Чтение онлайн

— А как тебе понравилось на дневном приеме у короля?

Вопрос был безобидным, и Хельмос задал его без всякого умысла. Однако Дагнарус весь напрягся и подозрительно посмотрел на брата.

— Мне там понравилось, — вызывающе ответил принц, словно ожидая, что Хельмос усомнится в этом. — А в чем дело? Ты думал, мне там не понравится? Ты решил, что мне там нечего делать?

Дагнарус шумно дышал, сверкая глазами.

— Я просто думал, что этот прием может показаться тебе скучным и утомительным, — сдержанно улыбнувшись, ответил Хельмос. — Иногда я и сам там скучаю. Попадаются просители, которых просто не остановить.

Дагнарус успокоился, хотя у него слегка дергалось все тело, как у собаки, понявшей, что вместо врага она едва не искусала друга.

— Ты прав. Некоторые из них показались мне безнадежно глупыми, — резко заявил Дагнарус. — Не представляю, как наш отец их выносит. Там были и такие, которые вообще не знали, зачем они притащились во дворец. Иногда наш отец бывает слишком снисходительным.

Дагнарус стоял, заложив руки за спину и расставив ноги. Он хмурился, вспоминая дневной прием.

— Ты так считаешь? — с интересом спросил Хельмос. — А против какого постановления ты мог бы возразить?

— Да взять хотя бы этих тревинисов, залезших на королевские земли, — ответил Дагнарус. — Они были виновны. Напрасно отец им поверил и еще стал выслушивать их дурацкие доводы.

— А что бы сделал ты? — спросил Хельмос.

— Послал бы мою армию и прогнал их прочь, — передернув плечами, ответил Дагнарус.

— Тревинисы не знали, что зашли на наши земли, — спокойно объяснил Хельмос. — Они — воинственный народ. Тревинисы могли бы по ошибке расценить наши намерения как угрозу и стали бы обороняться. А это означало бы немалые жертвы с обеих сторон. Отец поступил мудро, пригласив их посланцев сюда. Он объяснил тревинисам, что они расположились на чужой земле, и попросил их уйти добровольно.

— А они посчитали короля слабым, — выпалил Дагнарус. — Я видел, как они скалили зубы и смеялись, выходя из зала. — Лицо принца сделалось еще мрачнее. — Они смеялись над нашим отцом. Тревинисы — дикари. Единственное, что они понимают, — это сила оружия.

— Если они не уйдут, наш отец поговорит с ними еще раз. Постепенно тревинисы научатся понимать отца и уважать его требования.

Дагнарус фыркнул.

— Они будут высмеивать и отца, и его требования. Эти тревинисы станут убивать королевских зверей и рубить королевские деревья. А когда и другие вроде них поймут, что мы ничего не делаем, чтобы остановить их, они тоже полезут на наши земли. Ты еще скажи, что королевские земли открыты для каждого, кто имеет наглость самовольно на них поселиться.

— Ты ведь где-то слышал эти рассуждения. Кто говорит подобные вещи? — тоже нахмурившись, спросил Хельмос.

Хотя Дагнарусу было всего девять лет, искусство интриг он впитал вместе с молоком матери. Принц пожал плечами и небрежно ответил:

— Я слышал, что так говорят, а кто — не припомню.

Хельмос не любил столкновений. Он переменил тему разговора. Кронпринц вернулся к тревинисам, но стал рассказывать о странных взаимосвязях этих людей с другим народом, не относящимся к человеческой расе, — пеквеями. Хельмос говорил достаточно долго, желая дать Дагнарусу время успокоиться. Свой рассказ он завершил, показав мальчикам красивое магическое кольцо из бирюзы, изготовленное пеквеями.

Пока Дагнарус с Гаретом были поглощены разглядыванием небесно-голубого камня и гадали, какая магическая сила может скрываться в этом кольце, Хельмос искоса взглянул на Сильвита, который все это время стоял в дальнем углу комнаты.

