Чтение онлайн

– Ну и тьма, док! Катера совсем не видать, а лодку, кажется, отбросило прибоем на скалы...

Мы оба сбежали под гору посмотреть, что произошло. Джордж забил тревогу не зря. Тяжелые валы устремлялись к берегу, и каждый ударял нашу лодку о валуны. Мы попытались подтянуть ее на более высокое место, но все наши усилия ни к чему не привели. В лодку уже набралась вода, а в корпусе образовались зловещие вмятины. Стоя по колено в возникшем водовороте, мы отчаянно напрягали последние силы, невзирая на то, что скользя на водорослях, неоднократно падали в воду. Дюйм за дюймом нам удалось избавить лодку от опасного соседства с камнями и перетащить по морским уточкам и ракушкам на более безопасное место.

Поднялся ветер. Густой туман и мелкий дождик отгородили пролив непроницаемой завесой. Катера нигде не было видно, однако несколько минут спустя мы услышали с моря звук рожка, к которому Эриксон прибегал при тумане. Он пытался сообщить нам о своем местонахождении - где-то в проливе, недалеко от острова.

– Как нам поступить?
– озабоченно спросил Джордж.
– При такой волне слишком рискованно спускать лодку. Но как сообщить об этом Дону?

– У нас в запасе несколько ракет, - вспомнил я и вернулся за ними в пещеру.

Мы запустили зеленую ракету в темноту, надеясь, что Эриксон поймет ее смысл - с нами все в порядке, беспокоиться нечего. Но догадается ли он о прибое? Казалось сомнительным, что он вообще заметил нашу зеленую ракету, свет которой был почти совершенно поглощен туманом.

Подставив согнутые спины холодному дождю, мы стояли на берегу, вглядываясь в море и прислушиваясь к звукам рожка. Жалобное завывание ветра и грохот, с которым валы разбивались о рифы, звучали мрачной симфонией. Еще немного, и черная мгла должна была окутать все вокруг. Возможно, что надвигался шторм, и тогда Эриксону пришлось бы покинуть нас, пока он не стихнет.

Нам ничего не оставалось, как, удостоверившись, что морская стихия больше не угрожает нашей лодке, вернуться в пещеру, некогда служившую склепом. Теперь эта перспектива уже не вызывала в нас прилива воодушевления и напряженного интереса, испытанного нами раньше. Мы вымокли, продрогли и очень тревожились.

Мысль, что придется провести в пещере всю ночь, была не из приятных. Желая как-то подбодрить себя, мы попытались шутить, но в конце концов оба приуныли и каждый ушел в свои мысли.

Джордж докуривал последнюю сигарету, взобравшись на высокие камни у входа в пещеру, а я сидел с мрачным видом на груде камней, которые мы откатили к одной из стен пещеры.

В пещере стояла могильная тишина. У дальней стены наискосок от нас рядами лежали выкопанные нами мумии и скелеты; черепа мрачно ухмылялись, словно злорадствуя по нашему адресу. Что говорил Афиноген о злом роке, преследующем тех, кто...

– Что ж, мы можем расположиться и с удобствами, - произнес я, намереваясь развести костер, и принялся собирать куски дерева, которые мы откинули в один из углов. Однако все мои попытки разжечь костер оставались безуспешными, потому что древесина слишком отсырела. Я спрашивал себя, надолго ли хватит нам батарей от фонариков.

Снаружи ветер крепчал, о чем можно было судить, даже не выходя из пещеры, где мы сидели в полной темноте. Хотелось надеяться, что ночью не разразится жестокий шторм или по крайней мере он не затянется. В противном случае нам пришлось бы туго с перетаскиванием тяжелой лодки через огромные валуны туда, где она находилась бы в полной безопасности. А на борту катера другой лодки не было.

