Чтение онлайн

Подождав пока все соберутся, три взвода по очереди вошли в следующий зал, где увидели огромного голема. Это чудо механики было в жалком виде, рука лежала метрах в пяти от него, куча деталей было разбросано по полу, конструкция искорёжена словно кто-то неумело вскрыл консервную банку и все это покрыто толстым слоем пыли. В верху вместо обычного потолка большой купол на парусах с барельефами, и чем-то это было похоже на арку портала виденную в Шар-Торе.

– Йо… кто посмел? – удивился находке Фолк.

– Я ожидал кучу золота, а не кучу лома. – тихо сказал Арти обращаясь к Айдену.

– Похоже он тут давно. Пыль, коррозия…, он тут лежит с тех пор как храм опечатали каменной дверью. – Сказал Пентагаст, глава группы пситов, присоединённых к третьему взводу. Пентагаст Фаннол был сильным псиоником и имел третий ранг силы потому ценился начальством. Говорят, он хочет освоить псионику на столько на сколько это возможно, потому и терпит ученичество у Петрита, тот должен натягать его в псидинамке и артифаткорике. Сам он в Раре с самого его основания.

– Пент, проверь наличие ловушек. – покрутил в воздухе пальцем Ханаш, и Пентагаст распределил зал меж своими людьми, сам же пошел проверять голема. Ханаш до этого был в тылу, и контролировал зачистку из безопасного места. При себе у него была достаточно неплохая пластинчатая броня, не по стандарту Рара. На груди у нее крепилась небольшая трапециевидная полая пластина которую можно было убрать прижав к броне. Внутри находился кусок кожи с внедренным перинкомом, давая командиру все оперативные данные от перинкомов своих подчинённых. Причем размер перинкома на коже был в раза три больше, а следовательно и удобней. Во тьме храма Ханаш всегда находился у факелов, да бы видеть, что пишут на канале рейда. Айден также заметил, что у пситов Пентагаста Фаннола были уже нанесены силовые линии. Куда более тонкие чем он видел в Ангире и без имплантатов. Но судя по хмурым лицами пситов, боли от нанесения силового узора еще не оставили их.

Еще пару недель назад все приходили в новый мир нагими и безволосыми, теперь же многие успели немного зарасти, некоторые только изредка брились. Единственные кто постоянно брил лицо особенно голову – пситы. Из-за силовых линий которые наносят на голову а порой и другие части тела волосы росли в таких местах плохо. В лагере было пару пситов, которые старались отрастить волосы для какой-то прически, но по итогу выглядели такие люди немного безумно.

Пока пситы проверяли комнату, Фолка и Арину послали еще раз прочесать галереи, все ли опасности убраны, и тщательно проверить наличие каких-то других входов в храм. Шестому взводу Айдена сказали обыскать эти два зала. В перовом зале с выходами в галереи ничего практически не было. Пара человек нашли останки сломанных приборов в разных частях комнаты и запертых каменных дверей, но там кроме кристаллов на переплавку нечего было взять. Когда же пситы отчитались о безопасности главного зала, началась проверка его. Тут то и было обнаружено множество целых кристаллов в специальных нишах и плохо сохранившиеся силовые линии, идущие в углублениях стен к потолку. В углах просторного зала были найдены алтари, вокруг которых рассредоточены небольшие овальные углубления в полу с лежащими в них костями. Возле одного из таких алтарей нашли ритуальный кинжал с рукояткой в виде змеи.

– Изъять все кристаллы из гнезд. Сложить у стены возле входной двери. – приказал Ханаш узнав, что в местных барельефах много гнезд с силовыми линиями. Учитывая, что тут уже немало людей и скоро тут будет еще больше, это начнет повышать общий псифон, и кристаллы могут впитать часть энергии, и активировать что-то не нужное. При вынимании кристаллов, а вернее их выковыривая а иногда и выдалбливания, внимание Айдена привлек один. В задней стене где в барельеф были инкрустированы кристаллы в узлах огромной сети, словно паутины, был большой разъем для центрального, очень большого кристалла. Но похоже кто-то его выжег и от того остался небольшой оплавившийся осколок. Пришлось сильно напрячься и очень высоко потянуться за ним. Сковырнув его левой рукой, тот легко вышел из слишком большого для него теперь гнезда.

