Чтение онлайн

Мой спутник хохотнул, продолжая мешать кашу.

– Откуда ты, Лука? Не ври снова, что из этих краев – я знаю, как здесь разговаривают. Ты говоришь по-другому.

В вечернем полумраке я почувствовал, что он смотрит на меня.

– Я с севера.

– Сбежал что ли?

Я помотал головой – не знаю, увидел ли он это.

– Кстати, я совсем забыл о приличиях! Я знаю твое имя, но не сказал тебе свое – меня зовут Кирилл Ангел, я из Фессалоник.

Отец учил всегда быть вежливым. Особенно с теми, кто старше и сильнее тебя.

– Я из Дульмоны близ Пармы. Сын Джованни – сапожника.

– И как же сына сапожника из Дульмоны близ Пармы занесло в Тоскану, да еще и в столь неприглядную компанию?

– Мор.

Кирилл ничего не сказал на это. Через время он тихо спросил:

– А эти двое, которых я убил – они были твоими земляками?

– Нет. Топор был откуда-то с юга, а Якопо хотел ограбить наш дом – думал, что все умерли. Я смог его порезать ножом, и он предложил мне пойти с ним.

– Больше у тебя никого?

Я снова помотал головой.

– У меня тоже. Была жена, но она погибла, когда мой город захватили османы.

– Твой город? Ты… вы были его господином?

Кирилл усмехнулся моим словам.

– Нет, я не был. Хотя когда-то мои предки правили всей Империей. Но это было давно.

Отец учил всегда быть вежливым. Особенно с теми, кто благороднее и богаче тебя.

– Простите за то, что говорил с вами на равных, господин.

– Не трать слова на лесть, Лука. Я такой же, как и ты – бесприютный сирота. Усталый осколок умирающего мира, идущий в сторону от всех заветов и клятв…

Последние слова Кирилл произнес совсем тихо, но я все равно смог их расслышать. Через время он развязал мне руки и подал деревянную тарелку с кашей и мех с водой из колодца. Я попытался двигать руками, но они не слушались. Из-за этого я будто почувствовал себя ребенком, поднял взгляд на Кирилла – он ничего не сказал мне, но мне показалось, что ему жаль, что так вышло.

Скоро я смог кое-как держать тарелку и ложку и набросился на еду. К счастью, каша успела немного остыть, и я смог почувствовать вкус. Соль сделала из каши настоящее лакомство, а запах грибов будто бы унес меня куда-то, в какой-то лес. Но было что-то еще – какие-то вкусы и запахи, которых я не понимал. Я чувствовал их, но будто не знал слов, которыми их называли. Наверное, это из-за трав.

– Как тебе?

Я с трудом оторвался от еды и пробубнил:

– Вкусно!

– И все?

Кирилл смотрел на меня с улыбкой. Почему-то мне стало от этого стыдно. Мне стыдно! Такого со мной давно не было. Так и не дождавшись от меня ответа, Кирилл бросил с усмешкой:

– В стране неудержимых болтунов мне попался молчун, из которого лишнего слова не вытянешь!

Больше Кирилл не связывал мне руки и не держал на веревке. Возможно, я его разжалобил, а возможно, он просто забыл сделать это после ужина, а увидев с утра, что я так и не сбежал, решил, что это не нужно.

Мне не хотелось бежать. Идти мне было некуда, а Кирилл обещал мне заплатить, если я доведу его до места. Да и от бесплатной еды было грех отказываться.

К полудню мы сошли с дороги. Она все равно прошла бы мимо Роччанеры, но только после большого крюка – напрямик было быстрее. Я не понимал, зачем Кириллу нужно было в эту развалину, но в течение дня не спрашивал его об этом. Теперь он мог продолжить путь в седле, но не стал, идя чуть позади за мной.

– Стой.

Его окрик отвлек меня от размышлений.

– Смотри.

Я посмотрел туда, куда он указывал. Это была небольшая деревня, окруженная оливковыми рощами. Мельтешили человеческие фигурки едва видимые отсюда. Стояла середина лета – до урожая было далеко, но у деревьев все равно стояла какая-то суета. Блеснула полоска реки за деревней.

Я посмотрел на Кирилла и удивился – мой спутник почти плакал. Меня это удивило. Я понял, что Кириллу эта деревня о чем-то напомнила, о чем-то важном. Я не стал его отвлекать и устроился на землю в тени, отбрасываемой конем.

Несмотря на то, что сегодня у меня не были связаны руки, устал я почему-то сильнее. Когда ближе к сумеркам Кирилл сказал, что хочет добыть что-нибудь на ужин, я почти валился с ног. К счастью, охоту он взял на себя, а меня оставил обустраивать ночлег.

Я уже клевал носом, когда он принес тушку кролика. И вновь Кирилл долго смотрел что-то в своей книге, бормоча по-гречески и мотая головой. Я в это время свежевал и потрошил кролика и думал о том, что мой спутник больше вообще не ждет от меня подвоха, раз дал мне в руки нож. Правда, он все же не дал мне оставить нож при себе. В итоге он втер в мясо немного соли и какие-то травы и зажарил кролика над костром, сделав вертел из крепкой ветки.

– Почему вы путешествуете в одиночку?

– Что ты имеешь в виду?

– Соль – это дорого. Вы могли бы нанять охрану для себя.

Кирилл усмехнулся, потрогал мясо и провернул вертел.

– Во-первых, я не так уж богат. Я даже вовсе не богат – я просто умею тратить деньги. Во-вторых, я и сам неплохо справляюсь – благо, руки помнят, с какой стороны браться за меч.

Меня раздосадовали его слова – если бы с Кириллом была охрана, Якопо не решился бы напасть и был бы сейчас жив.

– А что вы хотите найти в Роччанере?

– Не что, а кого. У меня назначена там встреча с одним человеком – у него передо мной должок.

– Но Роччанера заброшена… была заброшена, когда я там был.

– Вот как? Тем лучше.

В этот вечер мой спутник был неразговорчив, а мне напротив – хотелось поболтать. Странно для меня.

– Что за книга у вас?

Грустная улыбка.

– Остатки моей коллекции – осколок прошлой жизни.

– Там молитвы?

– Нет. Для меня, это больше, чем молитвы – моя жена погибла, защищая наши книги.

– Что случилось?

Я понял, о чем спросил, когда вопрос уже прозвучал.

– Когда окончательно стало ясно, что османы идут на последний штурм, я поспешил домой. У меня был договор с одним из венецианских торговцев. В обмен на кое-что он обещал вывести меня и мою жену. Я понимал, что большую часть коллекции придется оставить, но хотел прихватить хоть что-то. На мой дом напали. Когда я нашел Ирину, она все еще сжимала в правой руке кинжал, а левой рукой прижимала к груди вот это.

Он кивнул на книгу.