Чтение онлайн

– Арти схера ли ты так ноги расставил, твой противник не красив и похож на свинью… чего ты лыбышся ноги правильно поставь! – Прохаживаясь меж двойками он лениво следил за их движениями. – А ты рот не разевай, за стойкой следи, у тебя плечо не защищено.

Так проходили дни, порой вместо Свержона тренировки с оружием проводил сержант Венег, как и строевую подготовку. В строю нередко шагали со щитами, учились принимать разные построения, но зачастую выходило безобразно. Ничего нового не было, пока на следующей неделе, им не добавили еще занятия по инженерно-строительным работам. Что бы работящие руки универсальней стали. Они пилили, стругали, разбирались в простейшых механизмах. Часто копали окопы, строили плоты, мелкие лачуги, землянки и многое другое. Начальные азы выживания им вдалбливали не жалея.

Вообще им после семи давали свободное время, но у таких новичков как Айден, его не было, до девяти приходилось еще тренироваться в верховой езде. И все бы ничего, если бы не усталость и этот запах конюшни, даже после занятий его не покидавший. Айден человек конца третьего тысячелетия, привыкший к технике, а не животным. К концу недели, пришлось ездить и без седла, а затем еще оружием махать.

На второй неделе произошло, и кое-что еще интересное.

– Айден Меллмор? – спросил его мужчина в форме с равнодушным лицом. Айден ответил утвердительно. Он сидел в это время в расположении имея пол часа отдыха после обеда. – Пройдемте со мной, у вас внеплановое занятие. – заявил солдат, и увел за собой. Они зашли в двухэтажное здание рядом с главной крепостью, недалеко от зала памяти. Там в небольшом коридоре солдат открыл одну из дверей, скрип которой разошелся по всему коридору, пригласил войти. Когда Айден зашел в комнату, тот не входя закрыл за ним дверь. В маленькой пропахшей насквозь потом комнатке, без окон и с голыми стенами было пару ламп, одна на столе, который и освещала, другая, более тусклая, над креслом чем-то напоминавшее стоматологическое. У стола стоял псит с коротким ёжиком светлых волос, глядящий на него усталыми глазами. Китель висел на крючке у входа, а рукав футболки был максимально закатан. На плече из кожи выглядывал металлический футляр имплантата, обвитый серебряными силовыми линиями и в который тот вставил миллиграммовую ампулу, затем пальцем опустил ее в положение параллельное руке.

– Кто? – вызывающе спросил тот.

– Айден Меллмор, шестая учебная рота. – тот опустив голову, и пройдясь глазами по бумажке на столе, кивнул.

– Хорошо – сказал он выходя из-за стола, взяв с того небольшой плоский металлический колпачок. Поднес его к имплантату и стал закручивать крышку. – Модификант да? Многовато вас. Начальник экспы – мод. Комбат – мод. Еще и ты. – крутил он головой. – Ладно. Ты кстати какого семейства? – спросил он, протерев тряпочкой немного мокрое от чьего-то пота кресло.

– Дисицал. – ответил Айден. Модификанты выращивались разные, для разных целей. Дисицалы выращивались для военно-полицейских функций. Парны как комиссары и руководители низшего и среднего звена там, где нужно везде видеть заговоры и угрозу, где нужны слепые фанатики, это семейство Тавиша. Савы – лучшие ученые и инженеры, но жутко не жизнеспособные для самостоятельной жизни. Ананы – совершенные работники гражданского сектора, педантичные и исполнительные.

