Чтение онлайн

— Подай мою трость, — повторил Олпер. — Сойер! Ты должен вскакивать, когда я приказываю. Ну ничего, ещё научишься. А сейчас я тебя немножко проучу.

Как только он произнёс эти слова, в голове Сойера словно ударил гром. Разряд проник сквозь черепную коробку прямо в мозг. Сквозь пелену пляшущих перед его глазами искр он видел, что Олпер, наблюдая за ним, зловеще усмехается. Сойер схватился обеими руками за голову, чтобы не дать ей расколоться надвое. Пока громовые раскаты сотрясали его мозг, ему не оставалось ничего другого, как стоять не двигаясь, с трудом превозмогая боль и прижав руки к вискам.

Наконец пытка кончилась. Тогда Сойер повернулся к своему мучителю, и по мере того, как из его головы уходила боль, в ней нарастала жгучая ненависть.

— Полегче, — глухо проговорил Олпер. — Полегче. Тебе что, мало? А теперь подай-ка мне трость.

Сойер глубоко и судорожно выдохнул.

— Нет, — отказался он.

Олпер вздохнул.

— Ты мне нужен, — сказал он. — Я могу избавиться от тебя в одно мгновение. Мне ничего не стоит встряхнуть твои мозги так, что они превратятся в желе, и тогда ты уже не будешь сопротивляться. Но если я сделаю это, ты станешь абсолютно бесполезен мне. Почему бы нам не поработать вместе? Или ты предпочитаешь смерть?

— Я предпочитаю убить тебя, — сказал Сойер, всё ещё обхватив руками голову и упрямо не подымая глаз. — И убью, как только смогу.

— Должен тебя огорчить, это тебе вряд ли удастся, — сказал Олпер. — Хочешь, чтобы я ещё раз это доказал? Тогда ты наверняка поймёшь, что не успеешь ко мне прикоснуться, как в голове грянет гром. Ты глупо себя ведёшь, Сойер. Мне нужно поговорить с тобой, но я не могу это делать, лёжа на полу, и не могу подняться без твоей помощи. Мне нужна трость. Итак, Сойер, я считаю до трёх. На счёт «три» ты знаешь, что произойдёт. Пора бы кое-что усвоить, друг мой.

Сойер сжал зубы.

— Нет, — сказал он и приготовился к неминуемой расплате. Сейчас он поступал неразумно. Только что его мозг подвергся ужасной пытке, но несмотря ни на что им овладело необъяснимое упрямство фанатика — не подчиниться, даже ценой собственной жизни. Он чувствовал, что стоит ему хоть раз выказать слабость, и он навеки станет рабом Олпера. Но сейчас никакая боль, никакие силы на свете не могли бы заставить его пойти на подобное унижение.

— Нет, — повторил он и приготовился к тому, что должно было за этим последовать.

— Раз, — неумолимо произнёс Олпер.

— Нет.

— Два… — сказал Олпер.

Лицо Сойера непроизвольно приняло злобное выражение, и, не отдавая себе отчёта, он потянулся руками к толстой шее Олпера.

В голове грянул гром, и перед глазами заплясали молнии. Последнее, что он увидел, был стремительно несущийся навстречу пол.

Когда он очнулся, Олпер находился в двух метрах от него и с огромным трудом, тяжело дыша, пытался дотянуться до своей трости. Он смотрел на Сойера ясным, спокойным взглядом из-под тяжёлых век.

— Всё отлично, — сказал Олпер. — Ты молодец. А трость я возьму сам. Вставай. Я не причинил тебе особого вреда… пока. Поднимайся и возьми стул, друг мой. Нам нужно кое-что обсудить. И первое, что предстоит сделать, — уничтожить вещественное доказательство. — Он оглядел комнату. — Эта металлическая корзинка для мусора вполне подойдёт для того, чтобы сжечь в ней плёнку. Итак, давай её мне.

Сойер мучительно произнёс:

— Подойди и возьми, ты…

Олпер улыбнулся.

