Чтение онлайн

Любимая не знала о его страстном увлечении, Пятый боялся признаться. Прошлые отношения закончились разводом именно по этой причине, и потому он поклялся рассматривать женщин исключительно как лоты в игре, но… встретил её. Это случилось пару месяцев назад, а он уже сошёл с ума. Впервые в жизни он не ждал весну. Впервые подумывал всё бросить. И наверно бы бросил, наверно… Но она была такая независимая, гордая. Финансово обеспеченная. Он не мог отставать. Пятый понимал: королеве нужен лишь король, а королём его делала Игра.

Да, пожалуй, он был зависим. И да, его это ничуть не огорчало.

Новенький или Третий немного волновался. Его нельзя было назвать отшельником, но всё же общества он сторонился. Пытался сторониться. Однако, общество обществу рознь. Обычные примитивные люди его раздражали, а здесь явно собирались особые. Чудовища, он так их называл — также, как себя. Чудовища, чья власть заключалась в умении владеть страхом, направлять его, жить с ним.

Как настоящий монстр он с детства жалел Чудовище и желал смерти Красавице. Он считал неправильным тот факт, что любят привычных обществу. А как же другие? С иными взглядами, установками? Что делать тем, кто не желает быть серой массой? Над этим вопросом Третий задумывался постоянно и однажды решил: он не будет червяком господним. Ни за что. Он будет тем, кем хочет быть.

Недавно Третий узнал о Них, и в нём разгорелся азарт, костёр мощный всепоглощающий. Вечно голодный. Третий задумался: а почему бы не поиграть, тем более что весна — это его время, и записался на Игру. В городе задержался, собирая информацию. Много информации о тех, кто вот-вот пойдёт с ним по одному пути, а также тех, кто по другую сторону чудовищ.

Третий взглянул на экран телефона: 16:00 — время обеда и вытащил из холодильника щи. Жена отлично готовила. Ася. Она тоже была для прикрытия его исключительности. Она, банальная работа, должность среднего звена. Всё служило чудовищу внутри простого человека. Но это пока. И примитивная Ася, и все остальные неважные аспекты он собирался уничтожить, когда настанет время. Сейчас же его вполне всё устраивало.

— Вечером испеку яблочный пирог, — на кухню заглянула Ася.

— Я уйду по делам и пока не знаю, когда вернусь, — улыбнулся Третий, возвращаясь из сладких размышлений.

— Ладно. Буду ждать. А пирог всё равно испеку.

— Да-да-да. Мне нравится, когда ты печёшь. Я люблю тебя.

Ася подошла, улыбнулась, поцеловала его и вернулась в комнату, к просмотру индийского кино. Фильм скачал ей он — самый лучший муж, хотя сам подобную чушь, как называл эти фильмы, не терпел.

Ирма или Четвёртая ненавидела мужа Агнецкого, собаку своего любовника, весну, как явление безобразное и грязное. Выскочек, вроде детектива. Для ненависти у неё находилось полно причин: она видела чёрное даже там, где его не было. Например, в отношениях с тем же мужем. Агнецкий был старше её на десять лет, но искренне любил Ирму и никогда ничего не запрещал. Он позволял ей быть такой, какой она привыкла, хотя многое в ней не соответствовало его статусу и, в целом, имиджу рода Агнецких.

Ирма же на всё это плевала с высокой колокольни, поскольку целью её жизни всегда было стремление к богатству. И чем большие деньги лежали в перспективе, тем нежнее, заботливее и милее становилась Ирма: дьявол в душе на время засыпал, а пародия ангела распускала свои крылья. К сожалению, пародию видели не все, часто принимая фальшь за чистую монету.

Единственное, в чём она всегда была честна — это в Игре: строго следовала правилам, не обманывала участников и не пыталась ввести в заблуждение, хотя не раз была на волосок от смерти. Ирме Агнецкой нравилось чувство головокружения от одного лишь ощущения опасности. В тайне от всех она даже мечтала стать жертвой и обломать охотников. Ей казалось, что все их фишки она давно изучила. Но… в такие мечты всегда прорывался здравый смысл, и Агнецкая задавалась вопросом: оправдан ли риск? Так что пока Ирма просто играла и когда-то даже выигрывала. Этот год она вновь собиралась сделать своим. Триумфальным. И всё бы ничего, но настораживало одно обстоятельство: новенький или Третий. О нём она ничего толкового не знала. Пока.

