Чтение онлайн

«В детстве? Так вот откуда пришло ощущение дежавю! Забытое после инициации теперь всплывает из тьмы забвения. Очевидно, такое происходит со мной перед смертью…» Она до боли напрягла память и внезапно туманная завеса исчезла. Весенним половодьем ее затопили воспоминания человеческого детства.

«Ну, надо же! Оказывается я тоже из породы перекати-поле и в детстве поменяла двенадцать школ. Правда, не по своей воле, а благодаря матери-непоседе, переезжающей с места на место. То-то я так любила фильм «Шоколад»! В принципе — это же моя история жизни. Только с позиции несчастного ребенка, не имеющего своего дома, а не романтично настроенной матери, шляющейся по миру в поисках несбыточного счастья. Кто бы мог подумать! — Рени устало опустилась на камень. — В наших с матерью цыганских скитаниях, куда нас только не заносило. Пожили мы и здесь на Алтае. Правда, недолго всего два года, но я настолько прикипела сердцем к этим удивительным местам, что, уехав, еще долго тосковала по ним. И вот сейчас вернулась. Значит, это — прощальный подарок судьбы, — ей перехватило горло и на глаза навернулись слезы. — Теперь понятно, почему я находила причины не ездить сюда к Томасу. Нельзя дважды войти в одну и ту же воду. Мир детства должен храниться в душе неизменным и светлая память о дорогих местах не должна разрушаться новым взрослым взглядом… — она горько усмехнулась. — Вот только умирать все равно тянет на родину, и невидимый компас безошибочно ведет тебя к ней, как и всех живых существ. Наверно, здесь душе проще взмыть в горние высоты, видя вокруг родное и близкое. Даже то, что время изменило лик детства, уже не нарушает душевного спокойствия. Ведь всегда что-то да остается неизменным: старое ли разрушенное здание, или… просто занесенная первым снегом стерня в поле».

Встав на краю небольшой скалы, Рени с новым чувством вгляделась в ночную темень. Там светились редкие огоньки небольшой деревушки, окруженной голыми почерневшими полями, на которых торчала еще не совсем занесенная первым снегом жесткая стерня. «Невеселое времечко выпало мне для последнего путешествия, — грустно подумала она. — Жаль, что я ухожу за грань не весной. Легче было бы умереть, видя вокруг радостный расцвет природы, но ничего не поделаешь» И она, легко прыгая по камням, двинулась к селению.

Под легкими шагами вампирки ничто не треснуло, по промерзлой земле ей шагалось легко. Наверно, так в свое время ходили знаменитые индейцы Фенимора Купера — свирепые охотники за скальпами бледнолицых, осквернивших их землю и древнюю культуру. Она подошла к околице, и осторожно двигаясь по центральной улочке, подошла к развалинам небольшого домика.

«Что ж, он и раньше был в запустении. Удивительно, что он до сих пор сохранился, — с печалью подумала она. — Мы там играли с подругами в куклы, или танцевали. Помню, как на спор девчонки садились на шпагат. Отсюда моя самая близкая подружка Нина выскочила, бледная как смерть и, трясясь, сказала, что кто-то позвал ее по имени из развалившейся печки. А вон там, женщины увидели, как в поле поднялся огромный горящий крест… блазни, блазни! Чего только не бывает на Алтае!»

В этом же дворе стоял жилой домик побольше. Подойдя к нему, Рени заглянула в слабо светящееся окно. В бедно обставленной комнатке девочка лет двенадцати, сидя за колченогим столом, увлеченно читала книгу. Неожиданно электрический свет погас, и в комнате затеплилась свеча. В темноте, едва разгоняемой слабым огоньком, девочка снова принялась за чтение. Находясь в полном одиночестве, она опасливо косилась в сторону темного подполья у русской печки, но вскоре так увлеклась выдуманным миром книги что, позабыв о своих страхах, с головой ушла в переживания героев. Ее азиатское личико с примесью европейской крови живо отражало все ее переживания, оно то улыбалось, радуясь находчивости героев, то горестно морщилось, сочувствуя их бедам. Неожиданно девочка оторвалась от книги и тревожно посмотрела прямо на Рени. Та застыла, боясь выдать себя движением и напугать ребенка. «Все хорошо, мой светлый ангел! Никто не обидит тебя!» Девочка застенчиво улыбнулась ей и, успокоившись, вновь принялась увлеченно читать потрепанную книгу. «Прощай, моя хорошая! Удачи тебе в жизни!»

Оставив прошлое позади, Рени вышла на центральную улочку и пошла к другому концу деревни. По дороге ее не покидало странное ощущение недоброго взгляда в спину, который настолькотревожил, что несколько раз она быстро оборачивалась и внимательно оглядывалась по сторонам. Но на пустынной улице не было ни единой живой души, и даже вездесущие собаки не лаяли. Ментальное сканирование тоже ничего не дало и она, подавив неосознанный страх, продолжила свой путь. Пройдя по деревянному мосту через небольшую речку, Рени обогнула огромный валун на дороге. Наконец, увидев пустынный взгорок с крестами, она потрясенно замерла — это был конец пути, к которому ее вело внутреннее чувство.

