Чтение онлайн

Еще одна община под названием «Церковь Вест-Боулез» находится как бы посредине между двумя упомянутыми приходами в географическом, интеллектуальном и социально-экономическом смыслах. Точно так же, как и Оудемолен, местный пастор Джордж Кирстен был сторонником буквального толкования Библии. Он презирал проповедников, которые видели лишь любящего Господа. Кирстен считал, что Христос умеет мстить. Он придерживался мнения о том, что любовь – это лишь часть веры. «Я этого не приемлю, – говорил он, проповедуя строгий моральный кодекс, четкий, как хорошая черно-белая фотография. – Люди видят мир, в котором слишком много серого. В Библии все преподносится совсем не так».

Для этих людей религия стала чем-то гораздо более важным, чем занятие, которому отдаешь час по воскресеньям. В общинах были организованы кружки по изучению Писания, молодежные группы, поездки на стажировки. Утро люди начинали с цитаты из Библии, и все молились перед сном. Дети прихожан из общины Вест-Боулез ходили в «Колумбайн» с браслетами на руках, на которых значилось «А что бы сделал Иисус?» и обменивались дисками с христианской рок-музыкой. Иногда они говорили о Боге с атеистами или спорили с протестантами. В школе «Колумбайн» был организован кружок по изучению Библии, члены которого встречались раз в неделю. Основными вопросами обсуждения были: как бороться с искушением и соблазном, как стать достойным исполнителем воли Господа и как внедрить в жизнь более высокие стандарты. Члены кружка внимательно следили за тем, не появился ли сатана.

Пасторы Кирстен и Оудемолен часто говорили в своих проповедях о сатане. Оудемолен использовал слово «сатана», а Кирстен – враг. Для этих людей и их паствы сатана был не просто библейским символом. Он являлся совершенно конкретным, телесным существом, которое стремилось захватить души.

И сатана иногда завоевывал души людей, которые, казалось, были вне всякого подозрения. Например, Кесси Бернал. Я говорю об ангельского вида блондинке, ходившей в предвыпускной класс, которая с радостью нарядилась на выпускной и провела его в гостинице «Марриот». Во вторник Кесси должна была выступать на встрече членов молодежной группы своего прихода. Дом ее родителей находился в непосредственной близости от территории школы, в которую она перевелась всего двумя годами ранее из Школы христианского братства. Она сама умоляла родителей перевести ее в «Колумбайн». Господь дал ей знамение. Он хотел, чтобы она перешла туда и увидела неверующих в «Колумбайн».

Понедельник прошел без каких-либо происшествий. Много невыспавшихся подростков, много рассказов о том, кто чем занимался. Все воспитанники мистера Ди вернулись в школу живыми и здоровыми. Несколько учеников заглянуло в его кабинет. «Просто хотели показать вам свои радостные лица», – заявляли они.

Специальный агент Дуэйн Фузильер в тот понедельник немного нервничал. Он возглавлял денверскую секцию ФБР по борьбе с внутренним терроризмом. 19 апреля с точки зрения религии был особенным днем. За шесть лет до описываемых событий произошла самая страшная катастрофа в истории ФБР, и ровно через два года после этого случился акт мщения. 19 апреля 1993 года ФБР штурмовало здание секты «Ветвь Давидова» на ранчо в 14 км от города Уэйко, в Техасе. В здании начался пожар, и восемьдесят его обитателей, включая детей, сгорели заживо.

Фузильер считался одним из наиболее успешных агентов, умевших вести переговоры с преступниками, захватившими заложников. Он шесть недель вел переговоры с представителями секты. Фузильер был против штурма фермы, но тогда его никто слушать не стал. Непосредственно перед штурмом ФБР решило дать сектантам последний шанс, и агент был последним человеком, который говорил с их главой Дэвидом Корешем. Агент видел, как горело ранчо.

Мнения о роли, которую сыграло в этом инциденте ФБР, разнились. После этой трагедии в отставку чуть было не ушел генеральный прокурор страны Джанет Рено. Уэйко активизировал антиправительственное партизанское сопротивление, и 19 апреля стало символом борьбы с существующей властью. В отместку за действия ФБР 19 апреля 1995 года Тимоти МакВей взорвал здание в Оклахома-Сити. Погибло 168 человек. На тот момент это была самая знаменитая террористическая операция, стоившая максимально большого количества жизней.

Скорее всего, Эрик и Дилан, как и вся страна, наблюдали по ТВ, как горела ферма в Уэйко, а также последствия взрыва в Оклахома-Сити. Именно в этих районах страны подобные трагедии вызвали наибольший резонанс. МакВея судили в Денвере в то время, когда ребята уже ходили в «Колумбайн» неподалеку. По ТВ многократно повторяли сцены пожара и разрушения. В своем дневнике Эрик писал о том, что хочет убить больше людей, чем удалось МакВею. МакВей просто заложил бомбу, включил часовой механизм и ушел. Он не видел взрыва. А вот Эрик хотел увидеть результаты своего труда.