– Ну да, кто же еще. – криво улыбнулся псит, вспомнив что-то свое. – Ладно. Садись. – хлопнул он по головке кресла. – У вас, «доверенных лиц государства» - сказал он словно выплюнул – перед отправкой будет краткий курс телепатии. Самой телепатии я тебя учить не буду. Искусство долгое, не на пару недель, даже не лет. Но будем тренироваться защите от проникновения в свой разум. – пояснял тот, пока Айден усаживался в кресле.
– Тавиш, тот еще параноик в этом вопросе. – добавил тот, становясь позади, у головы Айдена. У кресла были ремни, но тот их не использовал. – Смотри, когда к тебе лезут в голову, важно держать концентрацию внимания на заранее выбранной веще. Не знаю нужна ли тебе теория, но пусть будет. Ты пока придумай пару ярких эмоциональных воспоминаний, на которых будешь концентрироваться. – говорил тот, поправив сзади кресло, так что бы самому было удобно работать. После этого вышел на свет перед Айденом.

– Так-с. Твой мозг это такая большая нейронка, доступа к большей части которой ты не имеешь. Но твое внимание, это луч которым ты можешь освещать те или иные интеллектуальные конструкты что в нем созданы. Область доступная для освещения, очень мала, будем называть ее сознанием. Так вот, когда я буду залазить тебе в голову, я буду видеть и слышать то на что направлен твой луч, твое внимание. Я буду стараться захватить контроль над ним, как напрямую, так и косвенно через разные триггеры, в основном словесные. Влом тянуть сюда что-то еще. Также я буду пытаться вызвать из бессознательного, например, через ассоциации нужные сведенья которые еще не всплыли в сознании. Создав нужный ассоциативный каскад, я смогу добраться до нужной информации. – он взял со стола черные перчатки, удлинявшие его пальцы, обвешанные электродами и проводами тянущихся к небольшой коробочке сантиметров пятнадцати в длину. И надел какой-то толстый ремешок на свою голову.

– Смотри, еще одно правило. Если тебе хватит глупости полезть кому-то в мозг без подготовки, вспомни мои слова. Без специальной аппаратуры, телепатией заниматься нельзя, особенно ее агрессивными формами. Сам же пострадаешь. Еще лучше с напарником для подстраховки. Два разума против одного – стандартная схема. – он вновь зашел назад и положил руки ему на голову. – Так теперь запоминай. Эти перчатки как раз удлиняют пальцы на столько что бы охватить любую голову, даже крора, и позволяют усиливать сигналы через электроды, как те что я буду посылать к тебе в мозг, так и те что будут принимать. – он сжал его голову, надавив в десяти местах холодными пальцами – Чувствуешь мои большие пальцы? Они на затылке, рядом с затылочной долей, она отвечает за восприятие зрительной информации. Я держу тут пальцы что бы видеть то, что видишь ты. Даже воспоминания, ведь нет большой разницы между увиденным и придуманным, это лишь представления. Даже прямо сейчас, ты лежишь где-то в нейросакрофаге глубоко в хранилище на Земле, а твой мозг видит эту комнату тут в Ангире. Это все лишь у тебя в голове, конструкты, которые я буду читать. Теперь мои мизинцы, они у тебя на висках, я буду стимулировать ими височные доли мозга которые вместе с гиппокампом участвуют в образовании долговременной памяти. А именно память мне и нужна, которую я буду стимулировать. А остальные три пальца, может быть ты их даже видишь, на твоем лбу. Они особо удлинены перчаткой. Я оставляю меж ними зазоры в два сантиметра что бы охватить большую площадь, лобная доля велика и именно в ней протекают процессы внимания, которые мне нужны, и именно она может тормозить нежелательные процессы, например, желание сказать правду, да бы дать другим отделам время придумать ложь. Я буду держать ее в напряжении да бы она мне не мешала, и да бы получить контроль над твоим вниманием. Придумал что я просил? – спросил он, Айден кивнул. – Поехали. – Айден почувствовал, как по ушам ударил словно шум, мир вокруг поплыл. Мысли прыгали, от самочувствия к свету, от того к лампе, от ламы к солнцу, от того к Земле, к ее горам, и его экспедиции. – Сосредоточься, я уже вижу твою жизнь, работай над собой! – И Айден пытался вспомнить свое день рождения, когда еще был в альянсе, когда он был совсем молодой и его день рождения выпал в момент их полета на Марс. Они отмечали его в невесомости, большая компания служивой молодёжи, пьяные конкурсы с учётом невесомости. – Хорошо, но слабенько, сейчас надавлю и сломаю образ. Так что давай, работай над собой! – вновь сказал он и усилил давление. Разум схватился за последнюю фразу, которую в ссорах часто кричала ему София. Она хотела, чтобы он работал над собой, научился жить как обычный человек, а не как цепной пес мертвого хозяина. Вспомнив ее, Айден ощутил смятие и тоску. – Ну вот и белье пошло. Не знал, что моды умеют любить кого-то еще кроме себя и Альянса. Думал вам эмоциональные привязанности прошивают. – говорил псит. Но разум Айдена уже зацепился за слово «белье» и вспомнилось плохо постиранное с пятнами белье что выдали им в самом начале. – Да, стирка у нас так себе, но ты привыкнешь. – смеялся псит, а разум пошел по следующей ассоциации со словом «стирка». В голове вспомнились образы операции «Большая стирка». Репутация одного из верховных министров была очернена, и должна была быть восстановлена. Операция была лишь одним из комплекса множества событий. Айден был в составе группы что должна была задержать оппозиционно настроенных чиновников небольшого государства. Но те их ждали. Айден помнил трупы, дырявые стены, кровь и шум. – О, знакомая картина, старые добрые времена, что б их.

