Колыбельная для дьявола
Шрифт:
Майя открыла глаза и посмотрела на них. Нина слушала колыбельную, которую она пела Саше? Слеза упала на розовый мех, который в темноте казался серым. Может, Нина пела Саше вместо нее? Майя в последнее время задерживалась настолько, что приходила, когда ее дети спят.
Майя подняла заплаканные глаза на спины людей, которые перекрывали ей обзор.
Нина…
Майя сжала наушники в руке. Она бросилась к толпе и растолкала их. Соседи не ожидали этого и отскочили от нее.
Майя замерла на месте.
Перед ее глазами было белое пятно, которое в темных сумерках казалось меняет форму, движется.
Майя знала, что это не так. Она сглотнула. Похоже на детский палец?
В следующую секунду в стороны полетел песок. Майя с трудом раскидывала его. Кончики ее пальцев почувствовали что-то мягкое. Ткань.
Майя со зверским усилием раскопала песок.
Она резко остановилась, пошатнулась и откинулась назад.
Она не хотела видеть то, что видела. Нет, замотала она головой. Это было ужасно!
Майя не могла пошевелиться, не могла сглотнуть. Она смотрела стеклянными глазами на бледное лицо девочки с открытыми глазами. Шею и плечи окутывали белые нити паутины. В некоторых местах настолько плотно прилегали, что не было видно ничего.
Глаза девочки были четко видны. Мутные, устремлены в ночное небо. Даже свет от фонаря не отражался в них.
Майя открыла рот. Но крик так и не вырвался.
***
Темно-коричневая жидкость расплескалась на блюдце, на котором стояла чашка. Майя вздрогнула и отодвинула чайник.
Тетя Галя, сидевшая за столом и наблюдавшая за ней, протянула руку и ободряюще коснулась ее. Майя подняла взгляд на соседку. Обе были мрачными. То, что произошло, горе для родителей, но чужим людям тоже бывает больно видеть такое.
– Давай я сделаю, – предложила тетя Галя.
Глаза пожилой женщины отражали мудрость жизни. Майя подозревала, что не только своей. Не зря тетю Галю считали ясновидящей. Некоторые приходили спрашивать совет как лечиться, хотя соседка всегда подчеркивала, что не умеет лечить. Эти некоторые думали, что тетя Галя умеет, просто не может по каким-то причинам раскрыть этот дар перед людьми. Тетя Галя перестала переубеждать, а просто давала обычные советы в рамках своего опыта.
Спокойствие старшей соседки никак не предавалось Майе. Выпить чай была ее идея. Майя пережила большой стресс. Сейчас ей нужно было просто остаться наедине с детьми, чтобы осознать реальность – с ними все в порядке, и выдохнуть.
Морщинистые руки коснулись пальцев Майи. Майя уступила. Тетя Галя ловко налила чай им обоим.
Майя рухнула на стул.
– Ты не можешь идти к ним в таком состоянии. Твоя тревога перейдет к ним. Это плохо для сна.
Майя посмотрела на нее.
– У тебя будем много времени, чтобы осознать, что этот кошмар случился не с тобой, – продолжила соседка.
Майя слегка кивнула. Больше автоматически, чем соглашаясь с ней.
Тетя Галя взяла в руки чашку горячего чая и поднесла ко рту.
– Бедная Маша, – вздохнула Майя и потянулась к чашке.
Она коснулась ладонями теплого стекла. Пар окутал ее руки. Майя смотрела на отражение на поверхности чая. Ее вид вымотавшегося человека отвращал. Она решила, что перед тем, как зайти к детям в комнату, нужно привести себя в порядок. А то и вправду приснится им какая-нибудь Баба-Яга.
– Бедная Ульяна, – добавила Майя, переводя взгляд со своего отражения на собеседницу.
Тетя Галя смотрела мрачно, но не вздыхала. Она подняла глаза.
За окном не было видно почти ничего. Свет на кухне отражал только то, что происходило на кухне. Иногда в эту картину врывался красный или синий свет мигалки – полиция до сих пор опрашивала людей. Майю быстро отпустили, так как она пришла уже когда начался опрос. На случай, чтобы не спутать ее отпечатки все же взяли, грубо отчитав за то, что она прикасалась к уликам. Фельдшера скорой помощи привели ее в чувство и посоветовали полицейскому быть помягче с женщиной, которая просто боялась за своих детей. Майя была благодарна им.
– Ульяны не видно до сих пор, – заметила тетя Галя.
Майя повернула голову к окну.
– Странно, – кивнула она и сделала глоток чая.
– Очень, – согласилась пожилая женщина. – Она должна была уже прибыть, даже если находилась на работе.
– Может, до нее не дозвонились? – предположила Майя.
– Может, – отстраненно ответила тетя Галя.
Как-будто сама не верила в то, что говорила.
Майя сделала еще один глоток. Горячий чай заполнил ее теплом изнутри. Ей, наконец, полегчало, несмотря на ситуацию.
– Завтра схожу к ней, – твердым тоном произнесла тетя Галя.
Майя лишь кивнула. Она знала, какую боль сейчас испытывает Ульяна, но не знала, как утешить. Разве можно в такой ситуации утешить мать? Майя отгоняла мысли, в которых она представляла себя на месте Ульяны. Это было слишком больно. Майя посмотрела в коридор, в конце которого прикрыта дверь детской комнаты. Там ее дети. В безопасности. С ними все в порядке.
– Почему Нина и Саша не брали трубки?
Тетя Галя бросила на нее хитрый взгляд.
– Я не люблю эту моду на гаджеты, – отпила она чая из чашки. – К тому же, они нашли себе интересное занятие и решила не напоминать про соблазн. Думала, что ты позвонишь мне.
Майя звонила. Но телефон соседки был отключен.
– Все время забываю, что его нужно заряжать.
Майя опустила глаза. Дурацкая ситуация. Такое случается, когда больше всего волнуешься.
– Руслан звонил, – призналась Майя.
Ей нужно было кому-то высказать, причину беспокойства.
Тетя Галя приковала все свое внимание к Майе.
– Он хочет завтра забрать детей после школы и отвезти их в парк аттракционов.
Конечно, об этом не может быть и речи. Особенно, после того, что случилось.
– Пусть развеяться, – пожала плечами тетя Галя.
Майя удивленно на нее посмотрела. Она-то ждала, что пожилая женщина примет ее сторону. Тетя Галя знала Руслана. Знала, какой он был безответственный. Ему самому нужна была няня.
Волосы Майи растрепались во время покачивания головой.
– Он – отец. Дети должны с ним общаться, – спокойным и твердым тоном мудрой женщины начала объяснять тетя Галя. – Ваши разборки не должны касаться детей.