Чтение онлайн

Засиживаться в столице Украины он не стал. На паспорт с донецкой регистрацией здесь реагировали как черт на ладан. Начинать приятнее с теплых краев. После сделки он со своей гоп-компанией перебрался в Крым на мотоциклах. Опять же, по совету друзей, через Керченский пролив, с развевающимися российскими триколорами и волками на бензобаках. Кто ж тронет в Крыму друзей российского президента! На переправе от «мусоров» отшутились, в аэропорту этот номер бы не прошел. Все-таки рюкзаки на колесах — идеальное средство транспортировки наркоты…

Сняли просторную квартиру в Севастополе, где голые девушки, чтоб как в кино, на электронных весах взвешивали и фасовали «спайсы» по дозам. Никакой кустарщины. Все по фирме! Установили фиксированную цену за пакет в пятьсот рублей и зарегистрировали несколько счетов в банке.

Чтоб не загреметь по 228-й статье за сбыт наркотиков, Арс решил полностью себя обезопасить. Занимался только банковскими переводами, запутывал следы собственных транзакций, обналичивал карточки. Заказы от наркозависимых принимали только по почте и в группах социальных сетей на свой никнейм. Заказчик перечислял деньги электронным способом стопроцентной предоплатой, предоставляя свою почту. Из своих подручных Арс сформировал курьерскую службу. Куръер доставлял наркотик в точку сбыта, которой могла стать любая ниша за доской объявлений, мусорный бак или кирпич у клумбы. Только после этого заказчик оповещался и самостоятельно извлекал «посылку». То есть поймать с поличным курьера в момент передачи наркотика тоже не представлялось возможным.

Через месяца полтора Арс обнаглел настолько, что нанял рекламщика. Тот зарегистрировал сайт на чешском домене и описывал во всех красках преимущества визуальных эффектов после приема «Спайса Арс», превосходящего прежний нашумевший аналог «Спайс лирика» в «изменениях пространства при открытых глазах и калейдоскопических узорах при закрытых глазах»… Модерировал отзывы, приписывая восторги и благодарности. При этом ни о каких побочных эффектах, смертях, психоделических стрессах, ломке, неминуемом слабоумии и уж тем паче незаконном характере бизнеса. Упор на подростков, доступность и богемную среду. Подчеркивалось, что спайс трансформирует мыслительные эффекты, расширяет сознание и обогащает восприятие звуков…

Бизнес шел в гору. Но не так быстро, как хотелось бы Арсу. Сто пакетиков в неделю — курам на смех, когда нужно было пристроить «тираж» в пятьдесят тысяч доз. И тогда Арс решился на авантюру, которая обеспечивала немедленную реализацию товара. Ему нужны были массы. И он получил их на масштабном шоу, которое устроили московские байкеры у горы Гасфорта. Не Казантип, но народу немерено. Эльдорадо.

Все бы было ничего, если б не одно но. Арс имел лишь смутное, умозрительное представление о вражде мотоциклетных банд, кодексе чести братства и цветах клубов. Окучить неконтролируемые толпы молодежи, что стекались к горе Гасфорта и Черной речке, наркодилерам не удалось. Реальные «Ночные волки» из севастопольского чаптера очень быстро вычислили самозванца, раздающего указания с байка. Подрулили за объяснениями двое на «харлеях».

— Ты откуда такой красивый?

— С Донецка, братва.

— А кто в Донецке сейчас чаптой рулит?

— Какие там рулевые… Каждый сам по себе.

— Да брось, а как же я? — неожиданно представился здоровенный бородач с наколкой на шее.

Дело пахло керосином, его вычислили на раз-два.

— Ладно вам, все байкеры братья! — предпринял еще одну попытку сгладить обострение Арс.

— Не скажи, мы русские мотоциклисты. А у тебя жилеточка амеровская. Нашивочки «ангелов» даже не потрудился отпороть. Нашу символику рядом присабачил, придурок. Расшивать тебя будем, — спокойно сообщил бородач и достал нож.

— Я и сам все спорю, — предложил Арс. — И разъедемся с миром. Без жертв.

— Я так понял, барыга, это угроза? Ты ведь под видом «волка» барыжничаешь. Люди в Севастополе нас патриотами считают, а ты наше имя порочишь. Значит, диверсант, враг. Так что слазь с коня. Пока просим подобру-поздорову.

