Чтение онлайн

— Сволочь!

Майору хотелось выхватить пистолет и стрелять. Стрелять, стрелять, продырявить эту наглую, преступную греческую рожу, изрешетить ее до мелких дырочек. Стрелять в лицо, в живот, в пах, в ноги, упавшего топтать, прыгать по нему, бить ногами. Сосредоточенно, долго, азартно, больно.

Лишь огромным усилием воли Наганов подавил это желание. Только сказал:

— Пойдем! — и добавил жестко, по-деловому:

— Будем судить по закону. С-сволочь!

Но заметив, что Могучий уже занес литой кулак над головою Аристотеля, майор сказал помягче:

— Не сейчас, старшина… Привезем, тогда уж разберемся… Аристотель был арестован.

Первый допрос

— Ну, как?

— Продолжает запираться, товарищ майор. Все время твердит, сколько ни бьемся: «Не Аристотель я! Не Аристотель!»

Лейтенант Егоров преданно глядел в глаза майора. Наганов, затянувшись «Беломором», произнес задумчиво:

— Хорошо, лейтенант. Можете идти, отдохните. Я займусь им сам.

— Слушаюсь! — четко ответил Егоров и ушел.

Майор еще раз затянулся папиросою… Последняя, третья (дал слово жене Шуре, что не больше трех штук за день). Потом вызвал старшину Узелкова:

— Приведите арестованного!

Через две минуты Аристотель уже стоял перед майором. Понурив голову, заросший, черный, он озлобленно и хмуро бросал затравленный взгляд на гладко выбритого майора в погонах.

Наганов затянулся «Беломором» в последний раз, с сожалением погасил папиросу и затем перевел пристальный взор на преступника:

— Что, Аристотель? Не колешься?

Аристотель молчал. Наганов, усмехнувшись, сказал ласково:

— Заговоришь, заговоришь, голубчик, — и вызвал старшину Могучего.

— Согласно вашему приказанию прибыл! — отрапортовал Могучий и внушительно посмотрел на преступника.

— Колись, Аристотель! — все так же ласково сказал майор. — Уж лучше сам колись, не то расколем.

Аристотель посмотрел на пудовые кулаки Могучего, на его мощную фигуру. Потом перевел взгляд на прокуренного, жилистого старшину Узелкова… Посмотрел в ясные глаза ладного, широкоплечего, тренированного майора… Вспомнил свой предательский удар в пах при аресте… И сдавленно произнес:

— Виноват, начальник… Бежал с-под следствия.

— Ты не крути, — сказал в ответ майор, сменив ласку на сталь. — Не крути, Аристотель. Семенова ты убивал?

— Какого Семенова? Не знаю я Семенова, гражданин начальник. Не убивал я его. И не видел даже!

— Ах, Аристотель, Аристотель… А ведь колоться обещал… Нехорошо, братец, выходит… Ну, а Сидорук тебе знаком?

— Какой Сидорук? Какой там Сидорук? — заорал Аристотель во весь голос. — Не знаю я Сидорука! Не знаю я Семенова! Никого не знаю! Никого!

— Вот что, Аристотель, — вновь с ласкою сказал майор. — Ты пока что хорошенько подумай. Могучий с Узелковым тебе помогут, если что забыл… А я схожу прогуляюсь, уж больно ты мне голову задурил.

И дружески подмигнув старшинам, майор Наганов покинул свой кабинет.

Второй допрос

— Так, значит, говоришь, не Аристотель?

Преступник, потерявший былую спесь, съеженный, помятый, глухо забормотал:

— Гражданин начальник! Гражданин майор!.. Нэт! Нэт!.. Честное слово, нэт!.. Клянусь, что нэт…

Далее последовали неразборчивые клятвы на иностранном языке (майор догадался: на греческом).

— Не Аристотель я, сукой буду вечною! Не Аристотель!

— А кто же ты?

— Не я, не я! — твердил преступник. — Задопулос моя фамилия. Задопулос. Спирос Задопулос!

— Кто же тогда, по-твоему, Аристотель? Я, что ли? — усмехнулся майор Наганов.

— Нэ знаю! Нэ знаю я! В лагере меня прозвали Аристотелем. Кличка у меня такая… А сам я — нэт! Нэт!

Аристотель перевел дух и продолжал исповедь:

— Вы только посмотрите на меня, — какой я Аристотель? Бежал, поймали — ваша взяла. Не спорю я… У Левки Композитора в банде был, — тоже ваша взяла… Не знаю я никакого Семенова! И Сидорука в глаза не видел… Не Аристотель я, побей меня бог! Не Аристотель!

Вновь последовали греческие клятвы. Майор пропустил их мимо ушей.

— Не Аристотель, этого мне не пришить… Не Аристотель — и не знаю никакого Аристотеля!

Майор глядел прямо в глаза матерому помятому преступнику. В них читалось смятение, страх, тоска… Наганов понял и сам: нет, не Аристотель этот Задопулос, Спирос-Спиридон, по кличке Аристотель.

Уже после первого допроса майор навел справки в картотеке… Увы! Задержанный грек был действительно Задопулос Спирос (Спиридон). И никто иной, как Задопулос. Кличку Аристотель он получил в лагере, отбывая срок заключения за разбой. И кличка эта была ему дана три года спустя после злодейского убийства гражданина Семенова, расчленения его на пять частей…

Этот допрос, второй, майор проводил для страховки, просто так, в ничтожной надежде: а вдруг клюнет? вдруг расколется?

Но, судя по почти мистическому страху арестанта, Наганов понял, что и в самом деле Аристотеля этому Задопулосу никак не удастся пришить. И бельмо в глазу угрозыска останется по-прежнему. Так сказать, до лучших времен.

— Уведите! — сказал майор старшинам, порядком уставшим. — Мы уже звонили в Одессу: его заберут по делу банды Композитора. Также, как и Павлюка, и этого… Фанатюка…

— Пошли, грек! Хлопотной ты! — Узелков и Могучий взяли арестованного под руки и увели, тяжело бухая сапогами.

Майор остался один…

Кто? (эпилог)

Было тихо. Солнечный луч пробился в кабинет майора, упал на край стола. В забывчивости Наганов закурил еще одну, внеплановую папиросу…

Одна навязчивая мысль преследовала его. Огромный вопрос вставал перед его внутренним милицейским взором. Нависал, темно-красный: «Кто — такой — Аристотель?»

Майор почувствовал страх. Он показался себе — впервые в жизни! — одиноким и маленьким перед лицом страшного, неведомого, пустого мира. Проклятый, извечный вопрос о смысле бытия сконцентрировался в этом, казалось бы, частном вопросе. Неразрешимом никакими силами и средствами: «Кто такой Аристотель?»

Продолжение следует