Несколько струек дыма поднялись из корзины и тут же растаяли. Сойер откинулся на спинку стула и смотрел на старика. Теперь, когда гром в голове отгремел, он не испытывал никаких неприятных ощущений. Казалось, он чувствовал себя, как прежде. Но становилось страшно от одной мысли, что Олпер только что сделал с ним и может сделать, когда захочет. Что там говорит Олпер?

— Во-первых, тебе следует хорошо понять, что именно с тобой произошло. Уяснив это, ты поймёшь, что теперь единственный возможный для тебя путь — точно исполнять то, что я скажу, иначе — смерть. А мне бы хотелось подольше с тобой не расставаться — человек ты, в сущности, неплохой. Даже лучше, чем я предполагал. Я уважаю тебя и восхищаюсь тобой. Но, не задумываясь, убью, если понадобится. Надеюсь, понятно?

— Нет, — сказал Сойер, поднимая руку и ощупывая голову. — Неужели ты думаешь, что тебе всё это сойдёт с рук?

— Уверен, — ответил Олпер. — Попробуй, сними передатчик. Не сможешь, а если сделаешь — тут же умрёшь. В нём есть танталовые зонды, которые соединены прямо с твоим мозгом через родничок — эдакое отверстие в своде черепа, которое с возрастом закрывается. К счастью, ты ещё достаточно молод и отверстие не совсем заросло. К счастью для меня, разумеется.

Сойер опустил руку. Ему всё ещё казалось, что если бы он мог убить Олпера, пытка прекратилась. Но всё же наилучший способ — выудить как можно больше информации, а Олпер оказался весьма разговорчивым.

— Быть может, я сам и не смогу снять эту штуковину, — сказал Сойер, — но ведь кто-нибудь сможет мне помочь.

— Возможно, — ответил Олпер. — Существует контактное давление, которое со временем образует достаточно прочную связь между костями черепа. Но сейчас у тебя эта связь осуществляется через танталовые зонды, соединённые непосредственно с нервами. Довольно забавное устройство, не так ли?

— Бесподобное, — угрюмо и зло похвалил Сойер. — Кого обворовать изволили?

Олпер хохотнул.

— Я ведь отличный техник, — похвастался он. — Хотя признаю, что первоначальная идея принадлежала не мне. Но я сделал ряд существенных улучшений, до которых сам изобретатель не додумался. Миниатюрное электрострикционное устройство, преобразующее механическое сжатие или растяжение в электрические сигналы, а электрические сигналы в звуковые колебания. Тут-то и раскрылись неисчерпаемые возможности прибора. А дальше надо было только использовать аналогию света и звука. Звук, как и свет, может отражаться и многократно усиливаться… Да, да, молодой человек, — соединённый через твой родничок с черепными нервами, этот приёмник улавливает те звуки, которые ты почти не слышишь, усиливает их и передаёт в височные доли мозга, туда, где находятся слуховые зоны. Другие участки мозга также задействованы, так как колебания проходят через моторные и иные зоны коры. Вот таким образом в голове у тебя слышны звуки, напоминающие трубы Иерихона.

Он засмеялся.

— Знаешь ли ты, что можно сделать мощным ультразвуком? Разбить вдребезги стёкла. Зажечь пожар и сотрясать человеческий мозг, господин Сойер. Я уже не говорю о том, что будет, если присовокупить сюда же альфа- и каппа-ритмы мозга, которые приёмник может принять и усилить.

Прелесть этого устройства состоит в том, что от него невозможно отделаться. Это внутри тебя, неотъемлемая часть твоей плоти, дыхания, мыслей. Если его действие прекратится, ты умрёшь. Но никто другой не может услышать эти звуки. Они субъективны, как сумасшествие. А то, что теперь в тебе, — это особая его разновидность. Вот почему мне кажется, что ты мне, в конце концов, подчинишься. — Он смотрел на Сойера не без симпатии, улыбаясь, видя, как руки молодого человека непроизвольно сжимались в кулаки.