Коллекция
Шрифт:
– Он понял, что, контролируя армию, он контролирует всю страну, - сказала стоящая за спиной женщина. — Он мог создать страну каннибалов. Нацию, которая славит и посвящает себя пожиранию человеческой плоти!
Майк повернул голову и посмотрел на нее через плечо.
– Но ему это не удалось, не так ли?
– он покачал головой. — В людях полно дерьма.
– Посмотрим, как ты будешь рассуждать, когда мы съедим почки твоей дочери.
Майк задохнулся от гнева и попытался вырваться. Вашингтонцы схватили его еще крепче, вскоре он обмяк и сдался.
В центре комнаты стояло странное сооружение, напоминавшее стол. Высокий мужчина нежно провел рукой по его верхушке.
– Здесь заживо освежевали Джона Хэнкока, - сказал он. — Его кровь пролилась сюда. Его крики до сих пор слышны в этих комнатах.
– Вы все дерьмо!
– Я тоже?
Высокий вашингтонец мечтательно оглядел комнату.
– Джефферсон отдал за нас жизнь, ты знал? Он принес себя в жертву прямо здесь, позволил нам, вашингтонцам разорвать себя зубами. Франклин тоже отдал нам свое тело.
– Не было никакого Бенджамина Франклина.
Вашингтонец улыбнулся, обнажив белые зубы.
– Значит, это ты знаешь.
– А почему вы не надели свои деревянные зубы?
Вашингтонец ударил его в живот, Майк согнулся пополам.
– Ты здесь не гость, - сказал он. — А пленник. Наш пленник. Теперь.
Он ухмыльнулся.
– А потом, можешь стать ужином.
Майк закрыл глаза, он отчаянно старался сдержать рвоту. Когда ему удалось восстановить дыхание, он посмотрел на вашингтонца.
– К чему все это джеймсобондовское дерьмо? Вы хотите преподать мне курс вашей истории, прежде чем убить? Хотите рассказать про свои игрушки? Надеетесь, что я буду восхищаться всем этим? Да пошли вы! Жрите меня, больные ублюдки!
Женщина улыбнулась.
– Не волнуйся, съедим.
В противоположном конце комнаты распахнулась дверь. Там стояли Пэм и Эми в окружении еще трех вашингтонцев. Жена и дочь побледнели от страха. Эми плакала, она зарыдала еще сильнее, когда увидела отца.
– Папа! — кричала девочка.
– Время ланча, - объявил высокий вашингтонец. — Приступим к барбекю.
Вашингтонцы захохотали.
Женщина повернулась лицом к Майку.
– Отдай нам письмо, - сказала она.
– А вы меня отпустите? Да? Хорошо.
Но где же письмо? Майк задумался. В последний раз его держал в руках Харткинсон. Он его уничтожил? Или смыл в туалете, как наркоманы до прибытия полиции делают? Где вообще Харткинсон? Почему они его не похитили?
Майк уже собирался задать этот вопрос, как вдруг из-за двери раздались шум и звуки отчаянной борьбы. Вашингтонцы посмотрели туда.
В дверях стоял Харткинсон.
Он был одет в костюм британских войск, времен войны за независимость. За ним стояла группа солдат со штыками в руках. Из-за них выглядывал испуганный юнец, напоминавший экскурсовода.
– Отпустите этих гражданских! — потребовал Харткинсон, теперь он говорил с сильным британским акцентом.
Профессор и его друзья выглядели довольно комично в этих потертых британских костюмах, но вместе с тем в них чувствовался героизм. У Майка кровь закипела от адреналина, когда они ворвались. Их было много, пятнадцать или двадцать, они превосходили вашингтонцев по численности как минимум вдвое.
Два вашингтонца достали ножи и побежали к Пэм и Эми.
– Нет! — крикнул Майк.
Мушкетные пули остановили злодеев.
Майк снова попытался вырваться. То ли держащие его вашингтонцы растерялись, то ли хватка у них ослабла, но он без труда выскользнул из их рук, развернулся и врезал одному из них в пах. Другой вашингтонец отскочил прочь с его дороги, но Майк не обратил на него внимания, он побежал на другой конец комнаты, мимо пыточных устройств прямо к Пэм и Эми.
– В атаку! — крикнул кто-то.
Завязался бой.
К счастью он длился не долго. Майк слышал выстрелы, рикошеты, крики, видел резкие движения, но он пригнул голову и ничего не знал о том, что там творилось. Главное, что он, Пэм и Эми на свободе. Вскоре Майк выпрямился и оглядел комнату. Он увидел, что большинство вашингтонцев мертвы. Высокий мужчина лежал на полу с темным кровавым пятном на своей напудренной синей форме, это придало Майку сил. Подонок получил по заслугам.
Пэм и Эми обнимались и плакали, Майк обнял их, тут он понял, что тоже плачет. Он почувствовал, как кто-то тихонько хлопнул его по плечу. Майк инстинктивно развернулся со сжатыми кулаками, но это оказался Харткинсон.
Секунду Майк смотрел на него, затем мигнул.
– Спасибо, - сказал он и снова заплакал. — Спасибо.
Профессор кивнул с улыбкой на лице. Его седая диснеевская борода была испачкана кровью.
– Уходите, - сказал он. Вам не захочется видеть то, что будет дальше.
– Но…
– Вашингтонцы не единственные… люди с жуткими традициями, - сказал профессор спокойным голосом.
– Вы ведь не каннибалы, да?
– Нет, но… - он покачал головой. — Вам лучше уйти.
Майк взглянул на Пэм и Эми. Затем кивнул.
Из-под красной военной формы Харткинсон извлек пергамент в пластиковом пакете.
Письмо.
– Отправьте его в Смитсоновский институт. Поведайте миру правду. Это история, - сказал он тихим, благоговейным голосом.
– У вас тут все будет в порядке?
– Сначала мы закончим начатое.
Профессор указал рукой на «гида», который стоял в углу.
– Он знает дорогу.
Профессор покачал головой и горестно улыбнулся.
– История не такая, как кажется на первый взгляд.
– Наверное, нет.
Майк приобнял Пэм и повел их с Эми к двери. «Гид» с бледным лицом тихо пошел вверх по лестнице.
– Лучше не оглядывайтесь, - посоветовал Харткинсон.
Майк махнул рукой в знак согласия и пошел по лестнице, сжимая в руке письмо Вашингтона.
За спиной он слышал крики ужаса и боли. Майк не хотел этого, но все равно невольно улыбнулся, он вел семью из подвала в дом Вашингтона.