Чтение онлайн

Я узнала мэра. Никогда не уделяла ему особого внимания, ведь я даже не была избирателем, но всё равно он был известен. Его лицо постоянно мелькало в новостях и в рекламе. Если бы город не был в таком состоянии, он был бы на всех каналах, в самой гуще событий, связанных с предстоящими выборами. Ему было от пятидесяти до шестидесяти лет. Лысина в форме подковы на круглой голове, большие торчащие уши.

Рядом стояла женщина, должно быть, его жена. Судя по её виду, она вложила кучу денег в свою внешность: стильная одежда, дорогая стрижка, макияж высшей пробы и профессиональный уход за кожей. Она вцепилась в своего мужа, который держал двух дочерей-близняшек.

Там было ещё двое молодых людей. Подростки постарше, или молодёжь двадцати с лишним лет. Парень был массивного телосложения, а девушка, напротив, весьма изящна. Они напоминали спортсмена с подружкой из группы поддержки, а не брата и сестру с хорошей наследственностью. Парень вышел несколько вперёд своих родителей и подружки, словно пытаясь их защитить. Генезис и я стояли с другой стороны обеденного стола.

– Что вам нужно?
– спросил он.

– Поговорить, - ответил Трикстер. Он вскочил на подоконник, затем спрыгнул на пол, приложив руку к шляпе. Затем поправил её.
– Здравствуйте, господин мэр.

Мэр по очереди посмотрел на всех нас. Точнее, на Трикстера и фигуры, созданные Генезис и мной.

– Чем я обязан этому сомнительному удовольствию?

– Мы слышали, вы едете завтра в Вашингтон.

Я обратила внимание, что сын обернулся взглянуть через плечо на отца. Не ускользнуло от моего внимания и то, что он осторожно вытащил из кармана телефон, маскируя движение поворотом тела. Я наверняка упустила бы это, если бы не ощущала каждое его движение при помощи насекомых.

Я могла бы что-то сказать, но решила промолчать. Вместо этого я подогнала Атланта поближе к окну и начала разматывать заранее заготовленный шёлковый шнур.

– Так и есть.

– Ну что же, думаю будет справедливо, если вы услышите мнение избирателей, - заметил Трикстер.
– Прежде чем принимать решение.

– Вы платите налоги?
– спросил сын, сместив тело так, чтобы его правая рука оказалась спрятана позади девушки. Я почувствовала, что он взял телефон поудобнее. И всё же, насколько я могла судить, он ничего с ним не сделал. Я дождалась, пока он прекратит шевелить рукой, и направила между его пальцами и устройством группу летающих насекомых, держащих шёлковые нити.

– Рори, - предостерёг его мэр, затем повернулся к Трикстеру: - Итак, на какой вариант вы рассчитываете?

– Я думаю, что будет великолепно, если город продолжит существование. Наши дела налаживаются.

– А вы будете за главных, - заметил мэр.

– Мы поддерживаем мир, - сказал Трикстер.
– И у нас это получается лучше, чем у местных героев.

– Должно быть, вы как-то иначе понимаете слово "мир", - ответил мэр.

Рори начал движения пальцами по экрану, и Атлант отлетел в сторону от окна. Телефон выскочил из руки своего владельца, ударился об оконную раму и вылетел наружу. Пока Рори в смятении озирался, Атлант оттащил телефон ещё дальше.

– Никаких звонков, - прожужжал клон.

– Отдай, - сказал он.

– Твой телефон настолько важная штука?
– спросил Трикстер.

– Да, - ответил Рори.
– Да, именно так.

– Тогда тебе следует научиться понимать, когда уместно им пользоваться, - пожал плечами Трикстер.

– Верни его, - Рори с яростью уставился на меня. Точнее, на моего двойника.

– Никогда не понимал этой любви к смартфонам, - усмехнулся Трикстер.
– Люди, кажется, просто сходят от них с ума.

"Нет, - подумала я, - что-то здесь не так".

Я готова была многое отдать за силу Сплетницы. Или хотя бы за её присутствие. Как бы она связала концы с концами, заполнила пробелы? Она могла бы взглянуть на всю сцену и сразу узнала бы, что происходит, а мне приходилось только гадать.

Одержимость телефоном? Не приводит ни к каким выводам. Что ещё? Семейный обед, сын привёл свою девушку? Тоже ничего странного.

Они не были напуганы.

Маленькие девочки, прижимаясь к отцу, глазели на нас. Рори зациклился на телефоне, хотя его семья была в непосредственной опасности, а вот девушка Рори стоит совершенно спокойно. И, кроме всего прочего, мэр ведёт с нами беседу удивительно обыденным тоном.

Вот оно.

– Думаю, для всех будет лучше, если Броктон-Бей продолжит своё существование. Несправедливо решать судьбу города в самое трудное для него время, - сказал Трикстер.

– Вы серьёзно так полагаете?
– спросил мэр.
– Уже самим своим присутствием вы предоставили весьма серьёзные доводы в пользу того, что городу не следует продолжать двигаться по прежнему пути.

И снова эта уверенность. Он не стал бы подшучивать над людьми, которые открыто угрожали нанести увечья ему и его семье, если бы только не имел заготовленных мер безопасности, о которых его противники не были осведомлены.

Я обдумала разные возможности. Не так уж и сложно уменьшить их число методом исключения.

На стене, позади и чуть выше членов семьи, я начертила слова.

Трикстер, похоже, этого не заметил:

– Я удивлён, что вы не проявляете должного уважения. Вам не кажется, что мы в некотором роде равны: сегодняшний правитель города беседует с правителями начинающими.

– Я заслужил своё положение тяжким трудом, самоотверженностью и надеждой людей на то, что я смогу представлять их интересы. И я оправдал эти надежды. А вы трое? Вы преступники. Шпана. Что вы сделали для города?

– Шпана? Разве шпана способна помериться силами с Бойней номер Девять и уйти невредимыми?

– Всё, что у вас получается - это устрашение и насилие. Вы не способны ни на что, кроме разрушения.

Я увеличила буквы на стене. Трикстер или не видел их, или ему было всё равно.

– Трикстер...
– заговорил мой рой.
– Мне надо перемолвиться с тобой словечком.

– Что ж, - ответил Трикстер, перебивая меня, - если ты настаиваешь, кто я такой, чтобы спорить?