Чтение онлайн

Источник шума не просто приближался, он двигался неимоверно быстро даже для замедленного в моём разуме времени. Под мощной волной адреналина я моментально вытащил нож из чехла, висящего на ремне Элла, и, развернувшись в сторону нападавшего, вогнал его в предполагаемое место головы. Мерзкая густая жижа брызнула во все стороны, но я промахнулся. Точнее я попал, прямо твари в голову, но никак не ожидал, что у неё их две.

Ухватив меня тремя руками за правое плечо и одежду, она щёлкал зубами и пытался дотянуться до меня второй головой. Не об этом я мечтал, желая рассмотреть врага поближе! Не раздумывая, я засунул ему в пасть подаренный Эллом камень, после чего с силой оттолкнул существо от себя ногой. Извивающаяся тушка отлетела метра на два, а трясущиеся оторванные руки повисли на мне. Одёргивая каждую и сбрасывая на землю, я вновь повернулся к товарищам. Меня встретили три пары вылезающих из орбит глаз, Нур, торчащий из кабины, и вовсе навёл на меня ствол.

— Чё стоите, увальни? Ждёте, пока наших завалят? Или стреляйте, или отдайте мне пушку! — Я орал хлеще командира, мой ранее хриплый голос стал уверенным и глубоким. На секунду мне показалось, что мой крик услышали и отступающие к машине ребята, которые, отбросив страх, стали быстрее передвигаться и прицельнее стрелять.

Из кабины транспортника протянулась рука Дёмина, он кинул мне автомат и стал медленно двигаться в сторону спасающихся бегством мужиков. Сняв ствол с предохранителя, я принялся отстреливать несущееся стадо тварей. Патрон за патроном входил в обезображенные тела, приходилось выпускать четверть обоймы, чтобы враг прекратил движение. Слаженные действия дали плоды, и вся группа, забравшись в машину, незамедлительно двинулась в сторону расположения снайпера и командира. Заранее освободив для них место в кабине, Нур и Турок залезли в кузов с нами. Я был полон огня, мне показалось, того, что я забрался в транспортник последним, было мало, поэтому, не выпуская из рук автомат, я колотил по бежавшим за нами тварям до тех пор, пока Турок не остановил меня, хлопнув по плечу.

— Экономь патроны, брат…

Я дёрнул предохранитель и уселся на полу, положив ствол на колени. Вглядываясь в нелепо несущихся, но всё же отстающих бесформенных существ, я внезапно ушёл в себя и свои воспоминания.

«…Я сидел в мягком кожаном кресле, в руках держал стакан виски, а передо мной кружилась на кухне самая красивая и умная девушка. Лейна. Как же я мечтал об этом вечере, как ждал нашей с ней встречи. Она была немного расстроена, оно и понятно, препарат не тестировался на людях и мог вызвать летальный исход. Кто захочет взять смерть человека на себя? Конечно, в исследовательской лаборатории уже были все подготовленные документы на любой случай. К тому же я буду присутствовать на выступлении. Так или иначе, ничто не должно было омрачить этот чудесный вечер. О чем бы она ни говорила, её нежный и мягкий голосок звучит в сердце песней.

— Но хуже всего, что опыт завтра, скорее всего, провалится… — грустно оборвав фразу, она села напротив. На журнальном столике уже расположились закуски из нарезанных фруктов и сыра.

— Что может случиться, у вас же уже всё подготовлено, просто не волнуйся. — Честно говоря, я бы и сам хотел не волноваться. Но эта девушка переворачивала моё сознание.

— После моего доклада выяснилось, что родственники испытуемого доказали в суде его невменяемость и подписали бумагу о запрете проведения эксперимента. Тебе налить ещё? — Она протянула бутылку к стакану, а я машинально кивнул. — Проще говоря, прибывших учёных голов развлекать завтра будет нечем. Вряд ли им интересны испытания на крысах.

Она сделала глоток вина, глядя на меня своими красивыми карими глазами. В такие моменты, как сейчас, я словно падаю в пучину бесконечности, всё трепещет от желания обнять её. Никогда бы не подумал, что так сильно полюблю кого-то.

— Я уверен, что ты придумаешь что-нибудь. Ты ведь гордость нашей лаборатории. Тебе обязательно повезёт. — Не слишком ли я её хвалю? Не хочется выглядеть подлизой в её глазах.

— Ты прав, у меня уже есть идея, моё главное везение, что в закрытом корпусе, будут только новые люди. Вряд ли они заметят подмену… — Её слова эхом отдавались в голове, затягивая в пучину сна, глаза закрывались, тело ломило. Не могу сопротивляться больше, сознание уходит…».

Глава 5. Боль воспоминаний.

