Чтение онлайн

– Ну, прямо битва Давида с Голиафом, - сказал наблюдавший за игрой измайловец.

– Кто ж тут Давид?
– подхватил Алексей Орлов.
– Этот немецкий сморчок, что ли? Не много ли чести - в Давиды его производить?

– Eine Karte gefalligst? [Желаете карту? (нем.)] - осторожно спросил банкомет.

Это был аккуратный, чистенький немчик. Роста он был махонького, сухощавые черты лица мелки, глазки скрывались за стеклами очков. Насколько он во всем был мелок и щупл, настолько не по росту был пышен в одежде.

Плечи кафтана подложены, огромное накрахмаленное жабо подпирало подбородок, из кружевных манжет едва выглядывали пальцы. Тщательно завитой и напудренный парик казался меховой шапкой. Весь вид его свидетельствовал чрезвычайную аккуратность и добропорядочность.

– Давай!
– сказал Алексей.

– Bitte! [Пожалуйста! (нем.)] - ответил банкомет.

Алексей заглянул в карты, на мгновение задумался.

На висках его выступили капельки пота.

– Еще!
– Он посмотрел и бросил карты на стол. Банкомет мельком взглянул на них и, снимая с колоды карту за картой, укладывал их рядком.

– Schlup, - сказал он.
– Ihre Karte ist geschlagen [Конец! Ваша карта бита! (нем.)].

– Ладно, - сказал Алексей и вытряхнул из кошелька последние золотые монеты.
– Давай еще.

– Bitte!
– вежливо сказал банкомет и начал сдавать карты.

На этот раз Алексей выиграл, облегченно засмеялся и придвинул к себе удвоившуюся сумму.

– Погоди, перец, я те сейчас прищемлю! Ну-ка, давай...

– Bitte!
– готовно согласился банкомет.

– Простите мое вмешательство, - сказал граф Алексею, - но я должен предупредить вас: вы играете с шулером.

Банкомет отпрянул от стола, бледные впалые щечки его начали розоветь.

– Это есть Verleumdung! [Клевета! (нем.)] - закричал он высоким голоском.
– Я пуду klagen... Шаловался! Я заяфиль полицай-директор... Герр барон Корф...

– Цыть!
– прикрикнул на него Алексей.
– Что, в сам деле жулик? А вы почем знаете?

– Отверните его манжеты, - сказал граф.

Стоявший по ту сторону стола измайловец схватил

банкомета за правую руку и дернул манжет - из рукава выпали туз червей и дама треф. В левом рукаве оказались бубновый валет и дама.

– Ах ты гнида!
– даже еще не рассердясь, а просто удивленно сказал Алексей Орлов и поднялся, горой нависая над столом.

Румянец на щек-ах банкомета погас, не сводя глаз с Орлова, он начал сползать с кресла вниз, под стол.

– Куда? Куда поехал?
– закричал Алексей, перегнулся через стол, схватил банкомета за шиворот и вздернул его кверху. Стол опрокинулся, монеты, звеня, раскатились по полу.

Банкомет молчал и не сопротивлялся. Он знал, что сейчас его будут бить, бить жестоко, беспощадно, как ни разу не бивали прежде, но он не мог да и не хотел сопротивляться этому великану, чтобы не озлобить его еще больше. И, как схваченный за шиворот шкодливый кот, он висел в воздухе, подогнув конечности и как бы полумертвый.

– Что ж теперь с ним исделать?
– спросил Балафре, обводя всех бешено-веселым взглядом.

– Может, шандалом его?
– раздумчиво посоветовал измайловец.
– Как всех шулеров.

– Шандалом ненароком убить можно. А вдруг у немцев тоже не собачий пар, а душа?
– сказал Орлов.
– А?
– гаркнул он в ухо немцу и встряхнул его.

Спасая самые чувствительные места, шулер еще больше подогнул ноги и отчаянно зажмурился. Офицеры вокруг захохотали.

– И что за доблесть такого мозгляка пришибить?!

Нет, - сказал Алексей, - мы с ним по-христиански... Что делает солдат, когда его вошь нападет? Он ее в щепоть и - на мороз: гуляй, милая!

Он прошагал к низко расположенному венецианскому окну, пнул его ногой. С треском и звоном окно распахнулось. Орлов, словно куклой, размахнулся шулером и швырнул его вниз, в снежный сугроб, исполосованный желтыми потеками.

Раздался пронзительный заячий визг и оборвался.

– Не расшибся?
– спросил Теплов.

Алексей высунулся в окно и оглушительно свистнул.

Распластавшаяся на сугробе фигурка поднялась на четвереньки и, проваливаясь, увязая в сугробе, метнулась в темноту.

Поднимавшийся на крыльцо человек поднял голову и крикнул:

– Кто там озорует?

– Братушка?
– обрадованно отозвался Алексей.
– Иди скорей сюда!

Наблюдавшие за игрой офицеры подняли опрокинутые стол и кресла, начали собирать рассыпанные деньги.

Орлов, не считая, рассовывал их по карманам.

Отбросив портьеру, в дверном проеме появился двойник Алексея Орлова. Двойником он казался только на первый взгляд. Григорий был таким же рослым, но не столь массивным, стройнее и красивее младшего брата.

– Алешка!
– еще с порога воскликнул он.
– Ты что это моду новую завел человеками кидаться?

– Так он не человек, - смеясь, сказал Алексей, - он шулер.

– А ты его поймал?

– Поймал не я, вот господин... не имею чести...

Григорий Орлов повернулся и увидел графа. Яркоголубые глаза его распахнулись в радостном удивлении, Сен-Жермен предостерегающе шевельнул бровью. Как ни малозаметно было это движение, Григорий уловил его и тотчас, даже без секундной заминки, воскликнул:

– Сударь! Я сердечно тронут вашим участием в судьбе моего брата!..

– Не стоит преувеличивать, - улыбнулся Сен-Жермен, - не столько в судьбе вашего брата, сколько в судьбе его кошелька.

– Не скажите! Куда как часто честь, а значит, и судьба, зависят от кошелька... Позвольте, однако, представиться: капитан Григорей Орлов... сказал он, кланяясь.
– А это мой младший брат Алексей.
– Алексей неловко, словно бодаясь, мотнул головой.
– Скажите же, кого мы должны благодарить?

– Меня зовут Сен-Жермен.

– Граф Сен-Жермен, - деликатно уточнил Теплов.

– И вы здесь, Григорей Николаич?

– Как же - свидетель прямо чудодейственного обличения шулера.

– По-видимому, - сказал Сен-Жермен, - месье Теплова вам и следует благодарить. В свое время мы встречались в Страсбурге, а когда я теперь приехал в СанктПетербург, где никого не знаю, месье Теплов любезно согласился быть моим чичероне по вашей столице. Вот привел и сюда... Не мог же я равнодушно наблюдать, как жулик обманывает доблестного, но слишком доверчивого офицера...