Чтение онлайн

Шум двигателя послышался, когда нос лодки уже погрузился в соленую воду Тихого океана.

— Грузовик! — прошептала Любка.

— Не успели! — стиснул зубы Алексей и накинулся на подбежавшего Михаила: — Где тебя черти носили! Чего так долго! Живо мотор на место!

— Уф… — Мишка свалил ношу с плеча.

— Ну не на песок же, идиот! К лодке подноси! Откручивай давай «барашки»!

— Что? — не врубился Михаил.

Вместо объяснения Алексей стал лихорадочно свинчивать с длинных толстых болтов, отходивших от пластины на моторе под поворотным рулем, винты с двумя крылышками, приделанными для удобства откручивания. Сообразив, что требуется, Михаил взял на себя второй «барашек».

— Лодку на воду! Подальше! — не отрываясь от своего занятия, скомандовал Алексей.

Когда они с Михаилом закончили крутить, «резинка» уже покачивалась на волнах прибоя — метрах в пяти от линии наползания этих самых волн на берег. Две женщины и столько же мужчин, стоя по колено в океане, придерживали лодку, чтоб ее не выкинуло обратно на песок.

— Беремся! — Он подхватил мотор с одной стороны, Михаил — с другой, и они вбежали в теплую воду Тихого океана.

Из леса донеслись гортанные выкрики преследователей.

Алексей с Михаилом поднесли мотор к «резинке», вставить болты в отверстия в деревянной панели на корме заняло секунд десять. Чуть больше ушло на завинчивание все тех же крепежных «барашков». Наконец, кривя рты от натуги, сначала Алексей, потом Михаил вдавили последним оборотом винты в дерево панели. Все, мотор был закреплен.

Люди полезли внутрь, переваливаясь через высокие борта.

— Осторожней, перевернете же! — крикнул Алексей. Он один остался за бортом — толкал лодку подальше в море. — Миха, заводи!

— А весла-то не взяли! — вдруг дошло до Мишки. — Они ж там, в сарае, я видел!

На берегу неожиданно бабахнуло, и над зарослями поднялся черный гриб-дымовик. Гулкое эхо прокатилось по берегу.

— Это что еще? — лежа на дне моторки, прошептал Борисыч — говорить он не мог.

— Джип рванул, — ничуть не удивился Алексей. Вода уже доходила ему до груди. Он напоследок оглянулся и, выжавшись на руках, перевалился через борт. И в сторону берега, оставшегося метрах в двадцати, больше не смотрел: теперь все внимание было сосредоточено на подвесном моторе, над которым колдовал новый русский.

— Хрен тебе — джип, — хмуро ответил Михаил. — Это я бензин в сарае поджег. Чтоб понятие имели, сучары, на кого наезжать…

— Ну, долго возиться будешь?! — не выдержал Леха.

— Сейчас, сейчас… — Мишка наконец разобрался, что к чему, нашел шнур стартера и рванул его на себя. Мотор недоуменно кудахтнул и заглох.

На берегу показались солдаты — двое… трое… шестеро. Добежали до кромки воды. Остановились…

Вокруг лодки забулькали фонтанчики, и спустя миг донесся отзвук выстрелов.

— А если попадут в лодку? Сдуется же… — прошептала Таня, инстинктивно пригибаясь.

— Да заводись ты, гнида! — плачущим голосом крикнул Михаил и еще раз дернул шнур стартера.

И в ответ мотор победно взревел, вспенил воду за кормой и бросил лодку в открытый океан. Нос задрался к небу, люди попадали друг на друга. Поднялся ветер.

Фигурки солдат на берегу быстро уменьшались.

— А сигареты не намочили? — озабоченно спросил Вовик.

На океане все было по-прежнему: едва заметный ветерок и мелкая волна. Серфингистам бы не понравилось, серфингисты бы ругались. А резиновая моторка без встречной и боковой волн шла хорошо.

И чем дальше во времени отступали выстрелы вдогон, тем быстрее спадало оцепенение, поначалу охватившее всех. Пассажиры десятиместной «резинки» начинали оживать.

— Налево давай, — скомандовала Люба, вглядываясь в горизонт.

— С каких это щей? — не понял Михаил. — Панама справа!

— До Панамы нам не добраться, не дадут, — азартно сказала Люба. — И на «Виктории» мы мимо городов не проплывали. Значит, все поселения там, слева…

Татьяна легла грудью на борт-баллон, опуская в воду руку, поднимая тучи брызг, летевших, как она и хотела, на нее.

— Сейчас бы купнуться, — помечтала она вслух.

— Во, Танька права. Леха! — увидев, какое занятие нашла себе секретарша, перекричал мотор Миша. — Леха, подержи «баранку», я хоть рубашку намочу.

Рокировка не состоялась.

— Погоди ты, дай отдышаться! — крикнул в ответ Алексей и стянул с потного тела футболку «Рыбфлот».

После чего намочил ее в теплой приколумбийской воде и, кряхтя от удовольствия, принялся обтирать торс.

Мелькнула татуировка на мускулистом плече — выскакивающая из бурных волн рыбина и какая-то надпись по кругу. Потихоньку и другие стали заниматься тем же самым. Вован, выкурив подряд две сигареты, сунул в воду буйну головушку, перегнувшись через борт и удерживаясь за леера. Он вытащил голову из теплой воды, отплевываясь и отфыркиваясь, выкрикнул: «Кайфец, трудящиеся!» — и снова окунул ее. Люба, скинув камуфляжные штанцы, пропахшие чужим мужчиной, опустила в соленую забортную воду ноги. Не отрывая напряженного взгляда из-под ладони от горизонта прямо по курсу.

— Аккуратней там, перевернемся! — не очень строго прикрикнул Алексей.

Михаил свободной от управления лодки рукой расшнуровал ботинки и не без усилия стащил их с ног.

— Фу ты, хорошо! — Он пошевелил пальцами: носки часового взять побрезговал.

Не останавливаясь на достигнутом удовольствии, стянул с себя камуфляжные брюки, под которыми томились намокшие от пота изначальные трусы с пальмами и корабликами.

Борисыч же в водной феерии не участвовал — он оглядывал берег и горизонт. Потом перебрался на скамью к Алексею.

— Плохо, Леша, — сказал он.

— А чего? — Алексей отжимал за борт футболку «Рыбфлот». — Чего плохого-то?

— Не отстанут они, вот чего. Раз уж кто-то из нас им так понадобился…

— Интересно узнать — кто, — пробормотал моряк.

— Согласен, Леша, согласен, но сейчас не до того. Куда мы плывем?

— В какой-нибудь город на берегу, Любка права. Должны же у них быть города на берегу? Или деревни… Где есть телефон.

— Если так, то велика вероятность, что нас будут ждать. Может, они там держат отряд. Или окажутся там раньше нас.

— Как у них выйдет раньше?

— По дороге, на машинах.

— Да ты что, отец, мы жарим узлов под двадцать — двадцать пять! Плывем по прямой! Ни корней, ни колдобин. Не, на машинах нас не обойти.

— Сколько, говоришь, мы жарим? — Борисыч зачерпнул ладонью воду, увлажнил лицо и шею.

— Узлов двадцать. Умножай на два. Сорок километров, по-вашему. По такой воде разгонимся, думаю, и до тридцати.

— А если они на вертолете?

— А ты видел его? Будь у них вертолет, давно бы жужжал над головой… Не, отец, не то. Вот ероплан ихний, что кружил над полем, — этот да, должен привалить. Кстати, запаздывает что-то… — Алексей натянул на тело мокрую футболку. При жаре сохнуть ей — минуту.