Это должен был быть Судный день. «Колумбайн» должен был взорваться и охватиться пламенем. Эрик изготовил по меньшей мере семь бомб, инструкции к которым нашел в скачанной из сети «Поваренной книге анархиста». Он выбрал так называемый «шашлычный дизайн»: стандартный газовый баллон с пропаном, крупный, круглый и белый, в высоту почти 55 сантиметров и в диаметре около полуметра. В баллоне закачано десять килограммов взрывоопасного газа. На первой бомбе в качестве детонатора были установлены банки аэрозоля, каждая из которых соединена со старомодным будильником со звоночками над циферблатом. Он хотел установить бомбу в четырех с половиной километрах от школы, в парке около дома. Бомба могла бы убить десятки людей, но она должна была взорваться в парке, чтобы отвлечь полицию. Потому что каждая свободная минута очень важна. Ребята собирались побить рекорд МакВея в три или четыре раза. Количество жертв они оценивали в «сотни», «несколько сотен», «по крайней мере четыреста», что, в общем-то, является совершенно реальным, учитывая арсенал, который они хотели задействовать.

Возможно, у Эрика были и другие причины, по которым он хотел использовать отвлекающий план. Он очень хорошо понимал людей и видел, что Дилан колеблется. Отвлекающий взрыв, от которого никто не пострадает, мог помочь Дилану принять окончательное решение.

Самое главное действие должно было разворачиваться в трех актах, как в кино. В первую очередь должен был произойти мощный взрыв в столовой. Через две минуты после звонка там появлялось шестьсот учеников, большинство из которых должно было погибнуть. В первом акте две бомбы. Каждая состояла из банки с бензином и небольшого баллона с пропаном, обложена гвоздями и пулями для духового ружья и соединена с часами, подобными тем, о которых уже упоминалось. Бомбы были упакованы в матерчатую сумку. Каждый из парней должен был занести по сумке с бомбами в столовую во время перемены, когда в коридорах оставалось много детей. Это должно было помочь Дилану «войти во вкус» убийства. Для активации заряда надо всего лишь включить таймер, то есть совершить действие, которое само по себе является бескровным. Во время установки бомб в столовой не будет ни крови, ни криков. Большинство жертв Дилана должны были погибнуть без необходимости в них стрелять.

Взрывы могли уничтожить большую часть детей в столовой и начать пожар в здании школы. Эрик рисовал подробные диаграммы. Бомбы должны были лежать не рядом, а на расстоянии друг от друга, чтобы увеличить радиус взрыва и расположить их надо было поблизости от двух колонн, поддерживающих второй этаж. Потом полиция сделала компьютерное моделирование и провела несколько тестов, после чего установила, что взрыв расположенных подобным образом зарядов с большой вероятностью привел бы к обрушению второго этажа. Судя по всему, Эрик рассчитывал на то, что станет свидетелем этого разрушения, под обломками которого погибли бы все, кто находился внизу.

После включения часовых механизмов убийцы должны были быстро выйти из здания и на парковке перед входом в школу разойтись под углом в 90 градусов. Каждый из них собирался вернуться к своей машине, которые были припаркованы приблизительно в пятидесяти метрах друг от друга. Машины и находящийся в них груз должны были сыграть ключевую роль в событиях второго акта трагедии. Парни хотели занять позицию, предоставляющую оптимальный угол ведения огня. Они много раз тренировались на скорость надевания на себя снаряжения. Бомбы должны были взорваться в 11.17 и обрушить второй этаж. После обрушения и начала пожара Эрик и Дилан должны были взять полуавтоматическое оружие на изготовку, чтобы стрелять в выбегающих из здания учеников.

Во втором акте трагедии должно было быть много стрельбы. Это должно было стать наиболее «веселым» пунктом всего действа, от которого убийцы рассчитывали получить максимальное удовольствие. Дилан был вооружен 9-миллиметровым автоматическим пистолетом Intratec TEC–9 и ружьем. У Эрика было ружье и 9-миллиметровый карабин. Парни отпилили стволы ружей, сделав обрезы, чтобы их было легче спрятать под одеждой. В общей сложности у них имелось восемьдесят небольших бомб, изготовленных из обрезков труб, с диоксидом углерода в качестве взрывчатого вещества, которые Эрик называл «букашками», несколько бутылок с коктейлем Молотова, а также ножи, которые могли бы пригодиться в случае рукопашной. Парни надели на себя сетку для ношения пехотинцами дополнительного боекомплекта, в которую и должны были сложить патроны и бомбы. У каждого из них была еще и большая сумка, в которой также находились заряды и патроны. К запястью они хотели приклеить клейкой лентой полоски со спичечных коробков для быстрого зажигания бомб. И только потом каждый из них должен был надеть сверху длинный черный плащ-пыльник для того, чтобы скрыть оружие и патроны, а также устрашающе выглядеть (потом в репортажах СМИ эти плащи превратились то в пальто, то в полушинели).