Ирма задержалась в городе, желая выяснить о нём информацию и поэтому сильно злилась, глядя на портрет Элли. Она не могла покинуть квартиру любовника до тех пор, пока тот не вернётся с любимой дурой собакой. А время уходило.

Ирма Агнецкая ненавидела пса и жалела, что по правилам нельзя сделать жертвой его.

Очень жалела.

Ивана разбудил крик. Отец во сне придавил любимую кошку Герцогиню, и кошке это совсем не понравилось. Итог: поцарапанная рука, крик не от боли — неожиданности и смех. Отец Вани смеялся над нелепой ситуацией, над самим собой, испугавшимся спросонья пушистого питомца. Смеялся, потому что снова мог смеяться, хотя на подобное и не рассчитывал.

Герцогиня появилась у них недавно, но сразу стала членом семьи. Она дарила радость, поднимала настроение. Добавляла необходимых хлопот. После смерти жены Ваниному отцу это было необходимо. Кошка стала не просто членом семьи — она понемногу зализывала раны сердца, что едва билось.

Иван Герцогиню любил: он вообще любил животных, а в этой кошке сочетался характер и ум — несомненно ценные качества не только для питомца, но и для человека. Герцогиня отличалась сообразительностью: не шкодила, не подлизывалась, когда мужчины были не в настроении.

Кошка была находкой.

Когда все втроём принялись завтракать, душа Вани испытала чувство близкое к счастью.

Александра проснулась рано, проверила скайп, надеясь на весеннее обострение всяких психов, умом понимая: мыслит неверно, страшно. Опасно. Но ничего не могла с собой поделать: она жила работой, обожала копаться в мозгах преступников и наносить сокрушительный удар по их зверским планам.

Скука доволокла разочарованного детектива до кухни, где чай с печеньем чуть-чуть, но всё же поднял настроение. Александра выглянула в окно, любуясь цветущей весной и радуясь тому, что погода в Питере — городе непредсказуемых природных явлений — наконец, была такой, какой и должна быть. После скромного завтрака приступила к чтению. Не помогло. Во-первых, все детективы и триллеры, имевшиеся в шкафу, были давно прочитаны, а последняя покупка жутко разочаровала, убив интригу уже в середине книги. Во-вторых, желание расследовать оказалось почти таким же сильным, как жажда в знойный день. На выручку пришёл проверенный способ: Саша знала, если попадётся достойный сериал, его просмотр будет близок к нужному ей чувству расследования. Скачав один из британских детективов, не читая описание и ориентируясь только лишь на название «Пять», (слово автора: отменный короткий сериал. Рекомендую), Александра взялась за то, что у неё неплохо получалось — она стала угадывать злодеев и их мотивы. И… неоднократно ошиблась.

Всё-таки Александра Селивёрстова была обычным детективом, а не гением, каковым её многие считали.

Первый почти не спал. Ему не удалось собрать нужные сведения перед поездкой, и поэтому он навёрстывал упущенное, активно знакомясь с отдыхающими. К счастью, природная харизма служила этой цели, ничуть не стесняя совесть. Потому что совести-то и не было.

Задача Первого состояла в том, чтобы оставаться первым в этом году и стать Пятым в следующем, о чём он и написал самому себе в заметках. Но тут же удалил. Правила Игры запрещали какие-либо сохранённые данные о предстоящем СОБЫТИИ, даже если слова были туманными, даже, если это были просто слова. Первый не расстроился, стирая написанное. Правила есть правила. Вместо этого он испытывал эйфорию от предстоящей погони и радовался удачному стечению обстоятельств. То ли по иронии судьбы, то ли благодаря невероятному везению, в доме собрались почти одни женщины. Его идеальные лоты.

Первый наслаждался властью над ними и ранним утром обрабатывал девятую из отдыхающих. Немного напрягала пустая забронированная комната второго номера, но Первый разумно предположил, что до СОБЫТИЯ человек, ещё одна женщина, появится, а там уж он что-нибудь придумает. Не зря же его называли Мистер Обаяние?

Первого распирали эмоции.

Второй не успевал. Его дотошность сыграла с ним же плохую шутку. Не считая игроков, отдыхающих было десять, и одна до сих пор не приехала. Второй пока был знаком лишь с четырьмя. Почему? Не только из-за своей любви играть серьёзно, но и по вине Первого, вечно забирающего лоты. Второй злился, нервничал.