Чтение онлайн

И Дрон начал ловко орудовать гигантскими цепями, перемалывая ими глыбы голубого льда. Когда огромная гора градин небольшой величины была готова, облако под ней словно протаяло, и градины, подхваченные налетевшим порывом ветра, посыпались на лес, поле, речку. Ухоню словно этим же порывом ветра сдуло! Вернулся он через некоторое время мокрый и счастливый.

Красному Волку затея пришлась по душе, и он попросил разрешения поучаствовать в ледяном созидательном труде.

— Только смотри — растирай лед хорошенько, иначе градины разного размера получатся. А за это от Небесной Канцелярии и схлопотать недолго!

— Не подведу!

Однако работать волчьими лапами было несподручно — градины получались неровные и разномастные. Дрон безапелляционно забраковал весь его труд и, растопив градины, выплеснул их коротким слепым дождем на какое-то поле. Красный Волк особенно не расстроился, потому что облакогонитель уже объяснял ему, как с помощью радуги закачивать в тучи воду, а потом проливать ее на землю веселым летним ливнем. Потом они учились сбивать туман в тучи. Потом… Потом они просто сидели на краю облака, и Дрон рассказывал им про свою нелегкую жизнь… там, на земле…

— Рыбарь я, вот через труд этот и пострадал. Годов уж тому двадцать будет. На Ульме-озере дело было. Так-то озерцо спокойное, но норовистое. Если на середину вышел, — зри и сушу вдалеке, и небо над головой, и воду неспокойную под челноком! А не то — беда! А был у меня в учениках Васютка, сиротинка круглая — как галька на памятном Ульме-озере. Вот с ним-то мы и промышляли. Не богато, конечно, но на жизнь хватало… А в тот памятный день улов у нас был славный, да и озеро спокойное. Мы уже почти невод-то весь выбрали, а тут Васютка чегой-то потянул неровно — и бултых в воду! Так-то бы ничего, да запутался, видно, ну и тонуть, знамо дело! Я за ним, его-то распутал и в лодку подсобил. А самому-то ужо сил не хватило — вода была еще шибко студеная… Это меня уже потом, как утопленника, на это место определили. Эх, грехи наши тяжкие!

Помолчали.

— А чем же ты здесь питаешься, дядя Дрон?

— Народ по доброте душевной мучицы белой раструсит по ветру али в огонь-едун бросит, чтобы, значит, меня уважить и от града оберечься, а ветерок-стригунок ее ко мне прибивает. А порой, когда совсем невтерпеж от одиночества делается, то спускаюсь на землю перед какой деревней и жду первого встречного, прошу у него молока от черной коровы да яичек от курочки черной. Тем и кормлюсь.

— А другие облакопрогонники, они тоже как ты?

— Нет, у каждого своя дорога на это облако. Я-то из людей — по своей нерасторопности смертушку не вовремя принял, а есть такие… о-о-о, лучше и не связываться! Есть и упыри, и двоедушники, и висельники-крамольники! Так что вдругорядь будьте поосторожнее. А то нарветесь ненароком на душу какую демоническую! Уж она отвезет вас, куда попросите!!

— Вообще-то мы не из пугливых. — Красный Волк не хотел показаться Дрону пустым хвастуном, но слова сами слетели с волчьего языка. — И сможем за себя постоять!

— Хорошо бы, — согласился Дрон. — Да только не всегда храбрость побеждает. Случается, что и хитрость силу ломит!.. Вот ты по обличью вроде как волк, а по душе — совсем ягненок бесхитростный! А друг твой и вовсе не понять что: то ли демон, то ли оболочка чья-то телесная, а по душе — такой же телок, как и ты! Вот и выходит, что обличье — одно, а душа-то совсем другое!

Ухоня хотел возмутиться подобной оценкой его сущности, однако Красный Волк изобразил своей пастью нечто глубокомысленное, и ухоноид воздержался от реплик.

