Чтение онлайн

«Приятная на вкус. Я бы тебя выпила до дна, но это уже выше моих сил». Дальше она просто молча рыдала.

Когда вошли вампиры, они довольно потирали руки.

— Ты приняла правильное решение. Дампирам нет места среди людей и вампиров, — спокойно сказал черный вампир. — Идем с нами. Тебя ждет Совет.

Эверилд поднялась, молча поплелась за вампирами, ее лицо было безжизненным. Она больше не может находиться в этом мире. Вампирша просто шла за своими пленителями. Она ничего перед собой не видела, слезы застилали глаза. Спотыкалась, чуть не падала, вампиры ее поддерживали. Вскоре они вышли в ярко освещенный круглый зал, где на троне восседал Глава Совета Мануэль Лайт — это был мужчина сорока лет, с шикарными рыже-черными волосами, в одной руке он держал бокал с красным напитком. Одет он был в черный бархатный плащ, руки украшены кольцами, глаза цвета Атлантического океана смотрели с холодом.

— Бросьте ее к моим ногам, — повелел он презрительным голосом. Вампиры подчинились. — Целуй мои ноги, — потребовал он, подставляя ботинок.

Эверилд с вызовом посмотрела на него и, расхохотавшись, сказала:

— Ноги целуют только императорам, а ты кто? Сын грязной шлюхи.

— Принесите серебряные цепи! — рыкнул он, и люди-слуги засуетились, притащили цепи. — Проучите эту девчонку, — он попытался пнуть Эверилд в лицо, но вампирша увернулась. Она вскочила на ноги и схватила человека, жадно впившись в горло своего мучителя. Три вампира навалились на нее.

— Какие мы нетерпеливые. Я хотел после экзекуции тебя накормить. Но раз тебя не учили хорошим манерам, тогда будешь как свинья жрать у моих ног. Приведите пленных, — приказал он другим вампирам.

Остальные участники Совета молча наблюдали за унижением вампирши. Они сидели полукругом. В Совет входило пять мужчин: Дрейк, Кил, Дэвид и Собра вместе со своим главарем, все были одеты в парчу, отороченную соболиным мехом.

Вампиры притащили двух пленных и бросили к ногам Эверилд.

— Пей, сука! — приказал Глава. Вампирша отвернулась, но запах крови всё же свел ее с ума, и она жадно стала пить кровь. Мануэль с удовлетворением посмотрел на измазанное в крови лицо. — Хорошая девочка, — насмешливо похвалил он. — А теперь усадите ее на серебряный стул и прикуйте цепями.

Эверилд соскочила, нанося удар, но всё было впустую — внезапно силы оставили ее.

— Сука, ты меня напоил наркотой! — яростно крикнула она, а вампиры уже тащили ее к стулу. Они усадили ее в кресло из серебра и приковали руки, ноги и шею. Эверилд стиснула зубы, чтобы не кричать. От ее плоти повалил дым, она выгибалась, пытаясь избежать боли.

— Отвечай, где Эрик Дарт! — потребовал Мануэль, смотря, как она корчится.

— Я не знаю! — выкрикнула вампирша.

— Снимите ментальный блок, она любит боль и сама ни в чём не сознается, — он расслабленно откинулся на спинку кресла.

К Эверилд подошли три вампира солнечного затмения.

— Ссадите ее с кресла пыток, — попросил один из них, смотря со страхом на серебро.

— Вы настолько слабаки, что не можете ее прощупать ментально? — с презрением бросил Мануэль.

— Чтобы снять блок, надо коснуться ее висков, у нее мощная защита, мы с таким не сталкивались.

Вампирша снова рассмеялась:

— Пытайтесь, пытайтесь, у вас ничего не выйдет.

— Эй, жалкие людишки, снимите ее с кресла. Не бойтесь, она безвредна, — сказал вампир, и люди, трясясь как припадочные, стали дрожащими руками отстегивать крепления. Они сняли ее с кресла и брезгливо бросили. Эверилд с наслаждением распласталась на холодном полу. К ней подошли вампиры солнечного затмения. Один присел и сжал виски, Эверилд ощутила зуд, потом мозг взорвался болью. Ее мысли в панике заметались — неужели взломали? Боль повторялась несколько раз, превращая голову в кипящий свинец.

— Мы не можем проломить блок, — пропищал один, и зал потряс дьявольский смех.

— Мануэль, может, ты попытаешь счастье?

— Прежде чем я попытаю счастье, отдам тебя развратнику Дрейку, может, ему удастся тебя разговорить. Как-то твоего сына он уломал, жаль, ты его убила, думаю, он нам еще многое мог поведать. А ментальный блок в голове Эрика, я так понимаю, это твоя работа. Кстати, принесите Мишу и бросьте его в кипящий котел. Раз наша вампирша разбрасывается детьми.

— Нет! Только не его! — закричала Эверилд и попыталась встать. Вампиры расхохотались. Вскоре принесли плачущего Михаила и на ее глазах бросили в огромный котел, который стоял за стеной. Эверилд попыталась заткнуть уши, чтобы не слышать этот детский крик, но тщетно. По ее щекам потекли беспомощные слезы, и вдруг раздался голос Темного Эрика: «Дети не стоят твоих слез, мы родим еще и нагнем этот мир. Терпи, милая, я скоро».

