Чтение онлайн

Он внимательно следил за тем, как меняется выражение лица супруги: сначала страх, затем растерянность, удивление и сомнение. Чувства сменяли друг друга в бурном круговороте. Если раньше он тонко ощущал, что происходит с Урсулой, то теперь маленькое чудо, что росло в ней, вносило серьезный шум в чувственный эфир. С таким эффектом он не сталкивался.

Раннее утро застало их в тишине. Диалькин, казалось, закончил свой рассказ и вопросительно смотрел на жену. В окнах тьма нехотя уступала свои права свету, природа просыпалась, рождая новые звуки, которые проникали в дом сквозь приоткрытые окна.

– Рассказывать небылицы всю ночь, это надо обладать талантом сочинителя или твоя история вовсе не придумки, – произнесла Урсула. – С другой стороны, чтобы в ложь поверили, она должна быть запредельной.

– Значит, ты мне веришь?

– После стольких лет ожидания и отчаяния, я вдруг жду ребенка. И мой теперешний муж утверждает, что это он причина такого счастья, как ни странно, – усмехнулась Урсула.

Диалькин закатил глаза, склонил голову и развел руки в стороны, словно артист, принимающий поздравления после удачного спектакля.

– Конечно, я верю тебе. Но, большая часть меня подозревает, что эта ночная сказка плод твоей бурной фантазии ученого и любителя фантастических романов.

Она качнула головой в сторону полки с книгами Шекли, Азимова, Кинга, Лема и других мастеров магии пера, которых так любил Диалькин. Немного погодя, она встала и подошла к окну, ощущая, как утренняя свежесть струится в дом сквозь приоткрытую створку. Урсула запахнула одеяло и обернулась. Диалькин стоял возле столика в нерешительности.

– И наш ребенок… – не закончила она, вопросительно глядя на мужа.

– Такой же вулх [11] , как и я, – ответил Диалькин. – И скорее всего, очень талантливый.

– Значит, он сможет исцелять людей и делать все, что умеешь ты?

– Она, милая, у нас будет девочка.

– Ты и пол уже знаешь?

Он виновато улыбнулся и подошел к жене. Она отвернулась к окну. Он обнял ее, положил руки на округлый живот супруги и прошептал:

– Она будет самой красивой, доброй, умной и талантливой.

– Может, ты, и имя уже придумал? – спросила Урсула обиженным голосом, хотя он ощущал в ее сердце только радость.

– Санарита.

– Что оно означает?

– Непокорная.

За окном свет окончательно вытеснил остатки ночи за горизонт. Начинался новый день. Урсула и Диалькин еще долго стояли обнявшись. Каждый думал о своем, но их чувства объединял ребенок и его будущее.

Через месяц после этой ночи родилась девочка, которую назвали Санарита Мария Лоренте Куэста, хотя все ее стали звать Санара.

Белоснежный поезд “Синяя птица” покидал депо строго четыре раза в год и принимал на борт не более ста пяти пассажиров. Его гостями становились те, кто мог выложить за билет сорок тысяч евро и более, в зависимости от комфортабельности выбранного купе. Хотя купе, больше походили на апартаменты, поскольку интерьер, удобства и сервис, предлагаемый пассажирам, соответствовал уровню самым дорогих отелей мира и мог восхитить самых взыскательных путешественников.

За годы совместной жизни Урсула привыкла к частым отлучкам мужа, и даже шутила, что он похож на орла – взмахнул крыльями, воспарил, скрылся в облаках, а спустя время вернулся с добычей в могучих когтях – и дальше шуток, не заходила. Диалькин благодарил небеса, за то, что жена не обижается на него и не пилит его за такой образ жизни, но еще больше, он благодарил супругу за ее покладистый характер. Поэтому, когда он предложил всей семье столь экстравагантное путешествие, она не спрашивала, откуда у них деньги на такое удовольствие, притом, что их обычная жизнь не блистала роскошью и чрезмерным изобилием.

Семья совершила набег на модные магазины Мадрида, где девочки зарядились позитивом и новыми нарядами перед поездкой. Урсула не понимала, что происходит, но привыкла доверять мужу. Гулять, так гулять, подумала она, и вместе с семилетней Санарой принялась паковать чемоданы.

По приезде в Москву они разместились в отеле и после трех обзорных экскурсий по столице великой России успели перезнакомиться практически со всеми будущими попутчиками. И вот тут, Урсулу охватило некоторое беспокойство, поскольку в группе путешествующих она не смогла найти ни одной собеседницы моложе шестидесяти лет, а уж тем более ровесников своей дочери. Она изредка бросала озабоченный взгляд на мужа, который непринужденно и щедро раздавал комплементы почтенным дамам и беседовал о том о сем с их кавалерами.

Лишь когда поезд покинул Ярославский вокзал, а за окном сельские пейзажи сменили мрачноватый городской антураж, Урсула смогла расслабиться и задать вопрос, который ее так волновал:

– Зачем мы здесь, милый?

– Ты отдыхать, мы работать, – ответил Диалькин, убирая на полку отобранные для чтения книги.

– Мы? – спросила Урсула, начиная подозревать неладное.

– Ты обратила внимание, кто наши соседи в этом поезде?

– Весьма состоятельные пожилые люди.

– Вот именно. Я лечу людей, а еще, я зарабатываю так деньги.

Диалькин сел на софу обшитую синим бархатом. Он смотрел на жену, словно ждал вопроса, а Урсула смотрела на него и боялась его задать, но, нетерпение взяло верх.

– Причем здесь Санара? – прошептала она, и посмотрела на дочь, которая сидела на диване у окна и изучала толстый анатомический атлас.

– Ей пора учиться управлять живой и контролировать палу, – ответил Диалькин. – И если ты помнишь, идеальный вариант чтобы использовать свой талант и никому не навредить это движения. Тут есть несколько пациентов, с которыми я договорился заранее и получил предоплату за наши услуги.

– Наши? – снова прошептала Урсула, боясь напугать дочь. – Она ребенок.

– С чего-то надо начинать. И не забывай, этот ребенок разбирается в анатомии и биологии лучше любого студента медика, и боюсь, даже некоторых практикующих врачей.

– Она не врач, ты тоже, – начала повышать голос Урсула.

Она снова перешла на шепот, потому что Санара подняла голову и вопросительно посмотрела на мать, затем положила книгу рядом с собой и перевела взгляд на отца, который покачал рукой, давая понять, что все в порядке.