Погуляв по его разуму еще минут десять, псит убрал руки, оставив Айдена наедине со его головной болью. – Плохо Меллмор. Я просто комментировал увиденное, а твой разум крутился словно собака за своим хвостом. Только к концу ты начал более системно и упорно сопротивляться. Но не отчаивайся, в целом для этого телепатия и существует. Защититься сложно, а крепких орешков как понимаешь здесь, как и в других видах дознания, не бывает. Просто на разных надо разное время. И смысл наших занятий в том, чтобы научиться держаться подольше. Нужно создавать цепи ложных воспоминаний, уметь контролировать поток ассоциаций, перебивать его, перенаправлять. – рассказывал он снимая перчатки – Есть также факторы что еще больше могут понизить сопротивляемость. Это депрессии, стрессы, которыми особенно богата боевая обстановка. Это плохой сон, прием наркотиков, любых, даже алкоголя. В общем факторов там не мало, но мы будем тренироваться. Приходи в следующий раз после завтра. На это же время.

– Понял – ответил Айден, тяжело поднимаясь с кресла. – А тебя как зовут если что? – вспомнил Айден, что тот так и не представился.

– Это не важно, мод. Я буду здесь. Будет кто спрашивать снаружи, говори, что идешь в кабинет сто один.

Ко второй неделе на регулярных тренировках с псионикой начали обучать телекинезу. Дали задание поднимать маленькие кубики, размером с монетку, и строить из них пирамиды. Получалось слабо, на смысл был в том, чтобы дать основы, а далее все кому интересно на протяжении месяцев будут пользоваться и развивать. Также пару раз они тренировали кинетический удар, где им надо было сконцентрировать свою силу и ударить по подобной пирамидке из кубиков. К концу недели у всех уже получалось более-менее, даже пытались на спаррингах применять да бы оттолкнуть противника или вывести из равновесия. Но получалось не всегда, да и тренера не всегда одобряли, им надо было увидеть их навыки в чистом виде, а не разбавленные другими приемами. В целом для прямого взаимодействия с миром было не так много способов, все остальное происходило через специальные предметы и устройства.

На одной и редких лекций Петрит рассказал им о тех предметах с которыми им придется в будущем работать. Кому-то чаще, кому-то реже, но знать должны все.

