Чтение онлайн

Добрую треть первой полосы занимал снимок мужчины в луже крови и с раздробленным черепом. «Новая мафия, — гласила подпись. — Подпольное правительство Италии, твердо стоящее на двух китах — торговле наркотиками и коррупции. Взрыв террора в столице мафии Палермо: уже сто третье убийство только в этом году».

Я начал вчитываться в перепечатку из лондонской «Санди тайме». Оказывается, мафиози давно уже вместо спекуляции недвижимостью и строительными подрядами переметнулись к покупке игорных домов, похищениям людей и торговле наркотиками. «Конкуренция в этой торговле столь высока, что кровавая война между кланами не прекращается. Каждую неделю совершается очередное убийство или загадочное исчезновение новой жертвы. В Палермо поговаривают, что бетонные фундаменты новостроек на окраинах города превратились в склепы, забитые трупами мафиози». Главари кланов давно уже установили прямую связь — Палермо — Нью-Йорк».

Об эпидемии «Голос Палермо» ничего не сообщал, зато на третьей полосе, сверху, большими жирными буквами значилось:

Ниже пестрело изображение «летающей тарелки», смахивающей на перевернутый гриб-боровик. Жалкая эта липа выдавалась за фото (правда, любительское), сделанное одним мучившимся бессонницей шофером. Под «боровиком» шла такая уж махровая несусветица, что я поспешил перевернуть страницу. И вот удача! — дальше шло интервью с Учителем под заголовком «Сад приязни и развлечение души». После перечисления его заслуг, сильно преувеличенных, как и полагается при публикации беседы с иностранцем, корреспондент повел бойкую беседу:

Корреспондент: Дорогой профессор, правда ли, что вы поклялись раскопать на холме Чивита и вернуть хозяевам серебряный глобус, который не сможет поднять ни один подъемный кран?

Профессор: Поскольку глобуса никто уже много веков не видел, я, видимо, клясться должен бы был здешнему королю Рожеру Второму. Ведь это по его приказу арабский мудрец ал-Идриси руководил постройкой серебряного подобия небесного свода и большого круга, изображавшего поверхность нашей планеты. На мерцающем диске были выгравированы семь климатов земли, «с их странами и областями, берегами и полями, течениями вод и впадениями рек», как писал ал-Идриси в манускрипте «Развлечение истомленного в странствии по областям». К манускрипту было приложено 70 отдельных карт.

Что касается подъемного крана, то судите сами: серебряное чудо весило около шестидесяти пяти тонн.

Корреспондент: Из такой серебряной груды можно отлить не один подъемный кран! Но, извините, для вашего серебряного чуда нужно было и помещеньице немалое…

Профессор: Полагают, то была древняя норманнекая башня, видимо, известная и вам, поскольку она рядом с вашей редакцией. Кстати, спустя пять веков после безвозвратной гибели глобуса в башне разместилась обсерватория.

Корреспондент: Вы немного противоречите сами себе, профессор. Как можно найти глобус, который погиб?

Профессор: Так полагает большинство ученых.

Примерно в 1160 году здесь, в Палермо, восстали недовольные новым королем, Вильгельмом Дурным, как вы помните. Среди прочего восставшие растащили по частям и глобус.

Но я придерживаюсь другого мнения. Во-первых, глобус был сооружен не в Палермо, а в крепости Чивите, это не так уж и далеко. Чивита основана примерно в те же времена, что и Палермо, но в Чивите явно преобладает эллинская культура, а король Рожер, хотя и был норманном, обожал Древнюю Грецию. Кстати, в Чивите он пребывал иногда по полгода.

Далее. Вряд ли престарелый ал-Идриси пережил бы гибель своего детища, тем более вряд ли стал писать для Вильгельма Дурного продолжение своего бессмертного труда. Он же, представьте себе, написал. Я говорю о сочинении «Сад приязни и развлечение души» с семьюдесятью тремя картами. Это и позволяет мне надеяться, что серебряный глобус отыщется в Чивите.

Корреспондент: Ваша гипотеза не лишена убедительности.

Профессор: Это не только моя гипотеза. О судьбе глобуса в свое время блестяще написал наш русский поэт и историк Сергей Николаевич Марков! И знаменитый арабист академик Крачковский руку тоже приложил. Стоим на плечах гигантов, как говаривал Ньютон.

