Чтение онлайн

— Попал, как кур в ощип, — бесцветно заметил губернатор.

— Арнольд — несчастная душа, израненная чувством вины, — сказал адвокат. — Его трусость явилась причиной смерти лучшего друга, и он полагает, что сам убил его. Вот почему он не пытается защищаться. Потому что он убежден, что должен быть наказан за смерть Маркуса Кейна.

— Нетникакого Маркуса Кейна. Вы же сами все досконально проверили.

— Мы не нашлиМаркуса Кейна. Но это не значит, что такой человек никогда не существовал. Возможно, мы недостаточно тщательно проверили. Во Вьетнаме были не только американские войска. Там были и австралийцы. И американские советники у вьетнамцев, не числившиеся в армейских списках. Возможно, Кейн был одним из них?

Губернатор пожал плечами.

— Можете продолжать поиски, если хотите. Если сумеете доказать такой факт, это может повлиять на мое решение.

— А если сумею?

— В моем офисе прямая линия в камеру казни, — сказал губернатор. — Я сделаю то, что сочту правильным. Это все, что я могу вам обещать.

Они не нашли никакого Маркуса Кейна. Во всяком случае, до часа казни. Печальная процедура началась по графику. Заключенному был предложен выбор блюд для последнего обеда — Блейк Арнольд не стал ничего есть. Предусматривался визит тюремного капеллана — Арнольд отказался говорить с ним. Последовала ужасающая интерлюдия парикмахера, который выбрил два маленьких участка у него на голове, только два. Затем неспешный проход по отдающему эхом металлическому коридору к темной двери, в которую он упирался.

В контрольной комнате перед камерой казни директор тюрьмы хрипловато спросил с надеждой:

— Никаких звонков?

Дежурный офицер покачал головой. Директор вздохнул.

— Очень хорошо, — сказал он. — Начинайте.

Ручка рубильника опустилась. И поднялась.

И снова опустилась. Свет лампочки под потолком потускнел, вспыхнул, вновь потускнел и загорелся ярко. Людям в комнате не хотелось смотреть ни друг на друга, ни на вонючий предмет, который несколько секунд назад был Блейком Арнольдом. И тут…

И тут зазвонил телефон.

Лицо директора посерело.

— О Боже! — сказал он. — Только не губернатор! Только не сейчас!

Трясущейся рукой он взял трубку.

— Да, губернатор? — прохрипел он. — Да, губернатор?

Время затрепетало и застыло в небытии. Затем на лице директора появилось изумленное выражение. Он осмотрел всех, собравшихся в комнате с металлическими стенами.

— Это некто по имени Маркус Кейн. И он хохочет так, что его проклятая башка вот-вот оторвется!

Прочь из черной ночи, из черного дождя.

Грег присел на скамью в здании железнодорожной станции и уставился на дождь за окном, сжимая левой рукой голографический поцелуй Холли, словно это был последний билет на выезд, из Свипер-Сити.

Каковым, впрочем, он и являлся.

Грег ехал в Даунтаун, чтобы решить свою судьбу.

— Да, конечно, — сказала чиновница. — Числа забрали вашу жену и дочь. Вы желаете отыграть их обратно.

Человеческим воплощением чиновницы была молодая женщина с приятными чертами лица, спокойная, из тех, кого забываешь в тот момент, когда поворачиваешься к ним спиной.

— Закон требует предоставить вам шансы, — сказала она, и ее голос переключился на магнитофонную запись. — Сейчас я подсчитываю эти шансы, основываясь на имеющихся сведениях и исходя из того, что предоставленная вами информация точна.

Пауза в этом месте была необязательной, рассчитанной на эффект. Затем она продолжила:

— Шансы против того, что вы отыграете Холли и Мириам, равняются 1.230.227 к 1.

Грег снова кивнул. На самом деле это было немного лучше, чем он ожидал.

— Я могу предоставить вам аудиенцию у Хранителя шансов, но, разумеется, это будет последняя аудиенция.

— Да.

— В таком случае все в порядке, — сказала она. — И последняя формальность. Мне нужно получить от вас заявление, обосновывающее вашу мотивацию.

— Конечно, — сказал Грег. — Я здесь потому, что люблю жену и дочь больше самой жизни. Моя вселенная без них лишается смысла. И… — Грег уставился сквозь нее на мерцающие призрачно-зеленые цифры, ползущие по стенам всех комнат в Свипер-Сити.

Пауза затянулась несколько дольше, чем предусматривал автоматический режим выслушивания, и чиновница предложила подсказку:

— Ваше заявление завершено?

— Для записи, — объявил Грег. — Я хочу заявить об очевидном. Я чувствую, что мне повезет.

Они казались каким-то лубочно-прекрасным литературным штампом: влюбленные старшеклассники. Они сидели в одном классе на биологии, она через три парты от него справа. Он завороженно рассматривал, как ее скулы вбирают в себя льющийся в окно солнечный свет, производя посредством загадочного фотосинтеза тепло, радость и энергию.

Ее звали Холли Бил. Его звали Грег Хэлли.

Она приехала в город поздней осенью, через шесть недель после начала учебного года, и наполнила класс светловолосой грустью и голубоглазой улыбкой.

Холли Хэлли,подумал Грег. Как можно устоять против очарования такого имени? Она должна выйти за него замуж.

Он поспорил с лучшим другом Эмметом, что будет танцевать с ней.

— Когда собаки запляшут на луне, — сказал Эммет. Эммет лишился пяти долларов.

— Я чувствовал, что мне повезет, — сказал Грег, покаявшись Холли, что заключил на нее пари.

— Мне тоже, — сказала она и поцеловала его среди опадавших листьев, возле спортзала, под звездным небом. Ее свитер трещал от электрических разрядов.

Две недели спустя она сказала ему, что должна кое в чем признаться.

Он кивнул, готовясь услышать самое худшее: у нее есть парень в другом штате или на соседней улице, ее родители снова переезжают, она испытывает к нему чувство физического отвращения…

— Я не человек, — сказала она.

Он рассмеялся, облегченно переводя дух.

— Нет, правда, — сказала она. — Кроме шуток.

— Ну, конечно, — сказал Грег. Он не был удивлен. Это объясняло ее удивительную грациозность, красоту, элегантность. Какой молодой человек, охваченный страстью, верит, что его любимая — человек? Разумеется, она — ангел.

— Нет, не ангел, — сказала она, смеясь и поглаживая его руку.

— А кто тогда?