Взяв синий камень размером с ладонь, Айден почувствовал головокружение и легкую дезориентацию которая быстро прошла. Поначалу растерявшись и упершись рукой с камнем о стену он сосредоточился на ноющей боли в плече, и раскрыв глаза пришел в себя, но поначалу перед глазами все мельтешило слишком быстро, будь то был пьян. Постояв и отдышавшись, бывшее до этого рассеянное внимание и замедленная реакция пришли в норму, ну или почти в норму. Кинув камень в общую кучу он прислонился спиной к ближайшей стене. Попытавшись понять в чем дело он понял, что подземелье древнее, а людей много, возможно вентиляция за прошедшие тысячелетия забилась, если он вообще была. А учитывая, что деймоформ так и не распространился за пределы храма, видимо, что вентиляция если и была, то не работала. Посмотрев на факелы, он не заметил дефицита кислорода, горели они казалось как и прежде. Но Ханашу он написал свои размышления через перинком.

Через пару часов седьмой и восьмой взвод уже вернулись, а работы по изъятию ценностной из центрального зала были завершены. Ханаш сказал что остальные работы будут завтра. Уже был вечер, и им предстоял марш в лагерь, но одному взводу полагалось остаться у входа, и сия почетная обязанность пала на шестой взвод. Пока колона двигалась маршем в сторону лагеря, где их ждала горячая еда, комфорт и уют, взвод Айдена собирал пожитки что остались возле входа и перебирался в холл храма. Еще днем начался дождь, и потому пришлось ночевать в храме. Благо тот хлам что остался от разбитой катапульты им разрешили использовать на растопку костра. Так и прошел их вечер, в темном храме у костра, а через небольшую входную дыру в стене доносились звуки дождя и изредка свет и шум грозы.

– Черт нога болит, миазмы начинают распространятся к остальной голени – пожаловался Арти снимая ботинки. – Айд когда Пет начнет лечение?

– Пара дней. – Айден был не в настроении, плечо постоянно ныло, и от этого болела голова.

– Сволочь…. Анализы болючие сделал, еще и время тянет. – Арти размотал портянки на ногах и Ирв обрабатывал нарывы которые расползались по ноге. Плечо Айда было не лучше, но его уже обработали и обмотали повязкой с кольто. – Еще неделя и мы так точно спятим, вирус возьмёт свое.

– Неужели так хреново? – спросил Рут

– А ты думал? Он как тот грибок что захватывает муравьёв на Земле. – негодовал Арти – Слыхал же про такое?

– Не знаю что там на Земле. Есть аналоги в хардах? – Рут спрашивал скорее от скуки, чем от интереса.

– Нечто подобное есть на Феросе, там есть гриб Торианин. Но он больше по захвату разума… – задумался Арти, он был и рад отвлечься от своей беды.

– Помню, читал. – Кивнул Рут ковыряясь в костре палкой.

– Вот… И сейчас это дерьмо у меня в ноге! Даже хуже, ты и сам видел тварей! – добавил Арт.

Посидев и согревшись у костра, поболтав и по ужинав тем что брали с собой люди начали засыпать, порядок дежурств все знали, подземелье зачищено и несколько раз осмотрено, можно и отдохнуть.

***

Даже зимой на Южно-европейском фронте жарко словно в аду. Огонь из батарей не прекращается, эти молоты войны играют свою нескончаемую музыку день и ночь. Слева раздался взрыв и еще чуть дальше.