Подъехало еще два байка. Сдаваться резону не было. Арс открыл рюкзак и «светанул волыну»:

— Стоять!

Он завел мотоцикл и провернул гашетку на себя. Погоня получилась зрелищная. «Волки» не отставали. Гнали его до самой Балаклавы. Пришлось шмальнуть пару раз. Промах. На набережной Назукина Сенька едва не сбил семейную пару. У лодочной станции он избавился от мотоцикла самым радикальным способом. Сбросив его в воду. Там, в рюкзаке, в бардаке и под сиденьем было улик на десять лет колонии.

Моторы преследователей довели Сеньку до панической атаки. Он запрыгнул в ближайшую лодку и, наведя дуло своего пистолета на худющего дедка в сомбреро, приказал ему отчаливать:

— Давай, дедок, по-скорому, пока я тебя не пришил.

Загорелый дед, сморщенный, как сухофрукт, подчинился насилию и дернул шнур своей повидавшей виды «ямахи». От берега отошли быстро. Набрали скорость. Пронеслись мимо яхт-клуба, оставили справа заброшенную штольню подводных лодок. Арс всматривался вдаль, силился разглядеть бородача и его свору. Забыл совсем о деде. Но дед не забыл о весле. Удар пришелся настолько сильный, что Арс выпал за борт без сознания. А дед как ни в чем не бывало развернул лодку и пошел обратным курсом пожаловаться побратимам на вооруженное нападение. Своей вины он не чувствовал. Пусть негодяй сам выплывает.

Вся беда в том, что плавать Сенька не умел. Стал орать «Спасите! Помогите!», а никто не откликался на «SOS» мародера. Люди у нас сплошь жестоковыйные. Моя хата с краю. Так, видимо, мог размышлять Арсений, если б не паника, если б не наглотался, если б берег был поближе. А тут крутая скала. И ни единой души. Утонет. Как пить дать уйдет на дно. И никто не спасет, не пожалеет.

Может, кто и услышал вопль о помощи, да пропустил мимо ушей. Дед, так тот точно слышал, но не предпринял ни единого лишнего движения, ни один мускул не дрогнул на лице, напротив, подумал: «Не зашиб, значит, до смерти! А зря…»

Ныряльщиком оказался я. Теперь пришлось спасать не жертв мародеров, а самого настоящего злодея. Я этого не знал. Иначе могла появиться пауза, во время которой Сенька бы точно захлебнулся. Вытащил его полуживого. С окровавленной головой. Узнал сразу. Удивился не ему, а кольцу на его мизинце. Это было то самое кольцо, что передавала мне баба Надя для обмена в ломбарде. То самое, за которое она хотела выручить кролика на золотую свадьбу. Я, конечно же, не раздумывая снял колечко, не встретив никаких возражений Сеньки. Он практически очнулся, даже попытался встать, но тут рядом образовались бородачи в беретах и кожаной амуниции с волчьими нашивками и российской символикой. Байкеры взяли Сеньку под ручки, и он заорал, наверное, на меня:

— На кой ты меня вытащил, я тебя просил?! Я тебя достану, слышь! Ты ответишь.

К чему он срывал зло на мне? Видно, спасение случилось не чудесное и жизнь ему была не дорога. Байкеры достали его мотоцикл с килограммом «спайса». Набережная уже кишела полицией и зеваками. Арса посадили в автозак и повезли в отделение в сопровождении мотоциклетного эскорта. Загорелый дед с лодки ехал на заднем сиденье одного из байков, хотел подтвердить, что лично обезвредил вооруженного преступника, и получить за это если не премию, то хоть какое-нибудь поощрение. Не от ментов, так от байкеров. Скучно было на пирсе.

Так завершилась карьера Сеньки как мародера, насильника и убийцы. Повязали его как наркобарона и упекли за решетку надолго. К слову, он сдал всех своих подельников до единого еще во время предварительного следствия. А они поведали обо всех его старых грешках. Просто всю эту криминальную братию допрашивали с особым пристрастием, когда узнали, что они пытались навредить «ночным волкам»…

Мы с Кристиной не проявили чрезмерного любопытства к задержанию сего «фрукта», не хотелось ворошить старые воспоминания. Были заняты друг другом. Не хотелось больше отвлекаться на катаклизмы, катастрофы и форс-мажоры… Мы все еще стояли на склоне крепостной горы. Мне нужно было обсохнуть.