Чтение онлайн

Меня бесила сама мысль о том, что я обязана жизнью Выверту, потому что я ненавидела его. Я ненавидела его за то, что могла бы примириться со своей злодейской карьерой, если бы он не извратил её, заставляя меня совершать поступки, о которых я постоянно и мучительно сожалела. Он использовал меня, чтобы мучить и контролировать маленькую девочку, манипулировать ею.

Злость заставляла меня снова и снова думать, как я могла бы поступить в тот раз. Каждый новый трюк, каждая техника, каждая стратегия, которая приходила мне в голову, проходила внутреннюю проверку, обкатку в условиях предыдущих столкновений - особенно тех, где мы не сумели достойно проявить себя.

Насекомые позволяли мне наблюдать за Ночью. Я ощущала, как она изменяется, когда выпадает из поля зрения как своих, так и наших бойцов. Я не гналась за ней, но следила за её движениями, когда она становилось многоногой, подвижной, быстрой как молния, смесью из лезвий и когтей, и заходила на нас с фланга.

Я подозвала Атланта.

До тех пор, пока я наблюдала за ней, Ночь не могла поддерживать другой облик. Но и как человек она тоже опасна: Ночь постоянно была готова использовать множество способов, чтобы ослепить или отвлечь противников, пытавшихся не спускать с неё глаз. Светошумовые гранаты, дымовые шашки, плащ, готовый превратиться в сеть, и покрытый крючками, цеплявшимися за волосы и за костюм.

Туман сохранял форму облака и неумолимо надвигался на нас. Он был способен изменять свое газообразное тело и мог уплотнять газ так, чтобы удерживать предметы. Если кто-то вдыхал или проглатывал частичку такого газа, он уплотнялся в легких или перекрывал кровоток, что приводило к очень серьёзным внутренним повреждениям.

Птица-Хрусталь прекратила сыпать стеклянные осколки на наших врагов и принялась стягивать стекло с окрестностей, воздвигая преграду. Но осколки прилегали друг к другу неплотно. Очевидно, Регент освоил далеко не все навыки Птицы-Хрусталь, у него плохо получалось дробить стекло на маленькие кусочки, чтобы они точнее подходили друг к другу и плотнее закупоривали прорехи в щите.

Туман замедлился, но не остановился, ему удавалось просачиваться сквозь зазоры между осколками.

Пронзительный скрежет стекла о стекло заполнил улицу. Регент латал дыры, прижимая к ним кусочки стекла. Барьер оказался несовершенный, но лучше, чем мы ожидали.

Ночь замерла. Она явно рассчитывала использовать для прикрытия облако Тумана, поэтому без него замешкалась

Я готовила насекомых к выполнению своей части плана.

Должна признать, я нервничала. Я сражалась с Левиафаном, сражалась с Девяткой, но всё равно Ночь не тот противник, над которым можно посмеяться.

Туман сумел проникнуть достаточно далеко, чтобы закрепиться и разломать барьер Регента.

– Очень сложная в использовании сила, - пожаловался он.
– Нужна высокая концентрация.

– У тебя получается.

– У меня получается, потому что она мне помогает. Я так думаю.

– Тогда будь осторожен, - сказала Сплетница, - не доверяй ей.

– Довольно сложно не доверять ей, если только ты не хочешь, чтобы Туман добрался до нас.

Возможно, Птица-Хрусталь прекратит помогать в критический момент, чтобы нас убили? Да, вероятно. С другой стороны, возможно, она помогает нам только потому, что не хочет погибнуть сама.

– Выдвигаюсь, - сказала я.
– Держите оборону. Если будет нужно, бегите. Мы практически победили, надо просто довести дело до конца.

Я забралась на Атланта и взлетела в воздух. Если план провалится, я улечу, а Сплетница и Регент не смогут. Вариант, когда Ночь преследует меня, а у остальных есть возможность сбежать - лучше, чем если я приведу её к ним.

Насекомые набросились на Ночь, пытаясь облепить её чужеродные угловатые конечности шелковыми прядями.

Мало шёлка, много ног. Не сработало. Может быть, что-то получилось бы, пойми я, как работает её тело или как сгибаются ноги, но каждый раз, когда я опутывала шёлком сустав, он выворачивался в обратную сторону и сбрасывал паутину на землю.

Раздражает.

Насекомые не находили ничего, что могло быть органами чувств. Ни глаз, ни чего-то подобного. Ничего уязвимого для перцового баллончика.

Ладно. Попробуем по-другому. Я отозвала насекомых с шёлковыми нитями и, приближаясь к ней, изменила их строй.

Как только я завернула за угол и засекла Ночь, она приняла человеческую форму. Она сбросила плащ и осматривалась, пока не заметила меня.

Я сглотнула и медленно отступила, сохраняя зрительный контакт. Насекомые собрались вокруг Ночи, но их было недостаточно, чтобы скрыть её от меня.

Одним текучим движением Ночь скинула с себя плащ и подбросила в воздух, заставив его парить. Другой рукой она бросила в мою сторону дымовую шашку.

Я поймала дымовуху шёлковой сетью, которую удерживали около двух тысяч стрекоз, жуков, ос, шмелей и тараканов.

Ночь проследила взглядом за взлетающей вверх шашкой. Я приготовила ещё две сети, разместив их в воздухе справа и слева.

Я знала, что она будет делать дальше, но у меня не было хорошего способа ей противостоять. Мрак мог бы помочь, но его здесь нет. Всё, что у меня есть - это насекомые и немного удачи, но я не знала, хватит ли мне этого.

Она бросила светошумовую гранату.

Закрыть глаза или смотреть на вспышку - я всё равно потеряю возможность видеть Ночь. Я прикрыла глаза и взлетела вверх и в сторону.

Чувство роя подсказало, что она удаляется от меня и со скоростью автомобиля движется в сторону остальных, исключительно ловко огибая препятствия. Вспышка ещё не успела погаснуть, когда я бросилась в погоню.

Похоже, остальные были заняты Туманом. Некоторые из Избранников начинали приходить в себя. Я возобновила атаку насекомыми, поскольку Регент и Птица-Хрусталь были заняты.

Получается, именно я должна остановить Ночь. Она двигалась окольными путями, предпочитая переулки и первые этажи зданий, чтобы сохранять облик чудовища. Но это замедляло её передвижение, так что я не отставала. Кратчайший путь между двумя точками - прямая, у меня преимущество.

Как только я смогу бросить на неё взгляд, я замедлю её и предотвращу убийство своих друзей. Если она будет в человеческом облике, я смогу связать её или, по крайней мере, привязать светошумовые гранаты к её поясу.