«Ну, вот! От чего ушла к тому же и вернулась! — горестно подумалось ей. В одно мгновение она взлетела наверх.

На сельском кладбище царили печаль и запустение, под резким порывистым ветром гнулись сухие метелки почерневшей полыни. «Да, последнее пристанище выглядит крайне неприветливо», — констатировала Рени с тоской на сердце и, посмотрев на покосившиеся оградки и кресты, зябко поежилась. Ей стало невыносимо жутко. «Господи, я не хочу здесь умирать! И чего я так рвалась сюда? Вот дура! Больше не зови меня, кладбище, я не вернусь!» Смахнув слезы, она бросилась к дорогим ей людям.

Михаил облегченно вздохнул, и неслышно двинулся следом за ней. Почувствовав недобрый взгляд в спину, он резко обернулся, но вокруг простиралось пустынное голое поле, и только ветер уныло завывал, свивая у его ног снежную поземку. «Неужели так быстро действует отравление? Не может быть. Бедное местное население! Наверняка оно поголовно страдает галлюцинациями, живя среди ртутных природных залежей».

Деревенька в горах, погруженная во тьму, мирно спала, невзирая на таинственных пришельцев и только на самом ее краю в одном из убогих домиков по-прежнему теплился огонек. Ночная тьма, сгустившись, двинулась к нему и заглянула в окно с отодвинутыми ветхими занавесками. Чудовище чуть слышно вздохнуло, увидев увлеченно читающую девочку-подростка. На миг загорелись его недобрые красные глаза, но тут же погасли, а рассеявшаяся было тьма, вновь сгустилась уже у дороги, терпеливо поджидая намеченную жертву.

Атака непонятной твари оказалась настолько стремительной что, даже почувствовав опасность, Михаил не успел среагировать. К тому времени он почти догнал Рени и слегка притормозил, чтобы она не заметила его слежки. И вдруг неясный силуэт, больше похожий на клуб черного дыма, сверкнув красными глазами, с такой силой ударил его в грудь, что разом перекрыл ему доступ воздуха. Затем у него появилось полное ощущение, что он находится в безвоздушном пространстве. Когда ему нечем дышать, даже вампирский организм не в силах находиться в сознании, и перед тем как оно окончательно погасло, Михаил увидел, что тварь стремительно движется к его жене. В последний момент та повернулась к чудовищу, и что-то яростно выкрикнула, но ее тут же поглотила чудовищная тьма.

На рассвете Палевский очнулся оттого, что его тело жутко заледенело от холода и свело мышцы от лежания в неудобной позе. Он включил боевой режим, и по его венам стремительно побежала кровь, давая подвижность окостеневшим суставам. Буквально взвившись в воздух, он бросился к месту, где в последний раз видел Рени и, стоя на коленях, с недоумением вгляделся в ее изящные отпечатки. Отчетливо видимые на свежевыпавшей снежной крупе, они резко обрывались посередине дороги. Причем рядом с ними он не заметил никакого намека на другие следы. Палевский пошел по спирали, надеясь найти хоть что-то, что укажет ему на присутствие чудовища или жены, но надежда оказалась тщетной — кругом простиралось нетронутое снежное покрывало. Сделав приличный круг, он вернулся к месту, где лежал сам, и у него сжалось сердце от дурного предчувствия. Рядом с местом его падения, тоже напрочь отсутствовали чьи-либо следы, кроме его собственных. Ночная тварь не оставила после себя ничего по чему он мог бы судить, что же она такое. «Матка боска, какая-то мистика!» — подумал он, тоскливо озирая открытое пространство. — Остается только предположить, что чудовище умеет левитировать. Тогда что же это за тварь и где теперь искать Рени?»

Элитные подразделения Службы безопасности СС исследовали каждый миллиметр в радиусе нескольких километров от места исчезновения жены Палевского, и они же с помощью ментальных радаров, прочесали несколько сот километров. Ник тщательно проверил всю ноосферу Земли в поисках хотя бы малейшего намека на присутствие Рени, но все оказалось напрасно — она безвозвратно исчезла. Ее близких больше всего удручало последнее обстоятельство. Если сознание Рени не ощущается в ноосфере, то ее либо нет в живых, либо кто-то очень могущественный сумел скрыть ее присутствие. Кто этот неизвестный Ник с Михаилом даже предположить не могли и, судя по всему, оставалось предположить только первое. Правда, уповая на то, какое странное существо похитило Рени, они питали слабую надежду на чудо.

Божественный киндепинг

Невыносимо яркий свет заливал окружающее пространство. Очнувшись, женщина не сразу осознала себя. Обнаженная она блаженно плавала в солнечном эфире, свернувшись в клубочек, как ребенок в утробе матери. Затем понемногу к ней стали возвращаться воспоминания, и тогда на смену безмятежности явилась тревога.

Бег по темному поселку.

Угроза. Чувство страха и взгляд назад.

Над дорогой всплывает бесформенное чудовище с красными глазами. Оставив неподвижно лежащего мужа, оно стремительно несется в её сторону.