Чтение онлайн

— Алекс, сейчас не время для твоих шуточек! — рявкнул Марра. — Мне есть чем заняться, а не сидеть и выслушивать этот бред.

— Но он может быть прав, — прошептала Марго так, что слышал только Никита.

Треллин сморщил нос и фыркнул в своей непередаваемой манере. Затем поднялся и поклонился с театральной небрежностью.

— Ну что ж, уважаемые искатели истины, не смею занимать ваши уши невразумительными версиями. Я вам все рассказал, наглядно показал. Вот и думайте, благо есть чем. Добавьте еще умение Штрауса палить из всех орудий. Не додумаетесь — позовите меня, и я обеспечу вас бредом и околесицей. Пока прощаюсь, пора на передовую. Маршал Роев нынче не любит наступать без своей амуниции.

Треллин галантно коснулся губами руки Маргарет, что-то шепнул ей на ухо и быстро вышел.

— Почему он все время твердит о себе как об амуниции? — спросил Ларский.

— Треллина включили в подразделении «Эпсилон», — пояснил Марра. — Элитный десантный отряд, симбиоз инсектоидов и людей.

— «Эпсилон»?

— Да, изобретение этой войны. Они прилетают туда, где операция с воздуха невозможна, а нашим десантникам по прогнозам — смерть. Обороняют инженерные коммуникации и ЦКЗ от прорывов. Короче, мечутся по самым критических точкам. Подразделение водит лично Маршал Роев, известный любитель прокачаться в бою.

Что Маршал ведет — не удивительно. У тараканов все не так как у людей: самый высокий чин всегда должен быть в гуще самой страшной битвы самой тяжелой войны и соединен разумами с остальными. Иначе какой он Маршал. Как понимал Ларский, рой в сражении — это одно конкретное существо, а именно его главнокомандующий. Все остальные лишь когти, челюсти, конечности и дополнительные мозговые извилины. Хотя они и могут временно распадаться и соединяться вновь. Вот только люди и тем более Алекс в это понимание как-то не вписывались.

— Но Треллин не десантник и не пехотинец. Его дело управлять логистикой.

— А то ты не знаешь Треллина? Он сам решает, куда и как глубоко сунуть свой нос. Но в «Эпсилон» его отозвали. Туда нужны идеальные данные — уровень эмпатии, интуиция, скорость мышления, психическая устойчивость и прочее. Таких как он, единицы на планете нашлось, и всех наперечет бросили к инсектоидам. А паршивца-интенданта прищелкивают к спине самого МихМиха. А наши десантники зубоскалят, называют парней из «Эпси» то наездниками, то амуницией.

— Так и есть, меня недавно прокатили. Но для чего инсектоидам люди?

— Трудно сказать, я не специалист. Что-то вроде наблюдения за боем, эмоциональной и эстетической оценки ситуации, чтобы инсектоиды совсем с цепи не срывались. Ты же знаешь, могут за собой ни морщинки не оставить, а все-таки действуют на человеческих объектах. Заодно наши парни и спину прикрывают.

Тараканы, действительно, могли входить в такой мощный боевой раж, что в измененном состоянии переходили в режим тотального уничтожения. И союзники, и гражданские — все ложилось под одну гребенку. Скорость реакции в несколько тысяч раз превышала человеческую. Поэтому, как правило, при высадки группы инсектоидов армейские рядом не работали. Даже в космосе и даже на Дальних Пределах. И вот… извернулись. На собственной спине даже случайно не прихлопнут.

— Бог с ним, с Треллином. Давай-ка, к теме вернемся. У тебя есть что сказать, кроме всего этого бреда, что я только что услышал?

— А, по-моему, рабочая версия. И диверсант сюда вписывается. Очередной турист, так сказать…

— Совсем охренел, Никита, на своих спасательных операциях? Какой турист-диверсант? Получается под носом разведки и контрразведки веками шныряли инопланетяне и решали, как бы улучшить человечество? Ты думай, что говоришь!

— Получается шныряли. Вполне вероятно. А тебе, генерал-лейтенант, нечем горящую задницу прикрыть?! Страшно оказаться виноватым?

— Да идите вы в пределы с этой сволочью Треллином!

— Офицеры, прошу вас, не нужно так горячится. Давайте рассудим спокойно.

Ларский почувствовал руку Марго на своей и с трудом оторвался от взгляда взбешенного спрута и выдохнул. Да, пусть сам идет в пределы вместе с дутыми амбициями.

— Извини, Марго. Но в общем есть резон в версии, что кристаллы хотят заметить человечество собою. Я читал отчеты с Европы, они слишком много знают о нас, транслируют необычную информацию — словно фрагменты жизни разных людей, и при этом очень депрессивного свойства. Откуда бы им взять их, да и зачем?

— Думаешь, насобирали за века? Я знаете, что подумала. Во-первых, молодой офицер дразнил вас, это было очень заметно. Наверное, у него такой способ заставлять окружающих шевелить мозгами. Во-вторых, нужно доверять собственным усилиям и своему профессионализму. Если контрразведчики считают, что кристаллы не могли к нам на прогулку захаживать столетиям, значит не захаживали. И давайте исходить из этого, а то окончательно запутаемся.

— Наконец-то здравая мысль, — пробурчал Марра. — Как бы вы тогда объяснили все происходящее?

— Я психолог и могу представить, как мыслят люди, а не инопланетяне.

— Вот и представьте.

Марго перевела взгляд с Марры на Ларского и поправила выбившийся локон.

— Что ж. Произошло какое-то событие-провокатор, из-за него кристаллы очень много узнали о людях. И еще испытали потребность заменить нас собою. Все это окрашено негативными эмоциями. Поэтому они транслируют кошмары, уничтожают нас и важные для нас памятники. Но одновременно восстанавливают, изменяют, наверное, улучшают на свой вкус. А это значит, что прямо сейчас в кристаллах много, очень много человеческого.

— Мы воюем против самих себя, только очень быстрых, — закончил мысль Ларский.

Марра прикрыл глаза и покачал головой, явно обдумывая не слишком веселые выкладки. Генераторное кольцо замигало, под каждым из них зашевелился ложемент и сразу прозвучало сообщение:

— Внимание, перемещение крейсера. Режим полной готовности.

— «Эпсилон» пошел, — пояснил Марра. — Вы отходите на дистанцию огневой поддержки.

Кресла мягко затягивали, хотя ускорения не чувствовалось, корабль лишь немного поднялся над целью. Ларский запросил трансляцию, и изображение развернулось, как открывшееся брюхо каюты.

Город накрыл короткий голубой всполох, и отовсюду полетели трассирующие снаряды, плотно сеткой расчерчивая долину между гор. Пунктиры взбесившихся рубиновых змей.

Энергетические завихрения воронками взмывали вверх, одна, вторая, десяток искрящихся торнадо. Здания пытались устоять, вытягивали вверх стены, их цвет становился гуще, насыщеннее. Но строения кристаллов накрывали прозрачные линзы. Они вспыхивали, исчезали и вновь появлялись. Через несколько минут пара кварталов начала вскипать. Улицы обращались в ад, в котором выжить немыслимо. Но даже для ада союзники были слишком быстры. Невидимы. Оставляли лишь сети шквального огня.