Чтение онлайн

Я отодвинулась от него раньше.

— Я рада, что ты рад Макс. Я хочу, чтобы вы оба поняли, что вы свободные люди. И можете делать всё, что хотите. — Я немного подумала и добавила. — То, что не нарушало бы никаких из существующих законов или моральных норм.

— Это не так легко, как тебе кажется, Нами. К тебе никогда не относились так, как к нам.

Я посмотрела на Конана. Улыбка исчезла и появилась печаль. Я взяла его за руку.

— Вы должны забыть об этом. Или хотя бы не вспоминать.

Он взял меня за подбородок и заглянул в глаза.

— Мы постараемся, но ты должна помочь нам исцелиться.

— Я сделаю всё, что смогу. Я ваша подруга и Кови. Я сделаю всё нужное.

— Ты совсем ещё ребёнок, но уже такая взрослая. — Сказал Макс и взял меня за руку.

— А вот я и не взрослая!

— А вот и да. — Сказал Конан, опять улыбаясь.

— А вот и нет.

— Что вы как дети малые. — С ноткой смеха в голосе сказал Макс.

— Вам мальчишкам вообще не угодить. — Сказала я обиженным голосом и топнула ножкой.

— Ладно, девчонка, поехали в больницу.

Не люблю я больницы, да и кто их вообще любит? Запах больничной еды и таблеток, белые халаты, метавшиеся из стороны в сторону как призраки. Маленькие дети, плачущие и скучающие без родителей.

Мы поднялись на этаж выше. Дети тут уже были повзрослее. Беготня и крики. Но всё равно этот больничный запах.

Мы подошли к педиатрическому отделению, оно рядом с неврологическим. Их соединяет небольшой коридорчик с лавочками. На них сидела парочка влюблённых подростков, бабушка с внуком и двое мужчин.

Оба одеты полностью в чёрное. Один рыжий-рыжий, почти огненный, с веснушками. Невысокий, на сантиметров 5 ниже меня, мягкие черты лица, ярко голубые глаза, телосложение скорее каратиста, чем боди-билдера. Такой прям рубаха-парень. Но вот губы…губы его выдавали. Они были слишком тонкие для его лица, что делало его более суровым.

Второй был точной копией первого. Близнецы. Да вот только у него глаза изумрудные, яркие и большие. Если бы я не была знакома с Антоном, то сказала бы, что у него самые зелёные глаза из всех людей, которых я видела. Но у Антона глаза кошачьи, цвета сочной травы с небольшой примесью жёлтого, а у этого они были скорее как разбавленный зеленый. Цвета морской волны с лазурью.

При виде нас, они встали, зеленоглазый улыбнулся. Приятная улыбка.

Эта и была охрана, про которую мне рассказал Пятый.

Мы подошли к ним, а они тут же опустили головы и уже начали опускаться на колени, но я опередила их.

— Не надо становится. Мы же в больнице.

Они переглянулись, но всё же встали. Очко в их пользу.

— Тогда как нам приветствовать тебя Кови?

— Давайте просто пожмём руки. — Я подала руку голубоглазому. — Намирра.

Он принял её, но не пожал, а притронулся губами и лизнул. Жест повиновения. Руку так и хотелось отнять, но я бы его обидела этим, так что терпим.

— Меня зовут Роб, это мой брат Рой. — Он указал на зеленоглазого, тот сразу опустил глаза и повторил жест брата. Тоже лизнул меня. — Мы веркрысы. Помощники Евгения. Нас предупредили о твоём приходе, но не сказали, что ты придёшь не одна.

Он внимательно и недовольно глянул на моих мальчиков.

— Это мои друзья, они со мной. Это Конан и Макс. — Они пожали друг другу руки. — В какой палате Оксана?

— В 4. Ты можешь проходить, но они останутся. Нам никто не давал разрешения впускать их.

— Я пойду с ней. — Твёрдо заявил Макс и вышел на передний план, загораживая меня собой. При его габаритах это было сделать легко.

Меня это разозлило. Во-первых: я не люблю, когда отвечают за меня. Во-вторых: это я его Кови и я должна загородить его. Он своим движением брал меня под защиту. Это была моя обязанность.

— Макс, они правы. Посидите пока здесь. Эта всё-таки их работа.

— Как скажешь Нами. — Сказал Конан и сел на лавочку. Он улыбался довольный собой. Он та понял, что Макс сделал ошибку и был рад этому. Ревность? Может быть.

Я взяла Макса за руку.

— Макс, посидите пока здесь. Вместе с Робом и Ройем.

Макс кивнул и сел. Но видно ему не нравилась такая идея.

— Кто-то из нас должен пойти с тобой. — Сказал Роб. Он сказал это настойчиво, с ноткой враждебности в голосе.

Меня это разозлило ещё больше.

— Нет, я пойду одна.

— Боюсь, тогда ты не сможешь пройти.

Они загородили собой вход. Ну, это уже слишком.

Я не хотела устраивать драку, да ещё и на глазах людей. Так что сделала жест, который не заметили люди, но почувствовали Роб и Рой. Я ударила в них силой. Не сильно, но достаточно.

Я подошла к ним ближе, почти вплотную.

— Не забывайте, с кем разговариваете! Я ваша Кови. Моё слово — закон. Неужели вы смели подумать, что я могу навредить этой девочке?

Они оба замялись. Оба явно не ожидали такого от меня. Но меня уже этот спектакль надоел.

— Прости нас Кови. Просто нам отдали такой приказ. Не злись на нас. — Сказал Рой.

Я взглянула в его зелёные глаза. Он говорил искренне и меня это подкупило. Я уже говорила, что у меня настроение прыгает. А ещё и критические дни…лучше ко мне не лезть.

Я выдохнула.

— Ладно. — Я повернулась к своим мальчикам. — Подождите меня здесь. Но только без глупостей. — Я повернулась к охране. — И вы тоже.

Рой улыбнулся. А Роб посмотрел на меня очень довольным и самоуверенным взглядом. Будто это он тут всё решил. Проходя мимо него, я его коснулась и пустила силу. Не ту опьяняющую, а очень даже неприятную. Ему она явно не понравилась. Он не вскрикнул, ничего не сказал, но отошёл и потёр руку там, где я его дотронулась.

— То-то же.

Я шла по коридору возле палат. Дверь во вторую палату была открыта и я заглянула внутрь. На кровати лежал маленький мальчик, бледный как простыня, ему вводили в вену катетер. Он не плакал, не вырывался, а спокойными, но испуганными глазами следил за движениями медсестры. Видно это уже не впервые, видно он уже привык. Ужасно, это просто ужасно. Маленькие дети не должны привыкать к этому. Они не должны привыкать к капельницам, крови, уколам, врачам, таблеткам…к болезням.

У меня мурашки побежали, и я отвернулась. Не могу я смотреть на детей в таких учреждениях. А ведь этому мальчишке не больше 5. А что может быть дальше? Надеюсь у него ничего серьезного, и он поправиться. Хочется верить — только в хорошее.