Чтение онлайн

— А вам, сударь, пора пить бульончик и перевязывать раны, — с этими словами Эверилд решительно отправилась к виднеющемуся замку, жестом велев четырем пиратам следовать за ней. Пираты подняли носилки и понесли своего капитана со всеми почтением.

Эверилд краем глаза заметила, как пираты прятали улыбки, и тоже улыбнулась. Они поднялись на гору, внесли носилки во двор, а затем и в замок. Прошли по коридору, занесли «ложе» Красного Барда в покои Эверилд.

Вампирша отправила мелкого на кухню, чтобы он велел слугам принести хлеб и суп в комнату.

Уже через полчаса Эверилд сидела и с ложечки поила Красного Барда. Он послушно ел. Эрик крутился рядом, собирая разброшенные по комнате монеты.

— Эрик, садись тоже есть. Сейчас мамочка тебя покормит, — строго приказала Эверилд. Эрик долю секунды смотрел на нее, потом покорно плюхнулся на задницу.

— Может, еще на шпагат сядешь? — обратилась к ребенку Эверилд. Тот задумчиво на нее посмотрел и замотал головой. Мол, я не понимаю, о чем вы, мамочка.

Эверилд отложила ложку и, отойдя подальше, показала, как садиться на шпагат.

— Это называется шпагат, сможешь так? Вообще тебе пора заниматься зарядкой. Чтобы развитие шло как надо, — Эверилд встала и, открыв двери, позвала служанку. На ее зов прибежала девушка лет пятнадцати, одетая в белый чепчик и фартук, поклонилась госпоже. К счастью, Красный Бард много прислуги не держал. У него была парочка служанок и три повара.

— Позови кормилицу, — служанка сделала книксен и убежала выполнять поручение.

Эверилд вернулась в комнату. Присела на диван.

— Молоко будешь? — обратилась она к Эрику.

— А я думал, ты мне предлагаешь, — обижено протянул Красный Бард. — Я бы не отказался от грудного молока.

Эверилд фыркнула и прыснула от смеха в кулачок:

— Ты уже слишком большой ребенок, чтобы тебе предлагать молоко.

В спальню вошла кормилица, она затравленно осматривалась.

— Садись на диван и корми ребенка. Потом у тебя будет два часа на сборы, мы отправляемся в морское плавание. Ты всё поняла?

Она быстро закивала и робко поинтересовалась, беря Эрика на руки:

— Вы меня не отпустите?

— Ты и так свободная, свободно ходишь по замку, острову, в это время твои соплеменники заперты в душных комнатах и питаются раз в день протухшей водой и зачерствелым хлебом. За исключением некоторых, кого я пустила на корм Эрику. Так о какой еще ты мечтаешь свободе, гадкая девчонка?

Миринда опустила глаза в пол.

— Простите, госпожа, вы правы, — она без энтузиазма расстегнула халат и дала грудь ребенку. Эрик с блаженством причмокивал, а потом стал сонно потирать глаза.

— Всё, набегался, сейчас заснет.

И правда, через пару минут он уже спал, причмокивая губами.

Миринда бережно положила ребенка на кровать, но тот моментально проснулся и завозился, готовый заплакать. Та испуганно взяла его на руки и начала утешать. Он снова закрыл глаза. Миринда так и ходила по комнате с ребенком, пока он спал. А Эверилд собирала вещи в поход.

Эверилд придирчиво осмотрела то, что собрала с собой.

— Так, шпагу взяла, два пистоля взяла, кинжал за сапог засунула, сменную одежду взяла. Кстати, пленные сшили ребенку вещи. Это бессмысленно — он слишком быстро растет. Проще его одеть в детское кимоно.

— Кимоно, а что это такое? — проснулось любопытство у Миринды.

— Японская одежда, делается из куска ткани. Просто надо уметь правильно себя обматывать, хотя это звучит грубо. Кстати, где мои перчатки из кожи малыша? — внезапно вспомнила Эверилд.

— Я до последнего надеялась, что это ваша злая шутка! Но они готовы, вам надо зайти в комнату матери ребенка, которого вы убили.

— Хорошо, молодец, не ослушалась. Надеюсь, их качество меня не расстроит, — спокойно заметила Эверилд.

— Вы бессердечная женщина, — снова осмелела Миринда, что не могло не позабавить Эверилд.

Она подошла к кормилице и, забрав ребенка, переложила на диван, потом мягко взяла руку кормилицы, та вздрогнула и внутренне сжалась, но шелохнуться не смела.

А Эверилд тем временем приложила ее к сердцу.

— Что, чувствуешь сердцебиение? А для пущей убедительности можешь пощупать пульс, я научу, как это делать, — великодушно сказала Эверилд.

— Нет, не чувствую, вы холодная как труп, — она зябко повела плечами, ее не покидало ощущение, что пиратка смеется над ней.

— Я и есть труп, милочка. Я уже мертва полторы тысячи лет. Я умерла в 538 году, во времена расцвета Византийской империи. Мое сердце остановилось в тот день, когда меня муж изнасиловал вместе с пьяными дружками.

— И правильно сделал, вы другого недостойны! — зло проговорила Миринда и сама испугалась своей реакции. Она ожидала удара, даже зажмурилась, Эверилд замахнулась, но рука ударила в стену, и кормилица в ужасе отпрянула — стена просто раскрошилась, словно ее не было.

— Да что ты знаешь о жизни, гадкая девчонка?! — Эверилд взяла ее за волосы. — Твое дело — сапоги лизать своим господам! А не рот открывать. Что ты знаешь о той маленькой девочке, которая мечтала о счастливом будущем, представляла себя играющей на флейте! Девочке, которая мечтала подарить мужу ребенка, но не могла?! Которая делала всё, чтобы ему угодить!.. Что ты знаешь о ней?! О ее разбитых мечтах и ожиданиях! Что ты вообще можешь знать о жизни, соплюшка? Ты еще краем только коснулась ада, который прошла я за полторы тысячи лет! Ты еще никого не потеряла, кроме своего ребенка и мужа. Ах, да, а где твой муж? Умер, или ты нагуляла ребенка?

Миринда потупилась, щеки запылали от стыда. Эверилд отпустила ее волосы, с удовлетворением отойдя.

— Значит, я права. Так заткнись и не учи меня жизни, блядь малолетняя! — Миранда как рыба открывала рот, а потом разрыдалась, осев на пол.

— Он обманул меня. Предал. А я влюбилась в него, с первого взгляда влюбилась. Думала, он меня возьмет в жены. А он сказал, что я ему нужна была как подстилка! Что мне оставалось делать, как не избавиться от ребенка? Да, Эверилд, я такой же монстр, как вы. Только я убила собственного ребенка, а вы — чужого. Мы очень с вами похожи. Я кормилицей согласилась стать только из-за того, что надеялась искупить свой грех. Я думала, если выращу чужого ребенка, то духи меня простят! — она рыдала и размазывала слезы по щекам.