В тот момент, когда я собрался предложить Джорджу поискать для ночлега местечко посуше, стены пещеры задрожали. С потолка стали сыпаться куски породы, и один из них задел мне плечо. После этого ни я, ни Джордж не ощущали больше никакого движения, но нас охватило какое-то странное чувство... Скрипящий звук трущихся друг о друга пород и вид обвалившихся камней - все это подсказало нам... Землетрясение! Растерявшись, мы вскочили на ноги, не зная, куда бросаться. Однако сотрясение прекратилось так же внезапно, как и началось.

– Знаете ли, нам оставаться тут не слишком безопасно, чего доброго этот проклятый остров затеет пляску святого Витта.
– Джордж поднял глаза к потолку и навел на него луч фонаря, выхватывая из тьмы страшные зазубренные глыбы камня, нависавшие в тридцати футах над головой, подобно гигантским ножам мясника. Каждая из них, должно быть, весила не менее тонны.

– Если мы почувствуем еще одно сотрясение, то уйдем из пещеры, согласился я в надежде, что нас минует эта доля. Погода стояла отвратительная, а в пещере по крайней мере не лил дождь, и мы были защищены от ветра. Но холод здесь был не меньше, чем снаружи, - пронизывающий, неослабевающий, леденящий.

Держась за стену, я добрался до груды камней и стал раздвигать их, чтобы сесть поудобнее. При этом я сдвинул большой камень и несколько высвободившихся кусков породы покатилось вниз. Я отскочил в сторону.

– Берегитесь, док!
– предостерегающе крикнул Джордж, но слишком поздно. Тяжелый зубчатый кусок породы с неприятным глухим звуком обрушился на меня с высокого уступа и ударил по правой руке, придавив пальцы к другим камням. Я вскрикнул от боли, и на мгновение у меня потемнело в глазах. Запах в пещере стал мне просто невыносим, и я ощутил такую слабость, что вынужден был присесть. В темноте я едва различал свои пальцы, но чувствовал, что они занемели; вся рука дрожала.

Джордж поднес фонарь поближе. Кровь стекала тонкой струйкой из кончика мизинца, который был поранен до самой кости. Остальные пальцы тоже были разбиты и кровоточили, а грязь со дна пещеры забилась в ранки.

– Скорее вытащите носовой платок из моего бокового кармана, - попросил я Джорджа.

Но платок оказался ненамного чище моих рук, потому что я уже использовал его в качестве полотенца.

– Лучше промойте рану, док, - предложил Джордж.

– Чем?

– Давайте я помогу вам спуститься со скал к морю.

Мы вместе спускались к рифам, скользя по размытой грязи ущелья. Куда ни кинешь глазом - непроглядная тьма. С таким же успехом я мог бы промыть руку, высунув ее из пещеры, потому что дождь лил как из ведра, но надеялся, что соленая вода остановит кровь, и поэтому мы пробивались во тьме к берегу. Когда я опустил руку в воду, ее сначала обожгло, а вместе с ударами волн возобновилась и боль. Но я не вынимал руки из воды до тех пор, пока она снова не онемела от холода. Затем Джордж, разорвав платок на бинты, сделал мне перевязку, и мы возвратились в пещеру.

Казалось, что этой ночи не будет конца. Джордж то и дело выглядывал из пещеры. К полуночи шторм, видимо, несколько утих, и мы с тревогой выжидали, не отваживаясь спустить лодку. Вскоре ветер унялся окончательно. Было похоже, что прибой становился слабее. Ни Джордж, ни я все еще нигде не могли рассмотреть огней катера, но временами слышали его сигнальный колокол. Добрый старина Эриксон! Как он все время переживал за нас.

Хотя еще не было и двух часов ночи, а в небе появился тусклый свет. Такие предрассветные проблески зари характерны для северных широт. Мы решили воспользоваться наступившим затишьем и сделать попытку возвратиться на катер. Поскольку я намеревался продолжить работу в квадратах, оставшихся неисследованными, необходимо было хоть немного поспать. Мы живо перетащили все скелеты из пещеры на берег, осторожно погрузили их на нос лодки, а затем начали спускать ее на воду.