Чтение онлайн

…Нет такой профессии –

Поэт,

И такой работы

Тоже нет.

Н. Доризо.

Моя мама рассказывала, что в период её молодости (50-е годы 20 века) были запрещены стихи С. Есенина, А. Блока и других поэтов. Познакомившись с их творчеством в 14-15 лет, я заворожено читала: «Шаганэ, ты моя Шаганэ…», «Я сидел у окна в переполненном зале, где-то пели смычки о любви…», «Послушайте, ведь если звезды зажигают…». Теперь трудно представить, что можно запретить читать стихи. По-моему, это всё равно, что запретить дышать, а значит, жить….

Становление, укрепление позиций поэтического Ростова, приходится на начало 20 века, «серебряного века» русской поэзии. В этот период Ростов-на-Дону посещают такие выдающиеся русские поэты, как Игорь Северянин, Константин Бальмонт, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Осип Мандельштам, Велимир Хлебников. Некоторые из них были в нашем городе не один раз.

В январе 1920 Ростов занимают большевики. В апреле 1920 из Москвы приезжает А. Рославлев, который организует с Рюриком Роком местное отделение Союза Поэтов (СОПО).

В Союз входили такие известные поэты, как уроженец Ростова Илья Боpисович (Рысс) Березарк (1897-1981), критик, театровед. В 1921 году он окончил юридический факультет Донского университета. В 20-30-е годы активно сотрудничал в газетах и журналах Ростова, Москвы и Ленинграда. Работал сотрудником отдела культуры газеты «Молот». Илья Березарк называл ростовский Союз «умело организованной и хорошо действующей организацией».

Взойдите в поэм притворы,

на лампадки креститесь строк,

помните:

у святых завиты

ритмические бороды

именами тех, кого любил Рок.

Нина Осиповна Грацианская-Александрова (1904-1990) родилась в Ростове-на-Дону в семье врача Иосифа Израилевича Гербстмана. Её окружение было литературным. Дядя по матери – одноклассник и корреспондент Чехова; двоюродный дядя по отцу – издатель «Солнца России». Читать научилась в четыре года. Первые прочитанные книги – Жуковский и Лермонтов. Нина воспитывалась в атмосфере любви к русской и мировой литературе. Неудивительно, что вскоре она сама стала сочинять стихи и печататься в местных изданиях.

Среди литературных впечатлений юных лет – краткое знакомство с Тэффи, посещение вечера Северянина и – самое главное – дружба с Сусанной Мар.

«Для меня эта дружба была радостным чудом. Я уже давно засматривалась на Сусанну, на её чеканный римский профиль и золотисто-чёрные глаза. Когда она шла по Садовой в длинной ярко-жёлтой бархатной кофте «под Маяковского», в окружении влюблённых в неё юношей, я благоговейно останавливалась. И вот она стала моей подругой и «покровительницей». Она выводила меня в «свет», брала с собой на спектакли Театральной мастерской, где актёрствовал её муж Марк Эго. Мы гуляли с нею по аллеям городского сада и даже посещали кафе-молочную Трапезонцева».

В 1918 Ростов находится в зоне действия Добровольческой армии. Брат с отцом уезжают в Тифлис. В марте 1919 туда же отправляются и Нина с матерью. Как и брат, Нина участвовала в деятельности тифлисского «Цеха поэтов», была одним из авторов альманаха этой группы «АКМЭ». В это время берёт себе псевдоним «Грацианская». Поэт Николай Семейко написал по этому поводу:

И вот весны венецианской

Нарядный одевая мех,

Прелестной Ниной Грацианской

Украсился нежданно цех».

Альманах вышел в Тифлисе уже после отъезда семьи Гербтсман в Ростов-на-Дону (октябрь 1919). В сентябре 1920 года в Ростов приехала группа поэтов «Кузницы» – В. Санников, С. Обрадович, В. Казин. «Встреча с Казиным не прошла бесследно для меня», – замечает Грацианская. «Беседуя с ним после его выступления на эстраде Союза поэтов, я спросила: «Как вам нравится Ростов?» – «Постольку, поскольку вы в нем», – ответил поэт». Эти отношения продлились достаточно долго – именно Казину посвящена вторая книга ее стихов (1925), первая же – Цезарю Борджиа.

К концу 1920 года литературная жизнь Ростова постепенно замирает. Закрыто «Кафе поэтов», самая активная фракция – «ничевоки» – уехала в Москву. Нина осталась в Ростове.

В 1922 года выходит её первая книга стихов – «Сейф сердец. Собственность Нины Грацианской» – причём почему-то с пометой «Москва». Книга с жесткой имажинистской дикцией; программные эпиграфы и посвящения Мариенгофу, Сусанне Мар и Шершеневичу точно определяют поэтику сборника.

Людвигу II Баварскому

Больным дыханьем белладонны

Отравлен бред твоих чудес,

Король, чей предок пал плененный

Атласной туфелькой Монтес.

Должно быть, ты сошел с картинки,

Из книги сказок, Принц Мечты.

И в твой венок вплелись кувшинки,

И зыбью волн пленился ты.

Вставали замки, кружевея,

Стелились зябкие пруды

И лебедей крутые шеи

Вздымались пеной из воды.

А ты капризом властелина,

То браконьер, то пастушок,

То пьяный грезой Лоэнгрина,

Чей путь неведом и далёк,

Сжигал часы, как воск янтарный

В огне видений неживых,

И в ритме песен Рихард Вагнер

Был тоже сном из снов твоих.

Но сердцу годы тесны стали,

Ты принял дар иных широт.

И только волны целовали

Никем не опалённый рот…

1919.

Второй сборник – «На стременах» (Ростов на Дону. 1925) имеет пометы «Ялта 1923», «Ростов на Дону, май 1923» и «Нальчик 1924».