— Только вы сильно-то не пугайтесь тому, что вы мне так понятны. Я человек, и душа у меня человеческая, поэтому сразу могу узнать родственное создание. А упыри — они кто? — мертвяки, души не имеющие, для них всех облик ваш — загадка неразрешимая. Это я вас так, на всякий случай пужаю…

Ухоня блеклой лентой скользнул по красно-бурой шерсти Волка и шепнул ему на ухо:

— Может, он что-нибудь про случай в Малахитовых горах знает?

— Может, и знаю, — сказал Дрон, — да только нечего у меня за спиной шептаться! Я ж вам обо всем как на духу рассказал, а вы — шептаться!

— Не подумайте чего обидного на свой счет, просто я не хотел отрывать вас от ваших профессиональных обязанностей. — Ухоня был еще тот дипломат!

— Да ладно… — буркнул Дрон, на которого фраза Ухони произвела сильное впечатление.

Почти ничего нового в его рассказе не было. Практически то же самое им поведала вчера Баба Яга. Но кое-что Красный Волк все же взял себе на заметку.

Скоро внизу пошли знакомые места, и Красный Волк смог разглядеть на горизонте вершины Малахитовых гор.

— Дальше вам придется идти самим, — извиняющимся голосом сказал Дрон, — здесь могут гонять тучи только хмурники.

— И на том спасибо, дядя Дрон, — сказал Красный Волк, когда облакогонитель лихо спланировал к самой земле. Красный Волк спрыгнул в густую траву и с облегчением почувствовал под ногами твердь земную. Он помахал передней лапой облакопрогоннику и крикнул вслед улетающему облаку: — Может, увидимся еще…

— Увидимся-а-а… — донеслось сверху, и облако поплыло прочь.

— Вот так всегда, — вздохнул Ухоня, — только встретишь хорошего человека — уже и расставаться пора!

— Не переживай, Ухоня, у нас с тобой еще столько дел! А Дрона мы отыщем… потом…

— Обещаешь?!

— Клянусь самым острым клыком в своей пасти!

— Ну, тогда прямиком в Рудокопово?

— Конечно! — согласился Красный Волк и тяжело вздохнул: — Эх, мне бы вчерашние крылья!

— Ты чего там бормочешь? — поинтересовался Ухоня, успевший собрать вихрениями своего тела всю паутину в ближайших кустах.

— Так, — откликнулся Красный Волк, — думаю…

— Только ты не злоупотребляй этим процессом, а то привыкнешь!

— Ухоня…

— Я уже дней десять Ухоня, а вот кто ты?

«Хороший вопрос, — подумал Красный Волк, — я бы не отказался найти на него какой-нибудь ответ!»

Бежать первые два часа было тяжело, а потом Красный Волк втянулся и перестал замечать свой бег. Ветер обдувал красно-бурую шерсть, сильные мышцы играли под ней, чуткий нос улавливал множество незнакомых прежде запахов.

Окружающий мир был наполнен спокойствием, и Красный Волк позволил себе заняться анализом полученной информации. Первое и, пожалуй, самое важное небольшая нестыковка в рассказах Бабы Яги и облакогонителя Дрона о таинственном чародее в черном облаке. Баба Яга сказала, что чародей, оказавшись над Малахитовыми горами (феноменальная память мгновенно прокрутила в мозгу Красного Волка весь разговор, и он нашел нужные слова), «затрясся весь, задрожал… а потом как зыркнет вниз, да как закричит страшным голосом… а потом все исчезло, и начались всякие странности…» А у Дрона было несколько иное объяснение: «…и оказался чародей сей поганый над горами Малахитовыми, и ударил в него луч яркий из самого сердца гор…» Итак, можно сделать вывод, что чародея остановил луч, исходивший «из самого сердца гор»! Что это был за луч и где оно, «сердце гор»? Хочется надеяться, что мы узнаем об этом в Рудокопове… Второе — подмена местности совместно с трансформацией тела. Либо это простая случайность, либо кто-то сознательно не пускает нас в деревню. Первое объяснение наиболее вероятно, потому что добраться до поселения горных мастеров весьма несложно, даже в зверином теле. Что же касается второго, то… информации слишком мало, чтобы сделать определенный вывод. Узнаем что-либо у горняков в Рудокопове, тогда и будем строить версии. А пока… несите, ноженьки, Красного Волка, да не роняйте его!