Чтение онлайн

— Я знаю, Мотылек, — холодно отвечает она. — Но сначала я доиграю этими последними.

— Они могут исчезнуть, — возражает он. — Час близится, и Оберон нас ждет.

— Пусть ждет, — огрызается она.

Я так возбуждена фактом обнаружения членов той же шайки, что чуть не пропускаю настоящее чудо.

Титания как раз собирается опустить в прорезь очередной четвертак, когда монета в ее руках, слабо вспыхнув, превращается в маленький пожухлый лист. Она щелкает длинными пальцами, растирая его в пыль, но я все же успеваю убедиться в том, что у меня не галлюцинация.

С неприятным холодком внутри я быстро звоню Стэну и тенью следую за парочкой, выходящей из зала. Они быстро проходят через вестибюль, пока не оказываются у конференц-зала, который, я это точно знаю, заперт. Однако это им вовсе не мешает, поскольку дверь легко распахивается и они исчезают за ней.

Когда дверь за ними закрывается, Генри и Лорен выходят из ниши, в которой прятались все это время.

— Робин и Паутинка уже вошли, — докладывает Генри.

— И моя парочка, — говорит Лорен. — Два молодых человека со странными именами — Душистый Горошек и Оберон.

Генри смотрит на него со странным выражением, но у меня нет времени на расспросы.

— Нахальная публика, а? — говорю я с деланной храбростью. — Генри, пойдем за ними. Лорен, я позвонила Стэну. Дождись его здесь и подготовь, прежде чем входить.

— Хорошо.

Я смотрю на Генри.

— Ну, идем?

— После вас, Бесстрашный Командир, — говорит он, собираясь услужливо распахнуть дверь.

— Спасибочки.

Войдя в дверь, я попадаю на зеленую поляну — во всяком случае, таково мое впечатление. Я быстро осознаю, что конференц-зал чуть не до потолка завален густыми зелеными ветвями. Овальный стол для заседаний настолько засыпан листьями, монетами и баксами, что я с трудом могу разглядеть его огненно-оранжевую поверхность.

Во главе стола сидит здоровенный бородатый человек в твидовом пиджаке и пурпурной рубашке, которая, вероятно, понравилась бы Стэну, и помахивает руками над грудой листьев. Паутинка, Мотылек и тот, кого, очевидно, называют Душистым Горошком, срывают с веток листья. В другом конце комнаты сидит женщина, пересчитывая четвертаки и ссыпая их в холщовые мешочки.

Пока я, раскрыв рот, смотрю на все это, за спиной бородатого возникает Робин с пучком веток в одной руке и дымящимся подносом в другой.

Готовая к встрече с гангстерами, фальшивомонетчиками, даже с наркодельцами, я так остолбенела, что внезапно ворвавшийся Генри буквально врезается в меня.

— Что здесь происходит? — обращаюсь я к присутствующим, обретая если не веру в собственную вменяемость, то, во всяком случае, некоторую долю самообладания. — Вы и есть те самые люди, которые грабят наше казино?

Бородатый человек внимательно смотрит на нас гранитно-серыми глазами, при этом губы его изгибаются в печальной улыбке.

— Мы разоблачены, — говорит он глубоким мелодичным голосом. — Игра окончена. Наши ставки биты.

— Разве? — Титания продолжает как ни в чем не бывало пересыпать четвертаки в мешочек. — С ними нетрудно договориться.

Я извлекаю пистолет из глубоких складок своей юбки. Генри достает свой из мешковатых карманов китайских штанов.

— Не рассчитывайте на это, леди, — говорю я. — Этими штуковинами мы задержим вас здесь до прихода наших людей.

К моему удивлению, женщина вздрагивает с таким ужасом, словно я уже кого-то застрелила.

— Гром и молния, Титания, — говорит бородатый. — Я же говорил тебе, что этот гамбит можно разыгрывать лишь до тех пор, пока нас не обнаружат. Эти современные смертные представляют гораздо большую угрозу для нас, чем те, из стародавних времен.

— Вот именно, — говорю я, держа пистолет наготове. — Обыщи их, Генри.

— Хорошо, — отзывается он, шагая вперед. С его лица все еще не сходит озадаченное выражение.

Не обращая на него внимания, я сосредоточиваюсь на бородатом.

— Вы Оберон? — спрашиваю я, припоминая услышанное имя.

— Да, — отвечает он, — а это та, кто временами становится моей супругой и королевой, Титания. Эти джентльмены сопровождают нас: Паутинка, Мотылек, Душистый Горошек и Добрый Малый Робин.

Я слышу, как открывается дверь и входят Стэн, Пэмми и Лорен. Комната наполняется людьми, но я стараюсь не отвлекаться.

— Паутинка, Мотылек, Душистый Горошек? Довольно странные имена, мистер Оберон, Смотрите на меня. Нам понадобятся ваши подлинные имена, когда явится полиция.

— Уверяю вас, мадам, — говорит Оберон, — что это не шутка.

Я как раз собираюсь сказать что-то ехидное по этому поводу, когда Генри внезапно перебивает меня:

— Я знаю, откуда эти имена — «Сон в летнюю ночь» Шекспира. Мы это ставили в летнем лагере. Я играл там сразу двоих — Паутинку и Пигву.

Бандиты смотрят на него с дружелюбным интересом.

— Лицедей, — говорит Титания, улыбаясь впервые за все время. — Значит, мечтатель. Возможно, мы сможем убедить тебя.

— Сначала попробуйте убедить меня, — говорит Стэн. — Я как раз тот, кого вы обкрадываете.

— Так вы, стало быть, владелец дворца, воздвигнутого в честь Фортуны? — спрашивает Оберон. — Мы можем предложить вам компенсацию, сэр. Не соблаговолите ли выслушать нас?

— Конечно, — говорит Стэн, расчищая себе стул от веток. — Вот так-то лучше. Что это за кустарник?

— Все это часть моей истории, — говорит Оберон. Ваш человек узнал нас верно. Я Оберон, царь эльфов и фей. Это моя супруга…

— Временами, — бормочет Титания.

— …Титания, а это некоторые из наших слуг.

— Допустим, — говорит Стэн. — Продолжайте.

— В течение тысячелетия, — продолжает Оберон, — мои люди платили десятину — дань Преисподней. С незапамятных времен мы отдавали им своих лучших людей. Позже мы научились заменять их подставными смертными. За много веков наше могущество иссякло, и украсть человеческого ребенка почти не в наших силах. Не можем мы и лишаться членов нашего собственного поредевшего сообщества. В конце концов мы восстали против Преисподней. Увидев, что в скором времени они лишатся своей десятины, обитатели Преисподней пересмотрели условия нашего долга. Они были жесткими. От нас не требовалось ничего, кроме огромных сумм человеческих денег. Если мы не сможем заплатить, то лишимся всех своих людей.