Чтение онлайн

Обычно я старалась соблюдать дистанцию, особенно в общении с незнакомыми людьми. Поэтому сейчас очень захотелось отшагнуть назад, но ноги почему-то не послушались – я так и осталась на месте. Собиралась отмолчаться. Вопрос ведь глупый. Но этот Люциан или кто он там, продолжает смотреть испытующе и требовательно, поэтому пришлось сглотнуть и ответить.

– Эм… не то чтобы не правильный, – проговорила я, снова мысленно ругая себя за то, что раскрыла рот. – Просто неполноценный.

– Продолжай, – усмехнулся молодой мужчина, даже не пытаясь отодвинуться.

Мне же от его настойчивой близости хотелось деться куда-нибудь подальше, хотя, судя по томным вздохам справа, некоторые с удовольствием заняли бы мое место, несмотря на неопределенные и пугающие перспективы. Что тут скажешь – парень он красивый, с этим не поспоришь.

– Ну… – отклоняясь и все еще пытаясь отвоевать немного личного пространства произнесла я, – вы же здесь целую шеренгу выстроили. Было бы справедливо просмотреть всех.

Естественно, я ратовала за беднягу Бетси, к которой из-за врожденного чувства справедливости и странного наплыва смелости вдруг испытала сочувствие, но улыбка молодого мужчины передо мной нравилась все меньше. И что-то подсказывало – скоро беспокоиться придется уже за себя.

– Думаешь, – поинтересовался он, – стоит пересмотреть решение?

В голове пульсировало: молчи, Даша, молчи! Но нет, я снова не смогла удержать слова во рту. Да что же это?!

– Стоит просмотреть всех кандидатов в… куда там вы выбираете… кого, – пробормотала я, уже совсем не веря в то, что говорю. Ведь надо помалкивать!

Да что за наваждение?!

Под его взглядом становилось неуютно, жарко, начинала чесаться спина и вообще возникало огромное желание развернуться и снова бежать через парк, лес или где там я бежала.

Несколько секунд этот неведомый Люциан изучал меня, осматривал, а у меня возникало ощущение, что я на базаре. Причем в роли товара. Ну и ну. Нужно скорее выбираться из этих дебрей и бежать подальше от этого клуба ненормальных. Не знаю, куда я попала и как, но это определенно не Москва. Нет, я конечно люблю научную фантастику, телепортация и все дела, но ведь это только в кино, а в жизни такого не бывает. Правда, как тогда объяснить происходящее?

Пока я хаотично соображала и косилась по сторонам в поисках лучшего направления для побега, голубоглазый брюнет осмотрел беглым взглядом остальных девушек в шеренге, а потом произнес:

– Хорошо, ты права. Я ознакомился с другими девушками и меняю решение. Со мной поедешь ты.

Со стороны кареты раздался истеричный вздох облегчения, принадлежащий той, кого моя знакомая назвала Бетси-сыроваркой.

Вот это совсем не обнадеживало. Краем глаза я успела заметить, как плечи сыроварки расслабленно опустились, будто только что избежала чего-то очень опасного. Зато доярка справа от меня тревожно засопела, я услышала тихое:

– Пусть тебя бережет великая луна…

Седой, очевидно, решение Люциана тоже не поддерживал – его лицо скривилось еще больше, он произнес:

– Не думаю, что это хорошая идея.

Люциан продолжал смотреть на меня неотрывно и как-то нехорошо. То ли я взбесила его тем, что нарушила спектакль, то ли сам по себе такой недобрый.

– Почему же? – спросил он, не отрывая от меня изобличающего взгляда, будто я и правда натворила что-то ужасное.

– Да хилая она какая-то, это во-первых. Вон, прошлая была крепкой, и то… гм.

– Зато с норовом, – заметил брюнет Люциан.

– Это-то меня и беспокоит, – признался седой. – Заговорила без разрешения, какие-то мысли озвучивает. Значит, не покладистая. С ней будут проблемы. Зачем они тебе? Лучше бери первую и едем обратно.

– Покладистых мы уже брали, – отозвался Люциан. – Напомнить, чем кончилось?

– И так помню, – буркнул седой. – Но я рекомендую первую.

От их диалога колени мое как-то непроизвольно затряслись. Играть в героиню и кого-то спасать больше не хотелось, я закивала, всем видом пытаясь показать, что совершенно согласна с седым, пускай берет эту Бетси и едет, куда хочет. Но во взгляде голубых глаз мелькнула такая холодная решимость, что я даже вжала голову в плечи. И почему мой язык вдруг перестал слушаться… Ох, как же не вовремя.

– Я беру эту, – упрямо сказал Люциан и кивнул на карету, добавив: – Садись.

Затем развернулся и широкими шагами направился к ней.

Я следовать за ним не спешила и вообще в планах было совсем другое, но когда оглянулась на доярку, та только едва заметно развела руками, мол, сама напросилась, теперь каждый сам за себя и вообще, тебя предупреждали.

Ну класс. И что теперь?

Прежде, чем я успела принять решение – бежать, кричать, звонить в полицию, ко мне подскочил возница и ухватив под локоть потянул к карете.

– Скорее, – зашептал он, – не стоит сердить лордов. Ты и так уже натворила дел.

Перспектива куда-то ехать неизвестно с кем и неизвестно куда меня вообще не обрадовала, о чем громко сообщила:

– Слушайте, я не из ваших. Мне надо на электричку. Где станция?

На меня покосились странно, седой закатил глаза и отмахнулся с таким видом, будто ему вообще все это надоело. Он сказал, направляясь к карете:

– Успокой ее уже, Люциан. Видишь, она не в себе от счастья.

После чего скрылся в темноте салона. Дальше я только успела увидеть темное облако перед глазами, зеленоватое сверкание, будто в лицо сыпанули какой-то пыли, а потом я вырубилась.

Даже сквозь обморок (или что там со мной произошло), я ощущала, как карета подскакивает на кочках, особенно в моменты, когда меня ударяло о сидение. Колеса истерично скрипели, копыта громыхали и вообще мой затуманенный ум намекал, что несемся мы с какой-то ненормальной для лошадей скоростью. Внутри меня все сжималось на поворотах, особенно потому, что в таком расслабленном состоянии я не могла даже схватиться за что-нибудь.

И, лишь когда эта какофония затихла, пружина во мне немного расслабилась. Но лишь для того, чтобы снова сжаться, потому что рядом прозвучал голос, пренебрежительный и немного трескучий (очевидно принадлежащий седому):

– Лучше бы взял ту блондинку. С этой намучаешься.

– Это моя служанка, – заметил голос Люциана.

– Знаю. Потому и предостерегаю. Ты же понимаешь, что такие как она – расходный материал?

Раздалось фырканье:

– Не надо напоминать очевидное.

– Я должен. Ты ведь упрямый.

– Весь в тебя.

– Вот о чем и говорю, – согласился седой. – Служанки, из которых ты пытаешься сделать кого-то, хотя бы отдаленно похожего на управительницу дома, не выдерживают и месяца.