Колыбельная для брата (сборник)
Шрифт:
— Ма-алчать! — гаркнул его величество так, что шут упал с табурета. — Ма-алчать! — Он огрел наследного принца дневником между лопаток и топнул ногой. — Все! Будешь сидеть в комнате целую неделю! Никаких гуляний! Никаких футболов! Никаких телевизоров!
— Ну, папа…
— Никаких пап! — Он выдернул из телевизора предохранитель, подхватил с пола футбольный мяч и широко зашагал к двери. В дверях король оглянулся и грозно сказал шуту:
— А ты брысь отсюда!
— А че я сделал? — довольно нахально откликнулся Генрих.
— Ничего не сделал! Тунеядец! Два сапога пара! Марш из комнаты!
— У меня дежурство. Я обязан развлекать принца.
— Я вам поразвлекаюсь, — пообещал его величество. Он бросил мяч в коридор, взял шута под мышку и потащил к выходу.
— На маленького, да?! — заорал Генрих. — А еще король называется! — Он возмущенно задрыгал ногами в черно-желтых клетчатых колготках. Однако Эдоардо Пятьдесят Четвертый был сильнее. Он унес шута в коридор и там рявкнул:
— Марш домой, двоечник!
Потом запер снаружи дверь.
Король был крайне раздосадован. Мало ему других неприятностей, так теперь еще изволь тащиться в школу. Хорошо, если дело кончится разговором с классной дамой. А если, не дай бог, потянут на родительское собрание?
Н-н-негодный мальчишка! То и дело записи в дневнике! «Улыбался на уроке грамматики! Бегал на перемене! Опять драка! Не принес в школу макулатуру…»
Черт знает что… А классная дама тоже хороша. По любому поводу сразу надпись красными чернилами на полстраницы… Ну, улыбался, ну, бегал. Что такого? Ребенок ведь, не пенсионер. А макулатуру, где ее возьмешь? Каждый месяц требуют. Эдоардо со своими одноклассниками и так очистил все королевские архивы.
А драка… Ну и что же, что драка? Его величество в детстве тоже не дурак был подраться. И не только с мальчишками. Дрался и с графиней Виолеттой де Бомм — будущей королевой Верхней Унутрии. Она, царство ей небесное, умерла, когда наследному принцу было четыре года.
Мальчик растет без матери. Без ласки и присмотра. Можно ведь и пожалеть. Сегодня пришел с синяком, коленка разбита, больно, небось, а тут еще досталось от папаши.
Папу-короля стала грызть совесть. Но что поделаешь, надо быть твердым, когда воспитываешь будущего главу государства.
Король покряхтел, пощелкал пальцами и сменил домашнюю корону на дорожную. Он решил поехать к своему школьному товарищу — часовому мастеру Карлосу фон Уру. Во-первых, у Карлоса трое сорванцов и можно посоветоваться с ним, как воспитывать сына. Во-вторых, у короля с мастером было очень важное дело. Какое дело, говорить пока не следует, потому что это государственная тайна…
Во дворец король вернулся через три часа. В очень хорошем настроении. На лестнице его величество встретился с премьер-министром и весело его приветствовал:
— Прекрасный день, господин Гран-Градус, не правда ли?
— Как угодно вашему величеству, — сумрачно отозвался премьер. Только должен заметить, что день совсем не прекрасный, а тяжелый. И все в такое трудное время должны быть на своих местах. А ваше величество…
— А что мое величество? — осторожно спросил король. Он побаивался старого министра.
— А ваше величество занимается бог знает чем!
— Я ездил с королевским визитом…
— Да! А кроме того, вы на вашем королевском автомобиле «Мерседес-ох» катали по главной площади мальчишек и распевали с ними песни.
— Ну… было, — слегка смущенно признался Эдоардо Пятьдесят Четвертый. — Они попросили, а я… как я могу отказать подрастающему поколению нашей славной Верхней Унутрии?
— Вы им никогда не отказываете. Это поколение своими грязными пятками перемазало ваши белые парадные брюки… А машина! Шофер жалуется, что опять лопнула рессора!
— Немудрено. На этой колымаге ездил еще мой прадедушка…
— Вот именно! А вы так относитесь к реликвиям королевской династии…
— Но я не мог отказать в просьбе! Дети подумали бы, что король зазнался.
— Теперь не подумают. Знаете, какую песню распевают сейчас все мальчишки столицы?
Мы, друзья, не позабудем, Как прекрасным летним днем На хромом автомобиле Прокатились с королем! Тра-ля-ля, тра-ля-ля, Все мы любим короля!— Н-ну и что… — нерешительно отозвался король. — Песня как песня. Ведь поют, что любят…
— Короля надо не любить, а чтить, — веско сказал премьер. А как можно чтить монарха, у которого из кармана парадного мундира выглядывает беспризорный котенок?
Его величество схватился за карман, однако понял, что ничего не скроешь, и принял независимый вид.
— Он не беспризорный, мне его подарили.
— Кто же сделал вам столь роскошный подарок?
— Гм… Один мальчик. Очень симпатичный мальчик, рыженький такой, только немножко неумытый… У них дома уже три кошки, и четвертую мама держать не разрешает…
— И котенка препоручили заботам вашего величества!
— Сударь, — слегка раздражаясь, произнес король. — Этот котенок, так же, как любой из герцогов и министров, житель моего королевства и, следовательно, мой подданный. Я не могу бросить его на произвол судьбы.
— В таком случае перестаньте заталкивать его в карман, вы свернете ему шею. Отдайте животное поварихе, она его накормит.
— Лучше я отнесу его принцу.
— Принца нет у себя. Он в зале Государственного совета вместе с министрами ожидает ваше величество.
— А что случилось? Зачем собрался совет?
— Этого потребовал принц.
— Что? Кто? Принц?! Да как он смел?! Мальчишка!.. А вы куда смотрели, Гран-Градус?
— Его высочество имеет право. К тому же у него была причина.
— Я ему покажу причину, — сказал король. — Я его запер в комнате, а он…
— Ах, ваше величество! — перебил премьер-министр. — Вспомните ваши школьные годы. Всегда ли вы оставались под замком, если ваш папа Эдоардо Пятьдесят Третий, Добрейший, запирал вас в опочивальне?