Чтение онлайн

– А ты пусти себя в себя - сказала Навна вслух.

Агу пожал плечами.

– Я научу, - взяла его за руку, приложила к сердцу своему, и он услышал: - "Я творческая сила, сила любви и связь. Зову, люблю и знаю"!

Огонь в глазах Агу стал загораться смыслом, радостью, светом каким-то не земным!..

– Навна?.. Навнушка душа!.. Любимая моя!..
– заговорил вдруг чётко Яросвет-Агу.

– Яросвет!!! Мой милый! Выходит, не ошиблась я, что ты и он одно. Выходит нечего стыдиться мне. Просто ты меня нашёл и здесь, чтобы помочь.
– Она обняла Яросвета-Агу и целовала губы, нос, глаза. В себе услышала предупреждение, что Агу есть самое дикое из воплощений Яросвета, но он будет самым лучшим - теперь зависит это только от неё.

Голову Агу вдруг опустил и тяжело дышал. Навна поняла, что тяжело ему присутствие в себе и части малой, ведь дикарь ещё, а Яросвета демиурга и миллиону человеков не осилить. Но ведь Навна, что гиперборейка, дикая ещё, а ведь держала?.. Решила, что только силой Яросвета.

– Агу! Прости меня, я не подумала, что ты не демиург, не бог, а только маленький Агу.

Он что-то промычал невнятно, покосился на неё.

– Ах ты, хитрюля!..
– она поняла, что Яросвет, который демиург, не весь ушёл, да и не может он уйти, ведь он первый и последний. Все воплощения его лишь потому живут, что он живёт. Силу он черпает от них, а они от него, и в этом смысл.

Каждое из воплощений демиургу несёт своё - одни физическую силу, другие интеллект, третьи силу эмоций и... а он, который первый и последний, даёт им то, что им для жизни нужно - важно научиться брать и меру знать.

– --------------------------------

Навна кокетливо на Яросвета посмотрела. В рубашке чувствовала себя более уверенно - всё же не нагая. Да и знание того, что этот дикарь есть точно одно из воплощений Яросвета, радовало аж до боли в сердце. Она пела и смеялась, прыгая вокруг его:

– Яросветик, Яросветик, дурачок, да и дикарь в придачу.

Кому-то в небо погрозила кулаком:

– Погоди-и!.. Припомню!.. Хоть ты и демиург, но что ты можешь без меня - только дань собрать со своих же воплощений, а я... вернее мы - Навна, Дана, Навна-Нина и... можем опыт весь в кристалл собрать, объединить любовью и зажечь, чтобы кристалл стал красотою.

В ней бушевали чувства радости большой, любви, негодования, бесстрашия и главное от осознанья истины самой и тысячи эмоций, мыслей, да так, что аж подбрасывало от избытка. Казалось, что разорвёт вот-вот на части. Посмотрела на Агу. Он сидел, закрывшись от неё руками.

– Агу, смотри, сейчас я успокоюсь.

Он посмотрел. Навна направила ладонь вперёд и дерево огромное, почти сухое, вспыхнуло, как факел, падая на землю.

А это что? Драконы из Гипербореи дикой. Правильно, ведь здесь нет последовательности проявлений, здесь как попало. Яросвет-Агу вскочил и за дубинку ухватился, но Навна его остановила движением руки. Посчитала - драконов было десять, на каждом по четыре человека.

– Вот куда прутся? Пролетайте мимо.

Но нет, не пролетали. Почувствовала, что мысли их агрессией полны.

– Что ж, тогда не обижайтесь

Обе ладони рук направила вперёд, и две струи огня из рук метнулись. Через мгновение все до одного дракона факелами падали на землю. Агу не испугался, а просто к Навне подошёл:

– Люблю! Навнушка-а!..

