Чтение онлайн

Лопатников-младший кивнул, с трудом веря, что удастся так легко отделаться.

– Только я тебя об одном предупредить хочу, – продолжил москвич. – Если ты расскажешь о нашей беседе брату – гнить тебе на самой страшной зоне! Имей в виду, я слов на ветер не бросаю.

– Не скажу я ему! Правда, не скажу! Да подумаешь, ничего страшного, пару зернышек и копию отчета об экспертизе вам отдать! Я думал, вы чего похлеще потребуете! А так ничего, я и перед братом ни в чем виноват не буду.

– Точно, – кивнул Захарович, тщательно скрывая презрение. – Все, можешь быть свободен. Вот тебе пропуск, покажешь прапору у выхода, он тебя выпустит.

Посветлевший лицом Лопатников радостно схватил подписанную Захаровичем бумажку и выскочил из кабинета.

– Ну и мразь, – негромко сказал ему вслед москвич, когда дверь за Лопатниковым закрылась. – Ну да ладно, хрен с ним. Зато обмануть побоится.

После этого Захарович склонился над столом и в который раз принялся внимательно рассматривать крупинку серого металла. «Что же это такое? – вертелись у него в голове назойливые мысли. – Неужели и правда то, о чем я сразу подумал?»

Колыма проснулся ранним утром – в воздухе между деревьями все еще стоял молочно-белый туман, а холодно было так, что зуб на зуб не попадал в самом прямом смысле. Блатной встал с наваленной кучи веток, на которой они с Черепом провели эту ночь, и принялся, негромко поругиваясь сквозь зубы, делать что-то вроде зарядки – разминать занемевшие за ночь мышцы. Немного согревшись, Колыма толкнул в бок спящего Черепа.

– Вставай, Андрюха. Двигать пора.

Как и Колыма, Череп проснулся мгновенно, и от холода, и благодаря старой лагерной привычке: пока можно спать – спи до упора, но когда приходит время вставать, делай это быстро. Он тоже сделал несколько торопливых приседаний, помахал руками, растер грудь.

Колыма тем временем развязал самодельный узел, сделанный из бушлата одного из охранников, и вытащил оттуда два черно-багровых куска мяса. Это были две половинки белки – последняя оставшаяся у них еда, если не считать неприкосновенного запаса – тушенки. Эту белку Колыма подбил еще позавчера вечером, тогда же они ее и зажарили, но не съели – в тот день еда у них еще была. Но вчерашний переход был каким-то на редкость пустым, ни зверья, ни птиц по дороге не попалось, ни даже ягоды какой. Так что вчера они подъели практически все, оставив на завтрак только эту белку.

Половинки маленького зверька, разумеется, каждому из блатных не хватило и на один зуб, но все же это было лучше, чем ничего. Закончив есть, тщательно перемолов зубами даже наиболее мелкие косточки, блатные засыпали остальное пеплом костра и встали с места. Колыма достал карту, сверился с ней, посмотрел на постепенно светлеющее небо, указал рукой направление и сказал:

– Пошли, Андрюха.

Череп кивнул, и блатные тронулись с места. Они двигались через тайгу уже шестой день. Погоня давно осталась далеко позади, Колыма даже думал, что менты вовсе бросили преследование, поняв, что дело бесполезное. По расчетам Колымы, они с Черепом уже пересекли границы Магаданской области и теперь находились на территории Хабаровского края. Правда, блатной не знал, насколько они в него углубились и, соответственно, сколько еще осталось. Но теперь это уже не играло большой роли. Днем больше, днем меньше – велика ли разница? Вот разве что с едой что-то стало плохо. Если сегодня будет такой же день, как вчера, то придется браться за тушенку. Ходить по таким местам впроголодь нельзя – сил тратится очень много, их необходимо вовремя восстанавливать, иначе идти не сможешь или ночью замерзнешь. Можно, конечно, остановиться и попробовать поохотиться. Но это значит, что придется терять время. А если охота окажется безрезультатной? Правда, с другой стороны, если хорошенько постараться, совсем с пустыми руками вряд ли останешься...

Колыма долго обдумывал эту проблему и наконец решил, что поохотиться все-таки стоит. Нужно только дождаться, пока пойдут места, где много звериных следов, иначе можно и день, и два потратить, а никого, кроме какого-нибудь несчастного бурундука, не поймать.

Пока же тайга была на удивление пуста. За половину дня Колыме не попался никто, заслуживающий того, чтобы задержаться, даже следов видно не было. Было, правда, много мелких птиц с воробья размером, и мышиных нор. «Птичку такую хрен подшибешь, – мрачно думал Колыма. – А вот мыши... Если завтра так же будет, то придется начать их ловить. А то без жратвы ослабеем быстро. Эх, если бы здесь кедры росли, можно было бы хоть шишки прошлогодние пособирать, одними орехами пропитались бы!»

