Чтение онлайн

Морщины вокруг ее рта становятся глубже, когда она хмурится, и я разворачиваюсь, идя по проходу товаров для ухода за волосами. Как только дохожу до конца прохода, из-за угла выворачивает миссис Грейсон. Я замираю, когда ее взгляд останавливается мне.

— Ну, здравствуй, Ханна.

— Здравствуйте.

Ее глаза сужаются, когда она упирается кулаком в бедро.

— Господи Иисусе. — Дорис качает головой. — И что же он теперь натворил?

Даже его бабушка может признать, что он плох для меня, так почему же я не могу?

— Ничего.

— Я знаю этот взгляд, и я видела, как ты пыталась совершить свой Великий побег там, не то чтобы я виню тебя, Марта такая же тупая, как плодовая муха. — Она вздыхает. — Ну, если тебе от этого станет легче, он просто взял и сбежал в Нэшвилл, даже не сказав мне об этом. Позвонил и сказал, что у него там какие-то дела с пением. — Дорис закатывает глаза. — Он сказал мне, что это просто какое-то выступление. Я узнала настоящую правду от официантки в «Руби». Держу пари, это потому, что он боится провала. Он никогда не верил в себя.

— Ох.

— Бедняжка, не позволяй этому причинить тебе слишком сильную боль. Он незрелый. Не понимает, что делает с людьми. — Она похлопывает меня по плечу. — Но ты ему не безразлична, я могу тебе это обещать. — Дорис хмурится. — Он найдет тебя, когда приедет домой. Вот увидишь.

Я уверена, что Дорис просто пытается помочь, но то, что она только что сказала мне, заставило меня понять, что будет лучше, если я буду держаться подальше от Ноя. Я была не в том месте, чтобы беспокоиться о парне, не в том положении, чтобы положить мое уже кровоточащее сердце на серебряное блюдо. Я не могу больше выносить неопределенность, когда все в моей жизни было так неопределенно.

К счастью, я слышу, как Бо зовет меня из прохода.

— Я… — Переминаюсь с ноги на ногу и машу рецептом. — Мне пора.

Разворачиваюсь и спешу обратно в аптеку, где меня ждет Бо. Заглядываю в тележку, но в ней нет и половины того, что я велела ему взять. Вынимаю кочан капусты.

— Что это такое?

— Э-э, листья салата.

— Вау. — Бросаю его назад в тележку и хватаюсь за ручку. — Пошли.

— Куда?

Колесо пронзительно скрипит. Оно раскачивается и заклинивает, так что управлять тележкой почти невозможно.

— Ты что, не мог взять нормальную тележку?

— Мне все равно.

— Ну, конечно.

Направляюсь в продуктовый отдел и бросаю капусту обратно в корзину, прежде чем схватить салат и поднять его.

— Вот это салат-латук.

— Выглядит одинаково.

Бросаю его в тележку.

— Совсем нет.

— Без разницы.

Мы подходим к кассе, и Бо останавливается у одной из стоек, прихватив журнал сплетен.

— Это безумие.

Ставлю молоко и сыр на конвейерную ленту.

— Что именно?

Кладу туда же масло и основу для пирога.

— Брайс Тейлор такой популярный. — Оборачиваюсь, когда Бо кладет журнал обратно на полку. Фото знаменитости на обложке, заголовки о тайных младенцах и романах.

— Ага. — Бросаю салат на ленту, а потом и хлеб. — Очень знаменитый, это точно.

И я не сомневаюсь, что очень скоро Ной окажется на обложке журнала рядом с ним. Бросаю оставшиеся продукты на ленту и подталкиваю тележку к концу очереди. Я должна была бы радоваться за него, но не радуюсь.

Костяшки пальцев болят от прополки маминых клумб весь день. Пот катится между лопаток, когда я хватаю пучок клевера, вырывая с корнем. Сняв садовые перчатки, встаю и направляюсь к ступенькам крыльца, чтобы попить воды. Сэмпсон, шатаясь, спускается по ступенькам, садится рядом со мной и кладет голову мне на колени.

— Привет, приятель.

Пес навострил уши и сел, лениво лая и глядя на дорогу. Поднимаю взгляд и вижу, что по подъездной аллее едет грузовик Ноя.

— Отлично, — бормочу я.

Сэмпсон встает и махает хвостом, а потом лая мчится к приближающейся машине. Я не ответила на сообщение Ноя. Может быть, мне следовало бы это сделать, но иногда лучше оставить все как есть, когда у тебя нет нужных слов.

— Привет, Сэмпсон, — говорит Ной, прежде чем я слышу, как захлопывается дверца его грузовика.

От звука его голоса у меня внутри все переворачивается. Он пересекает двор, глубоко засунув татуированную руку в джинсы и нахмурив брови.

— Привет, — говорит он.

— Привет.

Делаю большой глоток воды и выдыхаю.

— Я потерял свой телефон и...

— Я знаю.

Он молча кивает.

— Ханна, я... — Ной проводит рукой по волосам и вздыхает. — Ты мне не безразлична.

— Да, я знаю. — У меня было семь дней, чтобы все обдумать. Семь дней на тщательный анализ каждого слова, каждого поцелуя, каждой лжи. У меня и так хватало забот, а у него на горизонте маячили большие дела. Я была слишком тяжелой ношей для него, а он эмоционально слишком тяжел для меня.

— Я не знаю, что делаю. Я отстой в таких вещах, как это, и со всем происходящим…

— Послушай, мы совершили ошибку. Все очень просто. — Я смотрю прямо на него, стиснув зубы и проглатывая все эмоции, которые хочу к нему испытывать.

— Ты так думаешь?

— Да. — Я отталкиваюсь от лестницы.

— Господи! — стонет Ной. — Прекрати, пожалуйста! Ты мне не безразлична, черт возьми. — Но это могло означать так много вещей.

Его ноздри раздулись, глаза впились в меня, и он преодолевает пространство между нами, его рука ложится на мою щеку. Ной нежно стирает грязный след с моего лица. Я изо всех сил стараюсь не сводить взгляд с него глаз, не позволяя своему упасть на его губы. Не позволяю своему сердцу вмешиваться в то, что я делаю, потому что делаю то, что лучше для нас обоих. Так ведь?

Мое сердце уже переполнено, и в данный момент все, что оно могло выдержать, была моя мать. Ной такой же уязвимый, как и я. Не так уж много нужно, чтобы сломать уже сломанное.

— Ну, этого недостаточно, — говорю я.

Его глаза изучают мои, глубокая морщинка пролегла между его бровями. Мое сердце бешено колотится в груди, пока я готовлюсь к его ответу. В глубине души надеюсь, потому что если бы он заботился обо мне достаточно, он бы боролся с этим. Ной бы не отпустил меня просто так.