Чтение онлайн

– Черт-черт-черт. – Взволнованный Хемингуэй передал бинокль Фуэнтесу и открыл оба дросселя на две трети. Мы понеслись вперед так, что Геста чуть не скинуло с трапа, а снизу донесся вопль Патчи. – Ты видишь, Лукас?

Фуэнтес дал мне бинокль. Я попытался сфокусировать окуляры на большом судне.

– Какая-то огромная яхта. Не знал, что бывают частные суда такого размера.

– Я про то, что с левого борта. Смотри на линию шквала.

Я поймал проблеск металла в бинокль, потерял, поймал снова.

– Субмарина, – объявил Хемингуэй. – Нацистская подлодка. Видишь их рубку? Видишь номер на ней? Немецкая. Сигналила этой громадине. Ничего, сейчас я ее…

– К яхте пойдешь? – спросил Гест, войдя в рубку.

– Нет, Вулфер. – Хемингуэй снова прибавил ходу и навел бинокль на рубку подлодки. – Возьмем на абордаж субмарину.

– Зачем тебе этот «Южный Крест»? – спросил Дельгадо. Мы с ним встретились на тупиковом проселке к югу от Сан-Франсиско-де-Паула, у заброшенной фермы. С заросшего поля за нами с легким подозрением наблюдал одинокий осел. Я прислонил велосипед к дырявой изгороди, старый мотоцикл Дельгадо стоял у столба, где больше не было проводов.

– Мистер Гувер сказал, что твое дело – снабжать меня информацией, а не спрашивать, зачем она мне.

Дельгадо, несмотря на жару, надел поверх майки потертую кожаную куртку. Его глаза были примерно такими же выразительными, как пуговицы на ней.

– Когда тебе это требуется?

Хороший вопрос. В Мексике, Колумбии и Аргентине мы дожидались информации из Вашингтона дней десять, а секретные материалы в сильно отредактированном виде могли и через месяц прийти. Приходилось тем временем переключаться на другие дела. В данном случае «Южный Крест» вполне мог уйти к тому времени, как я получу информацию.

– Как можно скорее, – сказал я.

– Завтра. На явке. В семнадцать ноль-ноль.

Я не верил, что материалы доставят на Кубу к завтрашнему дню. Как это вообще возможно? С курьером, что ли? Зачем посылать секретную информацию агенту на бесперспективном задании? И кто такой Дельгадо, в конце концов?

– Только про яхту? – спросил он, делая пометку в перекидном блокноте.

– И про всё, что с ней связано. Что известно на текущий момент. Команда, владельцы… всё, что может помочь.

Дельгадо, кивнув, оседлал мотоцикл.

– Что делал бы твой писатель, если б догнал субмарину, Лукас?

Я вспомнил безумную погоню по бурному морю, когда вражеская рубка скрылась сначала за стеной дождя, потом под водой. Вспомнил Хемингуэя с каменным лицом у штурвала. Моторы работали на полную мощь – я думал, что «Пилар» того и гляди развалится. Нас окатывало пеной и брызгами. Прилив адреналина испытывали все: Патчи, Гест, невозмутимый Фуэнтес и даже я. Мы погоняли нашу скорлупку, как скаковую лошадь на финише. Когда субмарина ушла под воду, Хемингуэй выругался, хлопнул ладонью по переборке, сбавил ход и развернулся на север, уводя «Пилар» от громадной яхты, – велел только Фуэнтесу посмотреть в бинокль, как она называется.

– Напали бы на подлодку – тут бы вам и конец, – заметил Дельгадо.

– Угу. Завтра в пять, значит? Постараюсь вырваться.

Дельгадо завел мотоцикл и прокричал мне:

– Видел вчера тех двоих в «бьюике»? Следили за вами с холма над Кохимаром?

Я видел. Машина стояла в тени, и я, даже в бинокль, мог разглядеть только их силуэты, большой и маленький. Матт и Джефф [26] .

– Кто водитель, не разобрал, – продолжал Дельгадо, – а пассажир – лысый горбатый карлик. Знаешь такого?