Но кедров вокруг не было. Тайга, по которой сейчас шли блатные, была лиственничной, только изредка и помалу, в основном на сопках, попадались елки, а кедр за все время их путешествия Колыма видел всего раза три, и, разумеется, все до единой кедровые шишки были уже давно выпотрошены таежным зверьем.

Ко второй половине дня тайга постепенно пошла под уклон.

Еще через полчаса земля под ногами стала сырой. Колыма понял, что они с корешем сейчас идут прямиком в болото. Он попытался свернуть немного в сторону, но лучше не стало. Колыма остановился.

– Что такое, Колян? Почему стоим? – За неделю совместного похода Череп уже привык идти, куда говорит Колыма, не спрашивая объяснений, но такого, чтобы Колыма среди ясного дня остановился и встал как пень, не пытаясь ни охотиться, ни сверяться с картой, за все это время не было ни разу.

– Подумать надо, как дальше пойдем, Череп, – ответил Колыма. – Видишь, какая земля под ногами стала?

– А какая?

– Мокрая. И идем все время немного под уклон. Не иначе болото впереди. Вот и надо решить, что делать будем – то ли напрямик переть, то ли обходить попробуем.

– Болото? Ну его на хрен, Колян, давай лучше обойдем!

– Я сначала тоже так хотел. Но мы вот уже полчаса идем не куда нам надо, а вбок, и земля суше не становится. Если болото большое, то мы его так можем дня три обходить. А жрать уже сейчас, считай, нечего. Да и заблудиться можно. А если мы тут с тобой заблудимся, то найдут нас уже только археологи. Лет через пятьсот.

– А как же карта?

– А что карта? Болота таежные на ней не обозначены. Да и вообще – карта хороша, если я знаю, где мы находимся. Пока я примерно знаю. – Колыма вытащил из кармана сложенную карту и развернул ее. – Вот смотри. Где-то здесь, – Колыма ткнул пальцем в какую-то точку на карте, – лагерь, в котором мы срок мотали. Из «блондинки» мы когти рванули где-то здесь. – Колыма чуть сдвинул палец в сторону Магадана. – А потом семь дней топали на юг. В день у нас с тобой километров по сорок-пятьдесят выходило, я думаю. Значит, сейчас мы где-то здесь, – Колыма ногтем обвел на карте небольшой кружок. А если мы теперь пойдем болото обходить и заблудимся, я ориентировку потеряю. Так что опасно это. Если бы еще была надежда, что это болото небольшое, так хрен с ним. Но они ж в тайге такие бывают, что на них какая-нибудь Бельгия задроченная целиком уместится.

– А что же делать?

– Выходит, что через болото тащиться придется.

– А как?! Мы ж там потонем!

– Ну, если пойдем умеючи, то не потонем. Главное, в трясину не загреметь, а само болото вещь неприятная, но не смертельная, если идти осторожно. Измажемся только как чушки, вымокнем и времени, конечно, кучу угробим. Ну, да деваться нам, кажется, особо некуда. Пойдем. – Колыма достал компас, сверился с ним и круто повернул на юг.

Скоро его предположения начали оправдываться. Земля становилась все более влажной, мокрой, потом под ногами захлюпало. Колыма остановился.

– Череп, срежь себе палку подлиннее и потолще. Длиной где-то роста в полтора, а толщиной в руку. Ну, или чуть тоньше.

– На фиг? Дорогу прощупывать?

– И для этого тоже. А еще – если когда по болоту пойдем и в окошко ухнешь, но успеешь ее поперек повернуть, то считай выбрался. А иначе засосет.

– Ясно... – мрачно отозвался Череп и, вытащив нож, принялся внимательно вглядываться в деревья, мимо которых они проходили. Вскоре оба блатных обзавелись подходящими палками.

Теперь они шли медленнее, а примерно каждые пять минут Колыма останавливался и делал на деревьях затесы, как он объяснил Черепу, на всякий случай, чтобы дорогу назад найти. Больше всего сейчас Колыма боялся заблудиться. Примерно через полчаса блатным пригодились срезанные палки. Они дошли уже до самого настоящего болота – с мутной водой по щиколотку, зеленой тиной, редкими кочками, желтой прошлогодней травой и всеми прочими прелестями. Колыма шел впереди, осторожно прощупывая дорогу, а Череп, стараясь ступать след в след, шел за ним. Иногда блатные чувствовали, как из-под ног у них уходит земля, один раз Колыма, неудачно ступив, завяз до середины бедра, но не запаниковал и сумел выбраться. Однако постепенно идти становилось все труднее и труднее. Число мест, на которые можно было хоть как-то поставить ногу, неуклонно сокращалось, а вода уже доходила почти до колен.