«…Безликая тьма окутала моё сознание. Где-то там, в глубине моего разума, звучали отголоски слов Лейны. Я снова и снова перематывал их и не мог поверить, что я был всего лишь частью её плана. Почему я сразу не воспринял фразу про родственников подопытного, вдруг появившихся из ниоткуда. А может, и не было никакого подготовленного человека? Может, она ждала подходящего кандидата, а тут я, податливый и по уши влюблённый баран, закрывающий глаза на все что творилось в лаборатории.

Внезапно острая боль резко пронзила тело. Пучок яркого света словно вернул меня из бездны, и я неразборчиво услышал голоса. Преодолев слабость, открыл глаза и сквозь мутную пелену увидел знакомые лица. В хорошо освещаемом помещении я был в центре всеобщего внимания. К слову, людей, собравшихся посмотреть на меня, было немало. Расположившись на своих местах словно в театре, они с интересом наблюдали за представлением. Рядом со мной суетливо крутилась Лейна и её ассистент. Разобрать их речь я не смог так же, как и сказать что-либо самолично. Немой язык еле чувствовал во рту дыхательную трубку, а прибывающий сладкий газ клонил в сон. Хрупкими мягкими руками любимая вводила мне препарат GS-108. С безысходностью я смотрел на неё в последний раз. Я никогда её не вспомню, её и… Дина. Как же так?

Мой вечно поддерживающий меня напарник. Мой лучший друг. Я увидел его раньше, чем убийственное вещество коснулась моего разума. Беззаботно стоящий и наблюдающий за экспериментом, там, где должен был быть я. Огромный ком в горле — последнее, что я смог почувствовать перед тем, как снова упал во тьму. Время перестало существовать для меня, минуты превратились в дни, а дни в вечность. В этой пустой однородной тьме, без границ и размеров, я застрял навсегда. Без возможности двигаться и жить, я смотрел в лицо этой медленной смерти. Одинокий и обречённый на самоистязание остатков своего разума…»

Всю дорогу мы ехали молча. Только на подъезде к особняку я наконец-то пришёл в себя. Турок забрал у меня оружие и, придерживая за руку, помог вылезти из кузова. Сердце заколотилось, ноги подкосились, страх окутал меня с головой. Разум погряз в боли, полной отчаяния. В этом тумане я, ковыляя, добрался до гостиной, где плюхнулся в первое ближайшее кресло. Это воспоминание сломало меня изнутри. Почти не обращая внимания на снующих туда-сюда мародёров, лишь краем глаза заметил, как Сайга, подойдя к командиру, сунул ему какой-то свёрток. Внимательно рассмотрев его, Кейл направился ко мне и сел напротив.

— Значит, мы все у тебя в гостях. Ты же знал об этом, верно? Поэтому и пришёл сюда. — Впервые за всё время Кейл вёл себя не агрессивно, напротив, всем своим видом он словно пытался войти в моё положение. И я кивнул ему. — Что же заставило тебя соврать тогда?

— Наличие оружия у вас и ваша численность, — честно ответил я. — До последнего надеялся, что родные живы, не хотелось проблем.

Кейл тяжело вздохнул и протянул мне фоторамку. На фоне серебристой машины мы с братом, два уже взрослых пацана, веселимся, как дети, а наш отец, слывущий строгим бизнесменом, задорно поливает нас из шланга. Самая тёплая и домашняя фотография. Воспоминания хлынули волной, стоящий ранее в горле ком в конец перекрыл дыхание. Кейл поднялся и похлопал меня по плечу.

— Значит это твой отец… Он помог многим в городе. Мне правда искренне жаль. В любом случае никто ничего не мог бы сделать. Последняя волна пошла настолько быстро, что не многие успели спрятаться.

— Расскажи мне, что произошло. — От душевной боли я еле говорил, потирая глаза трясущейся рукой.

— Всё началось десятого апреля. Произошел всемирный сбой в системах безопасности. Спутники были отключены всего полчаса, но этого хватило для создания военной обстановки. Одна из стран за это время запустила атомную ракету в один из крупнейших городов, унеся как минимум четыре сотни тысяч жителей. Дальше, как ты понимаешь, яркая вспышка, термоядерная реакция, выжигающая эпицентр, и ударная волна мощнее десятибалльного землетрясения. Когда спутники вернулись в строй, главы государств принялись спорить о том, чья ракета и кто виноват. А в это время пепел осаживался в близстоящих городах, и ветер разнёс радиоактивную пыль на тысячи километров. Естественно, никто так и не признался в содеянном. Начались раздоры, всё вело к очередной мировой войне, в конечном итоге, всё затянулось, и страны погрузились в траур. Радиоактивные осадки приносили огромные проблемы многим районам, из-за чего огромные ресурсы уходили на восстановление жилищ и помощь всем пострадавшим. Вот тут и проснулись все телеканалы и радиостанции. Во всех уголках страны говорили о внезапно появившемся вирусе, от которого погибают люди. Численность погибших снова росла. — Кейл замолчал, всматриваясь в пустую стену.