– Я знаю милый Яросветик! Дикий мой! Любимый мой! Моя отрада! И вообще, ты самый лучший Яросвет, хоть и... или потому что дикий. Не стой столбом, я уже опустошила излишек силы, теперь я просто женщина, а не богиня. Все - Навна, Дана, Навна-Нина, Яра и...
– все тебя хотим, как дикаря, не демиурга. Он слишком умный, хоть и дурачок немного, наверное, из-за тебя.

Агу прикрыл ей пальцем рот, понять, давая, что говорить не надо. Её же всё ещё трясло от возбуждения. Купаться захотелось и тут же оказалась на руках Агу. Он понёс к озеру её. Подошли, и он поставил на ноги её, показал, что надо снять рубашку. Она сняла и бросила на землю, побежала в воду. Он побежал за ней, но прежде спрятал рубашку за кусты.

– -----------------------------

Искупавшись, взявшись за руки, вышли из воды. Навна, охладившись чуть водой студёной, весело смеялась, прикрывая грудь руками. Смущенье в сердце почему-то появилось. Подумала, что ладно, что не голая была совсем, когда билась, а то сейчас бы от стыда сгорела, даже перед Агу немножко или... множко стыдно.

Глазами поискала солнышко - оно ещё стояло высоко. До заката часа три, не меньше. Подумала, что это хорошо. Появилось вновь желание и нетерпение любить Агу - терзать и целовать одновременно. Он на неё смотрел лукаво. Подвох почувствовала и, выйдя на берег, поняла, что нет рубашки.

– Ах ты!.. Отдай сейчас же.

Он засмеялся весело и побежал к костру, вернее туда, где для них, как свадебное ложе было. Навна побежала следом. Догнала и набросилась, как львица, повалив на землю. В себе почувствовала, что это рай какой-то. Они голые и не боятся, что их увидеть могут. Играют, бесятся, иногда сражаются, купаются, едят и любят, любят, любят. Хоть и зона, но совсем не страшно и не опасно. И поняла, что это Яросвет явил себя везде, где она может появиться.

Агу-у! Почему ей стало нравиться так называть его? Может потому, что знает точно, что Яросвет и есть Агу? Пусть там будет Яросвет, а здесь останется её дикарь - Агу. Что это она, совсем перестала его слушать - эгоистка просто, а не человек.

Услышала, что он грустит, быть может, даже плачет.

– Ты чё, Агу?

Встрепенулся.

– Ну вот! Прости, пожалуйста, - начала колотить себя, - Такую эгоистку.

Он улыбнулся, руку её взял и медленно стал приподниматься. Вдруг быстро, так быстро, что и опомниться не дал, как положил её на спину, сам навалился с верху. В сердце у Агу Навна почувствовала что-то. Он понял, что она не просто женщина, а нечто большее, значит опаснее - такие шли ассоциации.

– Агу!.. Ты чё? Я женщина! Слышишь! И не опасна вовсе. Вот делай всё, что хочешь, я всё тебе позволю.

– Люблю!

– Вот и люби, как хочешь и не пугай меня, что думаешь, что я не женщина и не такая, как другие.

Навна поняла, что будто тень какая между ними пробежала. Она услышала протест в его душе против её силы, что она так неосторожно показала. Теперь не понимала, как сгладить это. Лежала на спине, ему в глаза смотрела. Глубокие и серо голубые, когда встретились, были дикими, а сейчас дикий огонь угас. В себе желание открыла, и нетерпенье полностью ему отдаться.

– Люблю, Агу! Ты чё, не слышишь?

Он слышал. И у него желанье появилось и не терпение, но дикое какое-то. В глазах сверкнул огонь. Навна даже вздрогнула, немного испугалась. Это возбудило его ещё сильнее, он становился дикарём - жестоким, злым, звероподобным.

Что же делать ей? Начнёт сопротивляться, ещё больше возбудит его - совсем придушит или просто прибьёт. Эх, знать бы, где упасть - соломки подложила бы. Решила, что смирение сейчас мудрее будет. Гнев у него пройдёт, тогда и думать будет, что дальше делать, как вести себя.