Чтение онлайн

Когда 15-летняя сестра королевы Петронилла увела из семьи 56-летнего графа Рауля I де Вермандуа, король впервые принял сторону королевы и ее родни. Возмущенные родственники графа устроили настоящую войну, в ходе которой погибло много ни в чем не повинных людей. В городе Витри королевские войска во главе с Людовиком сожгли церковь, где укрылись 1500 жителей, и они сгорели заживо. Война продолжалась 2 года, пока не состоялась встреча аббата Бернарда Клервоского с королевой, в результате которой был найден компромисс. Алиенора, брак которой уже 8 лет оставался бездетным, потеряла надежду стать матерью и поведала об этом Бернарду, который пообещал, что если она перестанет дурно влиять на короля, у нее будет ребенок. В итоге мир был заключен. А у Алиеноры в 1145 году родилась дочь, получившая имя Мария – возможно в честь Девы Марии.

Богобоязненного Людовика сильно мучила совесть за смерть невинных людей, сожженных в Витри. Вернувшись в Париж, король исповедался у аббата Бернарда, который ему внушил, что для искупления вины тот должен отправиться на войну с неверными в Палестину. К тому времени на протяжении почти полувека Палестина и часть Сирии находились под контролем Европы, что не устраивало местных мусульман. Собрав мощную армию, они захватили графство Эдессу и угрожали захватить еще и Иерусалим. Людовик со стотысячной армией двинулся в путь в мае 1147 года. С ним ехала и Алиенора. По одной из версий, она сама уговорила мужа не оставлять ее одну в скучном Париже, по другой – Людовик из ревности не захотел оставить ее одну надолго. Алиеноре предложили повозку, но она предпочла проделать путь в шесть тысяч километров через Европу, Византию и Малую Азию верхом на коне. Ее выносливость и отвага восхищали всех.

Однако есть и другие, более любопытные исторические слухи: будто бы для поднятия боевого духа войска она выезжала ему навстречу в костюме амазонки, который оставлял открытой грудь. Конечно, Людовик вряд ли позволил бы жене такие вольности. Через год войско Людовика VII вступило в сирийскую Антиохию, которой правил дядя Алиеноры Раймунд де Пуатье. Здесь собрались храбрейшие рыцари христианского мира, и сердце Алиеноры не устояло. Одни говорили про ее связь с рыцарем Жоффруа де Ранконом, другие считали ее любовником самого Раймунда. Близкое родство Алиеноры и Раймунда сплетников не смущало. Однако этот слух, возможно, был уловкой, поскольку Раймонд через Алиенору пытался убедить Людовика использовать свою армию для нападения на фактический мусульманский лагерь в соседнем Алеппо.

Есть и еще одна порочащая ее история. В той самой Антиохии однажды в ее спальню проник неизвестный, она разделила с ним постель. Кем был этот случайный любовник, остается невыясненным. Хронист Матье де Пари писал: «Эта сумасшедшая женщина опозорила себя, совершив супружескую измену с неверным, сыном дьявола», то есть с сарацином. Возможно, это был ее дядя Раймонд, а может, это было все выдумкой. Но Людовик явно обиделся на жену. Святую землю они покинули порознь, узнав в пути о гибели Раймунда де Пуатье в бою с сарацинами. Вокруг шептались, что любовь Алиеноры приносит несчастье, и все увереннее называли прекрасную южанку ведьмой.

По возвращении в Париж супруги помирились: у них родилась вторая дочь Алиса. Однако прежнего доверия между ними уже не было, и они совсем охладели друг к другу. Людовик вежливо, но твердо отстранил жену от всех дел управления. Запертая во дворце, она радовалась редким развлечениям, одним из которых стал визит графа Анжуйского с семейством. Его сын, 17-летний Генрих, любезничал с Алиенорой, которая была старше его на одиннадцать лет. После отъезда анжуйцев Алиенора потребовала у мужа развода. Людовику она как будто бы сказала: «Я думала, выхожу замуж за короля, а на деле оказалось – за монаха». Официальным предлогом стало то, что они находились в отдаленном родстве, что по церковным канонам препятствовало браку. При этом из одного из посланий Бернарда Клервоского Людовику следовало, что церковники при заключении брака знали о том, что они находятся в четвертой степени родства, но закрывали на это глаза. В марте 1152-го Алиенора получила развод. Дочери остались с королем в Париже; за Алиенорой были сохранены все ее земли, и она вернулась в родную Аквитанию.