Эверилд не могла поверить своим мыслям. Темный Эрик здесь!

— Ну, как тебе ощущать вкус крови своих детей? — насмешливо спросил Глава Совета. А потом нахмурился. — Бросьте ее в серебряную тюрьму. Нас штурмуют. Проклятый Эрик Дарт.

Вампиры с готовностью подхватили Эверилд и потащили вниз по ступенькам, она пыталась вырываться, царапаться, но куда ей против двух мужчин? Да сейчас она себя чувствовала слабее человека! Они дотащили вампиршу до подземелья и сторожившим людям велели бросить ее в ближайшую свободную темницу, что те и сделали.

«Как оно жжется — это невыносимо, я умру от боли!» — взвыла Эверилд, пытаясь найти участок, где бы отсутствовало оное. Но тщетно, вся камера была отлита из серебра, медленно, год за годом уничтожала разум вампира. Боль сводила с ума. «Вот интересно, можно ли с годами привыкнуть к боли? Да нет, даже бессмертные боги ее боятся. Кали, как ты мне нужна сейчас, помоги, спаси свою неверную рабу! Мне очень больно…»

Эверилд упала на колени и заорала во весь голос: ее прострелила боль от голени до колен, и ладони обожгла. «Я, наверно, похожа на обугленный труп, серебро меня будет полировать до тех пор, пока не доберется до костей». В камере запахло мертвечиной, и Эверилд пришла гениальная идея. Она не собиралась сидеть сложа руки и ждать исхода сражения. «А если я сделала ставку не на того, я же могла вполне выжить, примкнув к Совету. Что будет, если Эрик Дарт не справится? — она рассмеялась. — «Что-что? Вместе будем гореть в камерах пыток». Она безумными глазами посмотрела на потолок, и там что-то блеснуло. «Неужели я спасена, и это металлическое кольцо?» — молнией пронеслась мысль. Что-то металлическое продолжило блестеть. «Надо всего лишь достаточно высоко подпрыгнуть и ухватиться за эту не обычную штучку», — в глазах вампирши загорелась надежда. Она с трудом поднялась, тело было похоже на сплошной ожог, боль проникала во все клеточки, лишая воли и рассудка.

— Я должна справиться, — твердила Эверилд вслух, пытаясь преодолеть боль, она словно жгутами ее спеленала — ни пошевелиться, ни вздохнуть. «А если это ловушка?» — засомневалась вампирша. Она мутными от боли глазами посмотрела на кольцо, оно ей не мерещилось. «Стоп, а если кто-то проник в мое сознание и просто сейчас издевается? А если нет никакого кольца. Конечно, нет, какой идиот его специально присобачит. Ты дура, с твоим разумом играются. Тем более тебя накачали наркотиками, тебе в любом случае не допрыгнуть до него». Крови бы сюда свежей и горячей — вывести эту гадость, дрянь эту, самое худшее, что придумали люди — серебро и наркоту. Кали, не оставь меня. Чёрт, я и забыла, что ты не можешь влиять на чужие территории. Демон побери, глотку раздери, серебро тебе в жопу».

— Ай-ай, никакого воспитания, — сказала Мара, присев на пол и куря трубку.

— Тебе-то что! — огрызнулась вампирша.

— Ну раз вам помощь не нужна, я прочь пошла, — сказала Мара и пропала. Эверилд не смогла ответить, ее поглотила боль, ей казалось, что она в каком-то бреду, тело состояло из огня, поедающего ее душу.

— Не отдам, нет, только не душу! Забери тело, но не мою душу, она всё равно проклята! Нет!

Эверилд каталась по полу, пытаясь преодолеть боль. Потом она замерла. «Мне нужен летаргический сон. Срочно, в нём проще думать». Она попыталась выровнять дыхание, но у нее ни черта не получилось. Она так каталась по камере два часа, прежде чем мозг на миг к ней вернулся. «Вызволи детенышей вампиров», — шепнул голос. Вампирша, превозмогая боль, села. Смотря в пустоту, она пронзенным болью сознанием пыталась нащупать людей, она бродила по коридорам, замечала призраков, просивших о помощи, но ни одного человека.

— Это бесполезно. Я должна помочь Эрику создать переполох внутри лагеря. Должна! — твердила вампирша — и победа: она нашла человека, внушила приказ — и через полчаса щелкнул замок.

Человек помог вампирше выбраться, или это бред воспаленного воображения?

— Высвободи из двадцатой, шестнадцатой, девятнадцатой камер вампиров, хотя нет, они убьют тебя. Я сама должна это сделать. Дай ключи, — потребовала она, и ей в руку легла связка ключей, а потом острая боль пронзила тело, и она упала, тяжело дыша. — Всё это напрасно, я ничего не могу, — пробормотала Эверилд. Она с минуты пережидала боль, прежде чем поднялась и наощупь двинулась вдоль камер. Они жгли ей руки, ошметки плоти отпадали, стелясь кровавым следом. «Я не могу. Мне нужна кровь»