– Усаживайтесь, не шумите. Лекция то же самое что отдых. – сопровождал Пет рассаживающихся курсантов, стоя за кафедрой сложа руки. Лишь, когда все уселись, он продолжил. – Сегодня у нас наглядно-теоретическое занятие. Я покажу вам некоторые вещи, которые вы должны знать. Будем разбирать только те что используют пси-энергию. С другой техникой вы сами разберетесь, она будет вам знакома, в общих чертах. – Пет вышел из-за кафедры к длинному столу, стоявшему вдоль доски и имевшему кучу всячины от руды до емкостей и неизвестных устройств.

Он поднял со стола небольшой, красный прямоугольный блок сантиметров пятнадцать в длину, и подойдя к кафедре поднял его по выше да бы увидели все – Внимание, смотрите! Это блок уже очищенного тихория. Он добывается и обогащаться, как и многие другие руды. Это весьма мутный, непрозрачный кристалл, имеет несколько цветов: красный – стандартный, а также желтый, зеленый и синий, которые обладают свойствами на пару десятков процентов выше. – Он поставил его на уголок кафедры, так что бы было по наглядней. – Какие свойства? Думаю многие из вас уже знают, но повторим это. Тихорий – это псионный проводник, в котором можно накапливать заряд пси-силы. На данный момент считается что секрет тихория кроиться на микроуровне, где он создает квантовую ловушку, типа лабиринта, и любой псион попавший в него, будет долго блуждать. Кристаллы одинакового типа можно совмещать в специальных реакторах, делая один боле плотный и более энергоемкий. Но это весьма сложно и дорого, особенно для таких сообществ как у нас в Ангире. Также возможно вы не знали, но свойства накопителя присутствуют только в твердом, кристаллическом виде. В жидком виде начинает разбазаривать накопившееся и даже сам генерировать псионы, весьма слабо правда. Всего одна целая и восемь десятых киломанн в час, на подержание же уйдет на порядки больше сил. Не рентабельно. Все же помнят по прошлой лекции что мы измеряем псионы в Маннах? В честь моего хорошего знакомого Хельмута Манна, который последние пол века работает в Доме Келл-Тул. Плавиться при пятисот градусах по Цельсию, а переходит в газ при двух с половиной тысячах. Причем генерация увеличивается, в десять раз, а масса в сто раз, почему? Ответьте сами на этот вопрос и получите премию Вирнштейна. –

Далее он взял в руки небольшую коробочку, похожую на ту что использует псит из сто первого кабинета.
– Это псионный аккумулятор на сто пять киломанн-час. Название по паспорту – Кристалл накопитель: малый (КНМ-15). Псит красного ранга смог бы зарядить его часа за полтора-два активной концентрации. Но у вас ушло бы пол дня. Но вы же помните, что работа с псионикой не более двух-трех часов в день. Не то на хрен спалите себе нервную систему.

Он убрал тихорий и достал мелкую ампулку с жидкостью похожей на ртуть, только темнее. Бережно держа в руке ампулу представил ее курсантам. – А это Канозис. Нестабильный в чистой форме, но является источником большой энергии. В жидком состоянии наиболее удобен для использования. Очень легко поглощает энергию, от чего начинает нагреваться и расширяться, в конце концов переходя в плазму. Можно сказать, что это супер-топливо, в четырнадцать раз эффективней угля. Становиться твердым при минус тридцати, так его часто хранят, точка кипения сорок градусов, однако в жидком состоянии надолго не задерживается, так как быстро входит в катализ с кислородом и переходит на следующим уровень. – положив обратно ампулку, продолжил – Современные пси-реакторы основаны преимущественно на тихории и канозисе. Тихорий окружает камеру с канозисом, а тот доводиться до состояния плазмы. Дальше задействуется трансмиссионное свойство псионов конвертировать энергию, отчего тепловая энергия переводиться в псионическую, сохраняясь внутри тихория как сверх заряженное псионное поле. А дальше ее можно конвертировать в другие виды энергии, понятное дело с потерями.