Чтение онлайн

Шэй поднимает глаза и качает головой.

— Келли спасла меня и… ушла.

Она снова плачет и говорит что-то непонятное насчет того, что Келли не Келли. И что значит ушла? Потом Шэй спрашивает о других, тех, которые дрались с солдатами.

— Они пришли с Алексом, — отвечает девочка. — Он привел их, чтобы спасти нас. Его потому и не было, что он уходил за ними.

Помяни черта… Откуда ни возьмись, появляется Алекс.

Увидев его, Шэй отстраняется от меня, выпрямляется и смотрит ему в глаза.

— Как ты пережила взрыв? — спрашивает он. — Тебя что-то защитило. Что?

— Келли. Келли защитила меня и спасла. Или ее правильнее называть Дженной?

— А… Я так и знал, что она тебе расскажет, — говорит Алекс. Я смотрю на них и не понимаю, о чем речь. Кто такая Дженна? — Где она?

— Нигде, — отвечает Шэй и судорожно вздыхает. — Келли спасла меня и ушла. Взрыв уничтожил ее.

Лишь теперь, когда слова приняли привычную форму, я начинаю верить им. Келли. Моя сестра. Неужели на этот раз она ушла насовсем?

— Интересно, — говорит Алекс.

Интересно? Сжав кулаки, я уже готов броситься на него, швырнуть на землю, но Шэй удерживает меня, просит подождать, и я, после всего, что выпало на ее долю, не могу отказать ей. Ни в чем. Даже в этом.

— Где ты был, когда пришли солдаты? — спрашивает Шэй.

— Немного ошибся в расчетах. Знал, что оставаться здесь рискованно, и договаривался о переходе в другое, более надежное место. Увы, ПОН появился здесь раньше, чем я рассчитывал.

— Нас блокировали. Спайк погиб. Тебе об этом что-нибудь известно?

— На них работал выживший. Он погиб.

Шэй пристально смотрит на него, потом кивает.

— Нам есть о чем поговорить.

— Ты права, есть. Но сейчас я предлагаю уйти отсюда как можно дальше. Несколько солдат ПОНа, включая лейтенанта Киркланд-Смита, сумели уйти. Скоро сюда придут другие или прилетит еще один самолет. Мы оставили машину в нескольких километрах отсюда. Надо скорее идти туда.

Здесь происходит что-то, чего я не понимаю. Что-то между Шэй и Алексом. Но они либо не говорят об этом, либо говорят мысленно.

Так или иначе, Шэй согласно кивает.

— Да. Надо уходить. Но я никуда не пойду, пока мы не позаботимся… — она на секунду останавливается, — о Спайке. В ее голосе и на лице такая боль, что мне хочется обнять ее, поддержать, утешить. Спайк? Кто такой Спайк?

Мой друг, отвечает она мысленно. Спайк был моим другом.

Желающих помочь с могилой для Спайка множество — Алекс привел с собой человек двадцать, — так что работа не заняла много времени. Я спрашиваю, как быть с остальными погибшими, в том числе и с солдатами, но он отвечает, что времени нет, и в любом случае после того, как дух покидает тело, в последнем не остается ничего от личности. В результате получается всего одна могила.

Тело Спайка опускают в нее. Его лицо кажется удивительно спокойным, умиротворенным; кровью испачканы грудь и спина.

Я стою у края ямы; Беатрис и Елена рядом. Мы склоняем головы. Минута прощания, минута тишины — это все, что позволил нам Алекс.

Если бы не я, Спайк был бы жив. Если бы я повела себя решительнее и сама атаковала тех двоих, живы были бы и многие другие; мы успели бы уйти до начала боя.

Моя вина. Все случившееся — моя вина.

И первая пригоршня земли — моя. Потом люди берутся за лопаты, и вскоре Спайк уже скрыт от глаз живых. Ушел в землю.

Мы бежим.

Скорость, физическое усилие, потребность наполнять воздухом грудь и ставить одну ногу перед другой, снова и снова, притупляют боль, но стереть ее совсем не в силах.

Что происходит? — мысленно спрашивает на бегу Фрейя.

Понятия не имею.

Думаешь, Шэй права, и Келли действительно погибла?

Погибла Келли раньше, от нее остался только призрак. Разве можно убить призрак?

Но если так, если ее нельзя убить, то где она?

Я не знаю, что ответить. Меня так трясет, будто я только что снова потерял сестру. В самом конце, когда Шэй стояла в огне, мне показалось, что она как будто обернута чем-то. Могла ли это быть Келли?

Потом Шэй сказала что-то еще, мол, Келли это не Келли, а другая девочка, которая только притворилась моей сестрой. Не могу поверить. В детстве Келли всегда отличалась богатой фантазией и выдавала себя за своих воображаемых друзей или героев книг. Может быть, после всего, что с ней случилось, она впала в детство? Но значит ли это, что Келли действительно погибла? Что она спасла Шэй ценой собственной жизни? Я задыхаюсь от боли. Нет, об этом сейчас лучше не думать.

Смотрю на Шэй, которая бежит рядом, и не могу отделаться от ощущения, что все это не по-настоящему, что так не может быть. Впрочем, и само спасение Шэй казалось бы невероятным и невозможным, если бы я не видел это все собственными глазами.

Я так и не попрощался с Келли — и уже не в первый раз. Но боль, какой бы мучительной ни была, переносится легче. Может быть, теперь, после всех выпавших на ее долю тягот и испытаний, Келли упокоилась с миром.

Мы бежим. Похоже, все без вопросов доверились Алексу и готовы слушаться. По крайней мере, пока. Если принимать во внимание, сколько солдат осталось на поле боя, возможное повторение бомбежки и отсутствие среди мертвых лейтенанта Киркланд-Смита, решение уйти от опасного места как можно дальше представляется вполне логичным.

Если бы только его принял не Алекс. Вот за ним я определенно не готов следовать безоглядно.

Почему? — спрашивает Фрейя, уловив мои мысли. Расскажи мне о нем подробнее.

Ты же знаешь, был моим отчимом. Он отец Келли. Я так его ненавидел. Быстро и коротко ввожу Фрейю в курс дела — рассказываю о его манипуляциях, об отношении к нам, о моих подозрениях относительно его причастности к исчезновению Келли. Хотя последнее представляется сейчас маловероятным: даже он не похитил бы дочь для проведения экспериментов в подземной лаборатории на Шетлендах.

А еще он спас Шэй из ловушки раньше и еще раз сегодня. Это я знаю точно.

Думаешь, ему можно доверять? — спрашивает Фрейя.

Я фыркаю, точнее, мысленно изображаю нечто напоминающее этот звук. Никогда. Но я готов дать ему шанс. Поверить на этот раз. Первый раз. Но чтобы знать наверняка, нам нужно понять, что здесь происходит. Кто эти люди, которые пришли с Алексом? Он сказал, что привел их, чтобы спасти нас, но привел откуда?

До сих пор разговорчивостью они не отличались, но, с другой стороны, и времени для болтовни не было. Однако есть в них что-то странное. Только сосредоточиться и определить, в чем заключается эта странность, некогда.