Коля Тайга. Полосатый крысолов
Шрифт:
Обитал Слоник в четвёртом отряде. «Положенец» был младше Тайги: Слонику стукнуло двадцать восемь, а Тайга седьмой десяток разменял. Хотя «положенец» и называл его на «ты», но держался с «рулевым» шестого отряда уважительно. Знал: не зря Тайгу выдернули с особого режима, есть за ним крепкая воровская рука. Последний из могикан, бронтозавр. Музейный экспонат. Такие уже почти вымерли. Да и этот, даст Бог, не задержится. С него одни проблемы.
– Здоров будь, Анатолий, – приветствовал «положенца» Тайга, войдя к нему в апартаменты. В «чёрных» зонах (где сидельцы вольнее дышат) начальнички сквозь пальцы смотрят на «вольности» бродяг. Смотрящим и положенцам здесь позволяют занимать для себя какую-нибудь подсобку. Чаще всего – каптёрку. Такое жилище оборудовали и для Слоника.
– Вечер добрый, Николай Палыч, – откликнулся Слоник. – Как живётся-можется?
– И моглось бы, да не с кем, – печально вздохнул Тайга.
– Как так? – поднял брови Слоник. – У вас в отряде что, «дырявых»44 нету? Так я подкину, не вопрос.
Положенец хохотнул.
– Ты же знаешь, Анатолий, я свой хрен не на помойке нашёл. – Николай Павлович строго глянул на Слоника. – Что звал-то?
– А вот чайком побаловать, – гостеприимно предложил положенец место гостю за столом, заваленным снедью. – Горбунков! – крикнул он кому-то за дверью.
Влетел взъерошенный арестант невысокого роста, с вытаращенными глазёнками. Руки у него явно были скроены не по мерке – длинные, доходящие до самого пола. В огромную кисть каждой из них могло бы вместиться по арбузу.
Конец ознакомительного фрагмента.