– Шутишь, – сказал я. – Я думал, его в Лондон перевели.

– Перевели, да. – Дельгадо прибавил газу и проорал еще громче: – Я, между прочим, никогда не шучу.

«Лысым карликом» мог быть только Уоллес Бета Филлипс, звездный шеф латиноамериканского отдела нашей флотской разведки. Горбатый и лысый, да, но вообще-то не карлик, просто маленького роста. Я провел в Мехико не одну операцию под его руководством и очень его уважал. Он возглавлял объединенную команду ВМР, СРС, ФБР и новорожденной СКИ Дикого Билла Донована, боровшуюся с нацистскими агентами в Мексике. Он продолжал эту совместную деятельность всю зиму 1941–1942 годов вопреки настояниям Эдгара Гувера, чтобы СКИ прекратила операции в западном полушарии, а ВМР ограничилась чисто флотскими задачами. После окончательного решения в январе, когда Гувер добился полного контроля над СРС и другой контрразведывательной деятельностью во всем полушарии, резиденты ФБР перехватили руководство у Филлипса.

В последние месяцы, после двух проваленных миссий, операции и оперативники ВМР в Мексике и всей Латинской Америке подвергались растущему давлению Гувера. В апреле мне поручили слежку за людьми Филлипса и Донована, следившими, в свою очередь, за оставшимися немецкими агентами в двух крупных мексиканских портах. Вскоре после этого Гувер напрямую потребовал у Рузвельта полностью распустить СКИ и объявить Филлипсу выговор за сотрудничество с ними.

Донован, поправлявшийся в Нью-Йорке после тяжелой автомобильной аварии (у него нашли опасный тромб в легком), заявил президенту, что обвинения Гувера – «гнусная ложь», и Рузвельт ему поверил. СКИ уцелела, но все совместные латиноамериканские операции развеялись, как туман поутру. Лысый горбун попросил о переводе из ВМР в СКИ. Его перевели и, как я слышал перед самым отлетом в Вашингтон, отправили в Лондон.

На кой черт ему следить, как я, Хемингуэй и его сборная команда выходим на лодке в море?

Не спрашивая об этом Дельгадо, я повторил:

– Завтра в пять.

– Смотри в дерево не впаяйся – темно, – хмыкнул он и с ревом помчался к Сан-Франсиско-де-Паула. Поднятая им пыль оседала медленно, как пепел после кремации.

– Вперед в атаку, Джо Лукас! – крикнул Хемингуэй в мою дверь во вторник после обеда. – Повяжи свой лучший шпионский галстук. Едем в посольство – надо одну идейку продать.

Сорок минут спустя мы сидели в кабинете посла Брейдена. Сквозь жалюзи просачивался знойный свет гаванского дня, вентилятор на потолке разгонял духоту. Нас было пятеро: кроме посла, Эллиса Бриггса и нас с Хемингуэем присутствовал еще новый шеф флотской разведки в Центральной Америке, полковник Джон У. Томасон-младший. Полковник говорил быстро, четко, с техасским акцентом, и видно было, что человек он серьезный. Я о нем только слышал, а Хемингуэй, как следовало из вводной части нашей беседы, был уже с ним знаком и даже консультировался с ним относительно своего военного сборника. Томасон и сам был писателем, автором биографии Джеба Стюарта [27] – Хемингуэй упомянул о ней дважды и предложил включить в сборник один из его рассказов.

– Насколько я понял, Эрнест, вы хотите нам предложить еще что-то, – призвал их к порядку Брейден.

– Да, и это хорошее предложение. Спруилл, вероятно, уже говорил вам, Джон, что Лукас находится здесь в качестве эксперта госдепа по контрразведке, прикомандированного к моей Хитрой Конторе. Мы с ним детально обсудили эту идею…

Ничего он со мной не обсуждал – сказал только, в чем состоит его план, пока мы сломя голову неслись в город на черном «линкольне». Томасон смотрел на меня с подозрением, которое испытывает к госдеповцам всякий военный или разведчик.