Сильвит понял намек. Подойдя ближе, он поклонился и напомнил Дагнарусу, что время аудиенции истекает, а их с Гаретом ждут занятия с учителем. Братья с официальной сердечностью пожелали друг другу хорошего дня. Сейчас Гарет чувствовал себя куда спокойнее и увереннее. У него хватило сил поблагодарить Хельмоса за доброту и внимание. Мальчик заверил кронпринца, что после приглашения на этот праздник никакое событие в мире уже не сделает его счастливее.

Хельмос улыбнулся и вернулся к прерванной работе.

Опекаемые молчаливым Сильвитом, Дагнарус и Гарет покинули кабинет. На обратном пути они вновь прошли мимо Королевской библиотеки, и опять Гарет впился тоскливым взглядом в книжные полки.

Дагнарус шел, ни на что не обращая внимания. Он был глубоко погружен в свои мысли, отчего его лоб покрылся морщинами. Когда мальчики проходили по галерее, уставленной рыцарскими доспехами, принц спросил:

— Сильвит, а как бы поступил Защитник Божественного, если бы эти дикари обосновались на его земле?

— Защитник бы распорядился их уничтожить, всех до одного, — с предельным спокойствием ответил эльф.

— Но почему? — с неожиданным жаром спросил Гарет.

Он только что обрел кумира в лице Хельмоса и хотел отстоять позицию кронпринца.

— Какой вред они наносят? Ну, лишится король нескольких оленей и пары старых деревьев. На землях его величества живут тысячи оленей и растут миллионы деревьев.

— Ты не прав, — возразил Сильвит. — Дело здесь совсем не в тревинисах. Его высочество верно объяснил кронпринцу положение вещей. Дело в том, что об этом могут узнать другие короли. Тогда они скажут: «Ага, если дикари захватили земли и ничем за это не поплатились, почему и нам нельзя?»

— Ты попал в точку, — произнес торжествующий Дагнарус. — Счастливо поразвлечься с Эваристо, Меченый.

Прежде, чем Сильвит успел схватить принца за рукав, Дагнарус вскочил на перила и поехал вниз по лестнице.

Оказавшись наедине с Эваристо, Гарет достаточно подробно рассказал ему о посещении королевского кабинета, не забыв поведать и о споре между принцами.

— Его величество был вполне прав, что милосердно обошелся с этими дикарями, — поддержал короля Эваристо. — Как справедливо заметил Хельмос, в противном случае было бы множество напрасных жертв.

— А Сильвит сказал Дагнарусу, что другие короли могут посчитать нас слабыми и поступить так же, как тревинисы, — возразил Гарет. — Еще он сказал, что эльфы уничтожили бы всех тревинисов.

— Как же, чтобы другим неповадно было, — презрительно усмехнувшись, сказал Эваристо.

Учителю не нравился ни сам Сильвит, ни то влияние, какое оказывал эльф на юного принца.

— Эльфы просто привыкли рассуждать подобным образом. Этот народ обожает войну и имеет свои неукоснительные представления о чести. Их не проймешь ничем, кроме удара мечом по голове. Его величество действовал как истинный мудрец. Все должны только уважать нашего короля за это. Проявление неожиданного и незаслуженного милосердия — признак силы, а не слабости.

— Расскажите мне о Владыках. И еще — о церемонии Трансфигурации, — попросил Гарет.

Эваристо согласился, видя, что его ученик слишком возбужден и едва ли проявит должное внимание к таблице умножения, которую он выбрал для сегодняшнего урока.

— Чтобы понять, почему появились Владыки, вначале ты должен понять, как и для чего были созданы Порталы, — сказал Эваристо. — Тебе что-нибудь известно о Порталах, Гарет?

— Однажды няня взяла меня с собой к своей подруге, которая работала в семье эльфов. Я видел вход в Портал, ведущий в страну эльфов, но внутрь него не входил. Няня рассказывала, что Порталы создали боги и подарили королю Тамаросу в награду за его мудрость и за усилия, которые он проявил, убеждая людей ладить друг с другом. Она говорила мне, что существует четыре Портала: один ведет в страну эльфов, другой — в страну дворфов, а третий — в страну орков. Четвертый Портал находится в Храме и ведет прямо к богам.