Корреспондент: Когда вы надеетесь откопать глобус?

Профессор: Пока еще не известно, где именно в Чивите располагалась обсерватория. Но мы ищем не только глобус — мы копаем город.

Корреспондент: Ползут слухи, что в связи с эпидемией многие участники вашей экспедици спешно покинули Сицилию…

Профессор: Это не слухи. Уехало семеро — американцы, турки, шведы, француз… Это их право:

Мы никого не удерживаем. Но раскопки идут. И будут продолжены.

Корреспондент: И посторонний вопрос, профессор. В связи с той же загадочной эпидемией поговаривают, что она вызвана вмешательством в земную жизнь пришельцев то ли со звезд, то ли из будущего…

Профессор: Наука оперирует не сплетнями, а фактами. Что касается пришельцев, то археология имеет дело только с пришельцами из прошлого: это добываемые из земли предметы старины. Они выставлены во всех музеях.

Корреспондент: Извините, не замечали ли вы по ночам над Чивитой «летающих тарелок»?

Профессор: В отличие от астрономов археологи ночью спят.

С газетой под мышкой я ворвался в номер Учителя.

— Поздравляю, Сергей Антонович! Сногсшибательное интервью!

Учитель лежал, вернее, полусидел на трех подушках. Он немного похудел, выглядел усталым. Интервью он просмотрел мельком и отложил газету рядом с собою на кровать.

— Здорово работают, дьяволы. Сегодня после обеда без разрешения ввалились ко мне со своими легкомысленными вопросами, а вечером уже тиснули. — Он слабо мне улыбнулся. — Молодец, что все поняли и примчались, Олег. Сердце у меня прихватило, притом основательно. Не меньше недели придется еще проваляться.

Я как броненосец с пробоиной под ватерлинией. Сверху ничего не заметно, но чувствую: потихоньку зарываюсь в волны…

— Пробоину заделаем, Учитель, — бодро сказал я. — Вот привез мумие, облепихового масла, спелой боярки. Хорошо, что догадался положить в портфельчик, а не в чемодан. Не то отобрала бы таможня вместе с селедкой и черной икрой, под предлогом эпидемии. Неужели и впрямь чуть ли не двести смертей?

— Плюс втрое больше потерявших рассудок. Вообще здесь закрутилась странная карусель. Видения Мурата — детский лепет по сравнению с местной чертовщиной. Надеюсь, подарок Марио таможенники не конфисковали?

Я выложил Учителю на ладонь двухголовую ящерку в облачке ваты. Он развернул, внимательно со всех сторон осмотрел.

— Учтите, Олег, возможно, это ключ к разгадке непонятных событий последних двух месяцев, включая эпидемию.

— Эпидемия! Странная карусель! Чертовщина! Инопланетяне! — не удержался я. — Да объясните, умоляю, что здесь происходит?

…А происходило следующее.

Июльской ночью в портовом городке Сигоне случилось землетрясение. Накануне была суббота, день почитания здешнего святого, великомученика Джузеппе.

Еще с утра вереницы автомашин стекались отовсюду к кладбищу с часовней Сан Джузеппе. Служба закончилась около часу ночи, поэтому большинство приехавших заночевали у родственников или прямо в машинах возле кладбища.

В половине третьего земля содрогнулась, в домах зазвенела посуда. Землетрясение здесь не редкость, никто не обратил внимания на подземные толчки. Однако кое-кого насторожили непрекращающийся вой собак, кудахтанье кур, хрюканье и визг свиней. Еще через полчаса Сигону постигло подобие массового безумия: люди в одном белье выскакивала из жилищ, лезли на крыши, карабкались на деревья, всхлипывали, выкрикивали бессвязные слова. К утру несколько галлюцинирующих скончались в мучениях. Подоспевшая к полудню бригада врачей из Палермо терялась в догадках относительно причин бедствия. Пришлось силами полиции Сигону оцепить. Положение между тем не улучшалось: психоз обрушился на двух врачей и добрый десяток полицейских. Правда, все они остались живы, но тут власти, учтя серьезность положения, обратились за помощью к военным. Те скороспешно жителей Сигоны выселили, а еще через неделю вокруг городка уже блестело на солнце кольцо из колючей проволоки. Кольцо это многим представлялось абсолютно излишним, и без того не нашлось бы охотников разгуливать по' мертвой Сигоне…