В октябре 1154 года Стефан умер, что сделало Генриха владыкой «Анжуйской империи», занимавшей всю Англию и половину Франции.

Через полгода после свадьбы Алиенора родила первенца, названного в честь деда Вильгельмом, и во второй раз получила королевскую корону. Следует отметить, что Генрих был полной противоположностью Людовика. Энергия Генриха была столь неудержима, что никто из придворных не поспевал за ним. Во время частых приступов гнева его обычно невыразительные серые глаза вспыхивали огнем, а в лице, по свидетельствам очевидцев, появлялось «нечто львиное». По наследству анжуйские предки передали Генриху буйный нрав, а его дед, английский король Генрих I – склонность к наукам.

Хронист Вальтер Мап писал: «Когда руки короля не были заняты луком и стрелами, мечом или поводьями, он заседал в совете или корпел над книгами». Наконец-то Алиенора нашла мужа под стать себе. Она сопровождала его во многих военных походах, часто оставалась наместником на французских землях, а находясь в Англии, получала право на управление королевской казной, что доказывает доверие Генриха к супруге.

С ним обдумывала проекты новых законов и принимала просителей. Вся Европа смеялась над Людовиком: тот обвинял бывшую жену в неспособности даровать ему наследника, а Генриху она родила за 13 лет пятерых мальчиков да еще трех девочек. Все они провели детство в Пуатье на попечении слуг и нянек, а сама королева вела активную светскую жизнь. Зачитываясь балладами о короле Артуре, она основала в корнуоллском замке свой собственный «Круглый стол».

В 1167 году Алиенора родила последнего сына Джона и перебралась в Пуатье, где создала «Двор любви» – кружок молодых рыцарей, дам и трубадуров, которые вели себя в соответствии с правилами куртуазных отношений. Куртуазной любовью считали проявление чувств бесстрашного рыцаря к Прекрасной Даме, которая должна быть неприступной. При обновленном дворе Пуатье частыми гостями становятся философы, поэты. Здесь она встретилась с провансальским трубадуром Бернардом де Вентадорном, их куртуазные отношения продолжались 3 года.

Ее возлюбленный пел:

Возможно, любовь эта была не только куртуазной: несколько трубадуров открыто хвастались близким знакомством с хозяйкой «Двора». Еще больше было тех, кто от чистого сердца или ради выгоды воспевал ее красоту, сделав Алиенору настоящим «секс-символом» Средневековья. Молва наделила ее множеством любовников. Однако если многие романы королевы были выдумкой толпы, то ее муж изменял ей на самом деле, при этом совершенно открыто.

В первые годы брака Генрих боготворил свою жену. Но шли годы. Постепенно влечение короля к супруге слабело, до Алиеноры стали доходить слухи о многочисленных любовницах мужа. Королева смотрела на эти похождения сквозь пальцы. Она понимала, что пылкому молодому супругу скучно рядом с постоянно беременной женой. К тому же романы Генриха были скоротечны и несерьезны. Но у него появилась постоянная пассия, прекрасная Розамунда Клиффорд – легенды называют ее дочерью булочника. Те же легенды повествуют, как Генрих построил для своей возлюбленной лабиринт в Вудстокском дворце, «чтобы коварная Элинор не погубила ее. Но та все же нашла путь к центру лабиринта и заставила Розамунду выпить яд». На самом деле надоевшая королю Розамунда ушла в монастырь, где и умерла в 1176 году. Королева в это время была в заточении в замке Винчестер. Розамунда родила от Генриха сына Джеффри. Внебрачных детей у короля было больше десятка, но этого мальчика он любил особо. В Англии стали поговаривать, что король может развестись с Алиенорой и сделать Джеффри своим наследником. Окончательно разрушили мир в семье два отцовских поступка.

В 1169 году Алиенора, навещая Аквитанию, вдруг узнала, что муж втайне от нее заложил часть ее герцогства для достижения своих политических целей. В начале 1170-х любимый сын королевы принц Ричард должен был жениться на дочери Людовика VII Адель, с которой был обручен с 8 лет. Но Генриху так понравилась подрастающая невеста сына, что он сделал ее своей любовницей. Свадьбу он не отменял, надеясь на богатое приданое Адель, но при этом держал ее рядом с собой так близко, что она родила от него мальчика. Такого поведения ни жена, ни законные наследники простить не могли.