– Наступление! Все вылезаем из рва! Чего стоите, вперед! Вперед черти! Марш на фарш!
– противно орет кто-то в громофон. Они бегут, а вокруг крики. Кто-то кричит от страха, кто-то от адреналина. Бег по поверхности в этом месте опасный, мало препятствий для того что бы спарятся от пуль. Идет обстрел, пара человек рядом упала, еще один впереди, Айден об него спотыкнулся, и это спасло его. Он бежит снова… все они бегут. Не видно ничего. Дым, вспышки огня, тела, а он бежит и не понимает туда ли бежит? Где все? Слышит еще серию выстрелов и чей-то вскрик. Бежит дальше. Не замечает вражескую траншею и кубарем летит на дно рва. Ров мягкий, но не от песка, от тел. Не успев подняться на ноги стреляет во врага показавшегося из-за угла, второго за ним также подстреливает лежа. Видит в двадцати метрах одного из товарищей, тот лежит и ползет вдоль рва. Айден таки поднимаясь на ноги бежит по неровному и мягком полу и доходит до раненого. В желании помочь хватает его и переворачивает, где-то должна быть аптечка. У всех при себе есть аптечка! Но тот мёртвыми глазами, без половины лица смотрит на него и спокойно говорит. – Что-то голодно мне… друг – Айден шарахается от него и отходит к краю рва, где из земли торчать то ноги то руки или другие части тел, погребенных кем-то здесь. И слышит шепот, проникающий глубоко в разум, откуда-то сзади, где уже идет территория врага. Где-то там за траншеями, за насыпями из песка и тел, что-то светиться, очень ярко светиться, словно множество прожекторов бешено крутятся. Полуликий мертвый солдат открывает широко рот, и из глотки он слышит шепот и треск помех словно из радио связистов. – Накорми меня… Напои меня… – Доноситься у него из глотки. От страха у Айдена пошли мурашки по коже. Он кинулся бежать по траншее, ища где можно перелезть. На бегу стреляет в попавшегося ему на встречу человека, он не знает своей это или чужой, просто рефлекс, мелкая моторика. Почему они все такие одинаковые? Но человек не погиб, он схватил винтовку, направленную ему в грудь и не даёт ее забрать обратно. Айд поднимает глаза и видит обглоданное лицо, в некоторых местах проступает кость. Но главное это огромные глаза без век, в кровавых глазницах глядящие на него. Тот пытается его укусить и кричит – Еды… Еды! – и щелкает челюстями прямо перед ним без возможности дотянутся, мешает винтовка – Пол мира за харчи! Пол мира на харчи! – Орет он и раскрывает свою нечеловечески широкую пасть, из горла слышится шум втягивающегося бешено воздуха, и слиться все та же шепотом просьба накормить и напоить. Айден толкает его, делает пару выстрелов и снова бежит, в ужасе озираясь по сторонам. Вокруг вакханалия, все жрут друг друга, полумёртвые твари бывшие людьми жрут людей, люди едят людей, люди едят сами себя. Безумие… Безумие! Оно охватывает Айдена, он не понимает что происходит, картины и сцены мелькают вокруг но еще больше его страшит ностальгирующая тоска рвущуюся из груди, чувство будто он дома… после стольких лет. Он выбирается на верх из траншеи. Вокруг море огня, мгла из дыма и оранжевое небо над головой, ночи тут так похожи на день. Он бежит к своим позициям, но его подстреливают свои же. Он падает, пытается зажать рану, кричит надрывая горло что он свой! Рука в тёмно-красной, почти черной крови. Неужели сердце… Но как же тогда… Он смотрит на рану, а из нее сочится синий нежный свет, он разрывает рубашку и видит в ране… да нет, это настоящая дыра, черт! ... в ней вместо сердца в груди светиться осколок. Осколок оплавленного кристалла, такой знакомый, почему, откуда? И он пульсирует, переливается словно вода, распространяя черно-синие миазмы, поглощая его изнутри. – Нет! – Кричит Айден. Он ползет к окопу своих позиций, ему нужен врач! Пусть вырвет эту штуку и вернет ему сердце! Доползая к своей траншее он скатывается в нее. Раскрыв глаза и питаясь вернуть резкость восприятия он видит человека. Напротив него стоит человек его черная униформа была слишком чиста и выглажена для фронта в разгар сражения. А затишья тут не бывает. Глаза его не видны из-за низко посаженного картуза и ночной тьмы, в траншее было слишком темно. Но нижнюю часть сурового лица было видно. Айд все еще лежит, и пытается встать зажимая рану в груди. Но человек не подходит помочь, он молча смотрит.

Пытаясь обратится к нему, он лишь слышит – Приказ прижаться к земле солдат! – после чего происходит бомбардировка. Вокруг вспышки света, оглушающий грохот, земля трясётся, и в свете вспышек видно лицо мужчины. Это Восьмидесятый! Командир взвода модов в их спецбатальоне, но его глаза… они широко распахнуты и смотрят в никуда. Неужели он тоже… - К земле! К земле! Ведь мы идем на взлёт! – громко, но с гордостью прокричал Восьмидесятый. Он по-прежнему стоял смирно, и его не смущало что земля вокруг ходуном ходит.