Чтение онлайн

— Но я не хотел… я только… — промямлил перепуганный Прот.

— Что только? Говори, зачем ты шел сюда, почему назвал мое имя, или ты… — Фемистоклу пришла в голову страшная догадка: а не подослан ли этот человек самим Евном, чтобы погубить их с Ахеем, последних греков в Совете?

Прот молчал, лихорадочно думая, что ему делать — открыться этому эллину, и тогда он, может, что-нибудь придумает для его спасения или же так и умереть сразу с двумя тайнами в голове…

— Я искал здесь золото… — наконец решился он.

— Что?..

— Золото Тита Максима — пятьдесят миллионов сестерциев, не считая сиракузских статеров и посуды…

— Значит, твое обещание купить корабль — правда?! — воскликнул Фемистокл.

— Да… Мне нужно было пробраться в этот дворец, и я назвал твое имя. Это вышло случайно, и я не знал…

— Пятьдесят миллионов сестерциев! — оборвал его грек. — И ты знаешь где они?

— Да, — опустил голову Порт.

— Где же?

Прот сцепил зубы и замотал головой:

— Об этом я могу сказать только Антихоху!

— Пятьдесят миллионов… ты искал меня, чтобы найти их и поэтому отправился предупредить Ахея…

Лицо Фемистокла просияло.

— Мы спасены! Не может быть, чтоб Евн не клюнул на такую щедрую приманку! Так где, говоришь, спрятаны эти сестерции?

— Это я скажу только Антиоху! — упрямо повторил Прот.

— Ну как знаешь! — согласился Фемистокл. — Отдай ему эти деньги, и наша жизнь будет вне опасности! За пятьдесят миллионов Евн помилует даже виновного!

— Как?! — глаза Прота расширились, он даже забыл об опасности. — Отдать ему все?!

— Конечно! — улыбнулся Фемистокл. — Ты просил у него корабль и гребцов — он с радостью даст их! Или ты уже не хочешь в Пергам?

— Хочу! — воскликнул Прот. — Мне срочно надо туда, потому что римляне отправили в Пергам моего господина, который должен убить Аттала и подделать его завещание о передаче всего царства Риму! Но…

— О боги! — возмутился Фемистокл. — Твоя родина в опасности, а ты торгуешься? Слушай меня внимательно. Сейчас ты отправишься с Серапионом к Евну и скажешь ему, где спрятаны богатства Тита Максима. Не перебивай! До этого ты должен вынудить Евна поклясться при всех Астартой и дать царское слово, что он не обманет тебя. И чтобы он обязательно назвал срок, когда даст тебе этот корабль и гребцов, скажем: через неделю. Ты понял меня? Эй, Серапион! — окликнул он.

Комендант Тавромения подошел к греку с пергамцем и хмуро оглядел обоих.

— Ну вот что, — Фемистокл с трудом сдерживал радость. — Я действительно посылал его к Ахею предупредить о своем приходе.

Серапион изумленно взглянул на грека.

— Да-да! — подтвердил Фемистокл. — Дело в том, что в доме главнокомандующего бывшим хозяином спрятано пятьдесят миллионов сестерциев, не считая золота и драгоценной посуды. Я первым хотел доложить базилевсу об этом, но твоя проницательность и ловкость, Серапион, вынуждают меня уступить тебе это право…

— Он говорит правду? — наклонился к Проту Серапион.

— Да… — чуть слышно ответил Прот.

— И где же эти сокровища?!

— Об этом я скажу только базилевсу…

— Так пошли же скорее!

Во дворце Евна, к счастью Прота, оказалось множество посетителей и почти все члены Совета. «Поклявшись в их присутствии Астартой, царь не сможет нарушить слова! — радостно подумал он, но тут же вновь помрачнел от мысли, что сейчас ему придется расстаться со всем сокровищем Тита. — А почему это со всем? — мелькнула спасительная мысль. — Денег много, столько, что хватит нам обоим! И потом, благодаря Фемистоклу я теперь знаю, как вести себя с царем!»

Прот с облегчением вздохнул и стал нетерпеливо ожидать, когда царь закончит разбираться с группой оборванных людей, приведенных начальником военного отряда.

— Итак, — обращаясь к воину, говорил Евн, — ты утверждаешь, что городские бездельники под видом рабов сжигали мелкие поместья и разоряли продолжающих трудиться крестьян?

— Да, базилевс! — поклонился начальник отряда. — Они расхищали имущество и все их запасы, называя себя восставшими рабами!

— И тем самым могли обречь моих подданных в будущем на голод?

— О нет! Мы даже не думали об этом! — закричали обвиняемые, падая на колени.

— Пощади нас!

— Не губи!..

— Повелеваю! — властным голосом оборвал их Евн. — Раз они назвали себя рабами, так пусть и будут ими! Заковать их, выжечь каждому на щеке клеймо и отправить на работы!

— О, великий!

— О, мудрый! — восторженно принялись восхвалять базилевса сирийцы.

Расталкивая их, обступивших льстивой толпой трон, Серапион на ухо доложил царю о случившемся.

— Подойди ко мне! — приветливо подозвал Прота Евн и едва тот приблизился, цепко ухватил пергамца за руку: — Лжец! Я ведь уже получил сокровища Тита Максима!

— Это была лишь часть! — возразил Прот, цепенея под пристальным взглядом царя.

— И ты знаешь, где все остальное?

— Да, базилевс! — кивнул Прот. — И кроме меня этого не знает никто. Тит Максим мертв, а твои люди ни за что не найдут его тайника, даже если потратят на это всю свою жизнь!

— Хорошо, — согласился Евн. — И что же ты хочешь?

— О, базилевс! Я хочу римскую военную трирему, которая бы доставила меня в Пергам!..

— Ты получишь ее!

— Гребцов на трирему, лучше всего из бывших рабов-пергамцев!

— Я дам тебе две сотни таких гребцов! — пообещал Евн.

— И еще… половину сокровищ Тита Максима! — выпалил Прот.

— Хм-мм! Половину?!

Прот уже не слышал, как вскрикнул Фемистокл.

Позабыв все предостережения грека, он быстро добавил:

— Да, базилевс! Поклянись Астартой и дай свое царское слово выполнить все, о чем я прошу, и я тут же покажу твоим людям, где спрятано золото!

Евн внимательно посмотрел на Прота, и вдруг глаза его хитро прищурились:

— Значит, корабль, гребцов и половину денег?

— Да, базилевс, да!

— И это все? — громко, чтобы слышали все, уточнил Евн.

— Конечно!

— Ну что ж, клянусь Астартой и даю свое царское слово, что ты получишь все, что просишь.

— Срок! — прошептал Фемистокл. — Пусть назовет срок!..

Но Прот не слышал его.

— О, великий! — вскричал он, падая на колени перед царем. — Твоими устами говорят сами боги! Слушай же: Тит Максим запрятал свое золото под рабской отхожей ямой!

Евн сделал едва заметный жест Серапиону, и тот, кивнув, мгновенно исчез.