотим сделать.

Я обернулась. Все стояли и с вожделением смотрели на нас. Им всем это нравилось, даже Антону. Он встретил мой взгляд, но глаз не отвёл. На меня смотрел уже не он, а его зверь. Я посмотрела на Луи. Как только он встретил мой взгляд, лицо его стало каменным. Я протянула к нему руки.

Луи подошёл и помог мне встать. Конан не понимал, что я делаю.

— Нами, пожалуйста, пожалуйста…

— Нет Конан. Нет. Это не правильно. Так нельзя.

— Вы можете идти, миледи?

— Да…кажется, могу. — Я попыталась отойти, но пошатнулась. Луи подхватил меня на руки.

— Отнесите меня в машину.

Я сдерживала слёзы. Нет, я не буду плакать. Не буду, мать твою.

Антон очухался и открыл машину. Он не смотрел мне в глаза. Ему было стыдно. Конан оделся и вернулся в мой кабинет за вещами. Он сел с Антоном на передние сиденья. Я села сзади.

Вампиры уехали. И мы тоже поехали.

— Куда едем? — Спросил Антон. Слышалось в его голосе, что ему неловко.

— Отвези меня к Дамиану. — Только и смогла сказать я.

Через минут 10 меня стало трясти. Мне было холодно. Холод шёл изнутри.

— Антон, Конан, мне нехорошо.

У меня стали стучать зубы, меня стало трясти ещё больше.

Антон остановил машину. Они оба повернулись и посмотрели на меня. Конан тронул меня.

— Господи, да она ледяная.

Я схватилась за его руку, как утопающий за жилет. Она была такой тёплой. Я притянула его к себе.

— Помоги, согрей.

— Хорошо.

Он перелез на задние сиденья. Сел ко мне вплотную. Он был горячим. Ну да, сегодня же полнолуние.

— Антон, гони к Дамиану. Я сделаю, что смогу.

Машина рванула. Конан снял с себя свитер, посадил меня к себе на колени. Я прижалась к его горячей груди. Я слышала, как бьется его сердце. Он разорвал свой свитер и укутал наши тела. Мне стало легче, теплее.

— Ты стала теплее. — Сказал он мне в макушку.

— Я знаю.

Я зарылась лицом в его грудь и ни хотела больше ничего. Только чувствовать его тепло. Я чувствовала запах его тела, а под ним запах стаи. Он напоминал мне запах Дамиана. И я заснула в полной надёжности и спокойствии.

Я почувствовала, что меня кто-то несёт, стало тепло и светло. Меня занесли в дом. Я не открывала глаз, но сразу ощутила присутствие Дина. Меня передали ему в руки. Я обвила его шею руками, он тоже был горячим, это было так приятно, а я как раз ещё не до конца согрелась. Как только я коснулась его кожи, по моему телу разлилась волна тепла. Было похоже на то, когда замёрзший, ложишься в горячую ванну. И приятно, но и немного пощипывает кожу. Или когда после того, как зимой набегаешься, играя в снежки, приходишь домой, садишься на любимый диван, закутываешься в плед, включаешь телик и пьёшь чай или каппучино. Я почувствовала уют и отключилась.

Мне снился страшный сон. Я стояла в комнате, возле кровати, в длинном красном платье с корсетом. Оно было тяжелым, старинным. Я таких никогда не носила. По середине комнаты стояла огромная кровать, на ней сидел Луи. Я шла к нему, хотя и не хотела, но перед самой кроватью остановилась. Я сконцентрировалась и смогла управлять своим телом и разумом.

— Почему Вы в моём сне?

— Аига, Вы сами меня звали. Вы моя матка, я не отпущу тебя так легко.

— Это не правда…

Вдруг с моего платья начала литься кровь. Я подняла окровавленные руки к лицу и закричала.