Чтение онлайн

– Аурика нашла мою коллекцию, – устало сообщил он. Вера понимающе кивнула.

– Должно быть, шокирована, – предположила она. Дерек осушил очередную рюмку, отметил, что мир начинает наполняться глухой хмельной тишиной, а к щекам подкатил румянец – значит, самое время заказать второй графин.

– Да. Шокирована.

Вера улыбнулась. Заботливо погладила Дерека по руке – он поймал себя на мысли о том, что несколько дней назад душу бы продал за такое незатейливое прикосновение.

– Она тебя любит, – промолвила Вера с тихой, но неколебимой уверенностью. – Она сможет жить дальше с такими знаниями.

– Ты, помнится, испытала определенный душевный трепет, когда увидела ее, – произнес Дерек и поспешил уточнить: – Мою коллекцию. Я понимаю, что она пугает всех, кроме меня.

Он вспомнил тот вечер, когда показал Вере содержимое сундука – они тогда были веселы, пьяны и почти счастливы, и Вера почти не испугалась, словно ожидала чего-то в этом роде. Инквизиторам будто бы по чину положено хранить страшные трофеи и рассматривать их долгими зимними вечерами.

– Душевный трепет? – Вера пожала плечами. – Что ж, это можно назвать и так. Но я не твоя Аурика, на меня не следует ровняться. Она хорошая девушка из приличной семьи, а я в этом плане человек все-таки испорченный.

Дерек подумал, что широкий шрам под ее правой лопаткой, оставшийся после того, как он срезал квадрат кожи, наверняка еще не зажил. А ведь Аурика держала в руках именно этот контейнер, с частичкой Веры. Что она могла подумать? Что ее работодатель и фальшивый муж калечит своих любовниц?

Пожалуй, да. Он бы на ее месте так и подумал. Мало того, что безжалостный убийца, так еще и извращенец, которого возбуждают немыслимые вещи. Куда там Каролингу Льюису с его ангелами.

– Я не ожидал, что твое семейное счастье будет настолько коротким, – Дерек решил сменить тему и посмотреть, как отреагирует Вера. Оказалось, что никак – его бывшая жена, как выяснилось, прекрасно владела лицом и сейчас выглядела доброжелательно–равнодушной.

– С чего ты решил, что все кончено? – ответила она вопросом на вопрос. Дерек пожал плечами, осушил очередную стопку.

– Ну, если жена любит мужа, то не поскачет неведомо куда, едва только закончится медовый месяц. Тебе бы сейчас дома сидеть, вышивать салфетки. Из кровати, прости Господи, не вылезать. А ты – тут. В моей, смею надеяться, приятной компании.

По губам Веры скользнула тонкая улыбка, не сулившая ничего хорошего. Дерек понял, что задел ее глубже, чем ожидал.

– Деньги нужны, – сказала она. Дерек презрительно фыркнул.

– У вас денег, что ли, нет? Мне-то не ври.

Насколько он помнил, муж Веры был профессиональным переплетчиком, известным по всей Хаоме мастером своего дела. И заодно – одним из наследников кондитерской империи Таккервитов. Вера могла навсегда забыть о том, что такое проблемы с деньгами. В конце концов, она и сама была довольно обеспеченной дамой.

– Хорошо, – Вера промокнула губы салфеткой и сказала: – В какой-то момент мне действительно стало не по себе. Я не домохозяйка и при всем желании не смогу ею стать. Я люблю риск и приключения, а не сидение дома возле окошка, – она сделала паузу и добавила: – И Дамьен это понимает. Он сказал, что не против моей работы – лишь бы я возвращалась к нему живой и здоровой. Как раньше.

Дерек пристально посмотрел на Веру – вроде бы говорит совершенно искренне. А там поди знай, что у нее на душе.

– Я прошу прощения, а по мужской части он как, нормален? – вопрос был абсолютно хамским, но Дерек проигнорировал мелочи. Зато Вера тотчас же покраснела и выпалила:

– Да ты… Как ты смеешь!

Наверняка с превеликим трудом удержалась от пощечины – только потому что никогда не любила скандалов на людях.

– Ну просто если бы он был нормальным, здоровым мужиком, то не отпустил бы тебя за тридевять земель, – уточнил Дерек. – Особенно в те края, где ты можешь встретиться с прошлым. Старая любовь не ржавеет, как говорится, – он сделал небольшую паузу и добавил: – Я бы – не отпустил.

– А у нас разве была любовь? – Вера говорила спокойно, но ее глаза стали ледяными.

– Разве нет?

– Дерек, не ври себе, – устало вздохнула Вера. – Я была просто предметом в твоей коллекции. Женщина с любовным проклятием, которое убивает всех, кто проведет с ней ночь… Тебя интересовало только это.

Во многом Вера была права. Дерек и сам не заметил, когда страсть коллекционера сменилась страстью мужчины к женщине.

Но сначала Дерека привлекло именно проклятие. Когда-то давно юную Веру отдали замуж за некроманта, который и одарил ее такой страшной особенностью – убивать любовников сразу же после акта любви. Дерек, помнится, привлек лучших артефакторов страны, чтоб суметь разомкнуть цепь проклятия – и Вера вышла за него замуж, и они оказались в одной постели, и никто не умер, ни тогда, ни потом. Теперь не умирают от любви…

– Это не совсем так, – сказал Дерек. – Но это уже не имеет значения, по большому счету. И мы оба это понимаем, – он осушил еще одну стопку, подумал, что правильно сделал, не заведя дурацкой привычки закусывать, и промолвил: – Я умею ценить тех, кто дарит мне тепло, и не гонюсь за теми, кто счастлив без меня. Ты счастлива, Вера?

Она не ответила. Упрямо смотрела в сторону, и некрасивые пятна румянца на ее щеках становились все больше.

– Вот просто скажи мне честно: ты счастлива? – продолжал наседать Дерек. – Или ты просто наконец-то получила то, о чем мечтала, и тебе стало скучно? Скучно и тошно, потому что одно дело любить человека недостижимой любовью, и совсем другое – каждый вечер ложиться с ним в кровать.

– Да, – устало сказала Вера. – Ты, конечно, хотел бы услышать другой ответ, но да, я счастлива. Мне просто непривычно и странно. Не больше. У меня нет опыта спокойной семейной жизни с любимым человеком – но он будет. Сейчас я хочу именно этого. А я обычно получаю то, чего хочу.

Дерек вдруг словно опомнился: понял, что говорил слишком громко, что он выпил больше, чем мог себе позволить, что в кабак набился народ – праздничные, веселые люди, предвкушающие новый год.

Он невероятно отчетливо понял, что Вера действительно была счастлива без него все эти месяцы. Понял и удивился тому, что не испытывает из-за этого боли. Значит, надеяться больше не на что и незачем.

Все прошло. Его душа напоминала пустую осеннюю улицу – ветер гнал по булыжной мостовой рыжие листья, и впереди была только зима.

– Вот и хорошо, – улыбнулся он, чувствуя почти физическую боль в груди от этой улыбки. – Тогда зачем ты здесь? Могла бы увидеть меня и пойти в другое заведение.