Чтение онлайн

Случается, что чудовище нырнет вторично; тогда необходимо опять как можно проворнее отдать трос и затем, выждав, когда кит вновь выплывет, начать к нему подтягиваться. Часто приходится повторить несколько раз этот прием для того, чтобы овладеть китом. Когда лодка подойдет достаточно близко, тогда тот человек, который управляет шлюпкой, метит в какой-нибудь жизненный орган и добивает животное острогою. Если брызнет кровь, то это значит, что удар удачен; если же никакой орган не задет, то кит снова пускается бежать, и в таком случае все дело приходится начинать снова.

На этот раз рулевой Уокер, державший наготове гарпун, закинул его так ловко, что он глубоко вонзился в тело животного и крепко зацепил его. Кит обошел вокруг «Сирены» в столь близком расстоянии от судна, что можно было видеть с палубы каждое движение как самого животного, так и преследовавших его китоловов. Раненый кит подошел довольно близко к судну и вдруг пустил над самой шлюпкой громаднейший фонтан, струя которого была на целых два фута выше кормы брига.

Боб не ограничился своим первым удачным ловом. Он с помощью своего верного приятеля Сократа изловил еще двух китов. На долю шлюпок «Молодой Курочки» также достались два кита, а «Друга Авраама» — только один, но зато очень большой. «Сирена» и «Марта» пробуксировали четырех из них до того залива или бухты в самом начале Южного канала, куда и Боб свез свою первую добычу; и эта бухта получила с тех пор название «Бухты китоловов». Когда Марк лично убедился в удобствах и пригодности этой бухты для предназначенной цели, то решил тотчас же построить здесь завод, чтобы сосредоточить в этом месте китобойный промысел. Вслед за тем «Друг Авраам Уайт» был отправлен на остров Ранкокус за всеми необходимыми для постройки здесь сараев и завода материалами, а после того было немедленно приступлено к постройкам.

За время первой китоловной экспедиции, продолжавшейся два месяца, было добыто в общем две тысячи бочек жира, хранившегося в трюме «Ранкокуса».

Подобный успех, конечно, только еще более пристрастил переселенцев к китобойному промыслу. Вскоре наличных судов оказалось недостаточно. «Молодая Курочка» ушла в Гамбург с грузом в тысячу семьсот бочек жира. Суда для ловли оспаривали друг у друга, а потому решено было построить два новых брига, вместимостью по ста восьмидесяти тонн каждый. Шесть месяцев спустя «Драгун» и «Ионас» были торжественно спущены на воду.

Пик, то есть его вершина, стал излюбленным местом прогулок всех обитателей этого острова. Однажды рано утром Марк вместе с женой и детьми поднялся на вершину, чтобы полюбоваться оттуда восходом солнца. Утро было прекрасное. Но едва они достигли высшей точки Пика, как зоркие глаза Бриджит увидали вдали три паруса. Вглядываясь в них пристальнее, Марк различил большое трехмачтовое судно и два брига. Суда эти находились на полпути между Пиком и Рифом.

До настоящего времени никто из посторонних не подозревал о существовании Миниатюрной бухты. Даже канаки не знали о ней; да и самый Пик являлся для них таинственным местом, внушавшим какой-то суеверный страх.

На вершине Пика постоянно имелось несколько подзорных труб. Марк взял одну из них и направил ее на переднее трехмачтовое судно. Что же это за суда, Марк? — спросила его жена, видя, что он не говорит ни слова. — Быть может, это «Ранкокус»?

— Нет, он не пошел бы сюда! Это большое судно и, очевидно, сильно вооруженное, но я не могу распознать его флаг. Они как будто держат на Пик, что доказывает, что они, вероятно, не подозревают о существовании здесь колонии.

— Но если эти места им не знакомы, то весьма естественно, что они прежде всего направятся сюда, так как Пик — самое выдающееся место и прежде всего обращает на себя внимание.

— Да, ты права. Но все же появление этих судов в наших водах кажется мне подозрительным.

Тут же на лужайке играли дети. Марк послал с одним подростком записку Хитону, прося его отдать приказание, чтобы ни одна шлюпка не выходила из Миниатюрной бухты и чтобы никто из жителей не появлялся на тех местах, где их можно видеть с моря, и, наконец, чтобы по-вюду были потушены огни.

Вслед за этим посланным Марк отправил другого, который передал приказание немедленно созвать всех защитников Пика и приготовиться к обороне и, кроме того, держать наготове шлюпку, которая по первому сигналу могла бы отправиться на Риф.

Тем временем неизвестные суда не стояли на месте, а на всех парусах шли к Пику. При более внимательном наблюдении Марк убедился, что главное судно — вооруженный фрегат, с исправными батареями и многочисленным экипажем, точно так же, как и оба брига, которые, очевидно, были вместимостью в двести тонн каждый.

Судя по маневрированию маленькой эскадры, можно было предполагать, что она намеревалась пройти у скал. Из этого Марк заключил, что никто из людей эскадры не знал о существовании Миниатюрной бухты.

Но вот, наконец, суда подошли уже настолько близко, что стало возможно направить зрительную трубу на палубу фрегата. При этом Марку вдруг показалось, что он в числе других лиц видит несколько индейцев. Мало того, это были не простые индейцы, а кто-то из вождей в полном боевом наряде и вооружении.

Вглядываясь в них с удвоенным вниманием, он различил в числе их Ваальди, и даже его сына.

Такого рода открытие было чрезвычайно важно. Присутствие на фрегате Ваальди не могло, конечно, предвещать ничего доброго. Если он в продолжение последних пяти лет молча покорялся своей судьбе, то все же не подлежало сомнению, что в душе его жила бессильная злоба и затаенная ненависть к белым.

Выждав время, когда эскадра обогнула северную оконечность острова и стала держать на юг, Марк, не теряя ни минуты, отправил шлюпку на Риф с приказанием спешить на всех парусах для того, чтобы своевременно предупредить Пэннока и других, в данный момент находящихся там, о предстоящей опасности. Шлюпка эта уже успела скрыться из вида, когда Хитон, наблюдавший за флотилией с одной из прибрежных скал, послал от себя гонца к губернатору на вершину Пика с вестью о том, что неизвестные суда достигли южного мыса острова и повернули на юго-восток, повидимому, направляясь к вулкану.

Опасность посещения колонии этою неизвестной флотилией, очевидно, еще не могла считаться миновавшей; флотилия легко могла зайти теперь на остров Ранкокус, так как лесопильня, водяная мельница, завод и главнейшие дома были видны с моря. Надо было предупредить и эту опасность; и потому, как только можно было с уверенностью решить, что эскадра пошла на юго-восток, тотчас же была отправлена другая шлюпка на Ранкокус с тем, чтобы предупредить тамошнее рабочее население о возможности посещения их острова непрошенными гостями.

Между тем с Пика продолжали наблюдать за подозрительной флотилией до той минуты, пока она не подошла к вулкану, после чего суда эти скрылись из виду, вероятно, потому, что убрали паруса.

Весь остальной день и вся следующая за ним ночь прошли в тревожном ожидании. На всех пунктах Пика продолжался самый бдительный надзор в продолжение всего дня, но нигде не появилось ни единого паруса. На следующее утро прибыла небольшая китобойная лодка с тремя или четырьмя здоровыми парнями прямо с острова Ранкокуса. Они выехали еще с вечера, но всю ночь им пришлось бороться с пассатными ветрами, вследствие чего они потеряли очень много времени. Привезенные ими вести настолько же огорчили, насколько и удивили всех присутствующих.