Чтение онлайн

Как бы то ни было, мы так и поступили. Одна мелкокалиберка, одна двустволка, два двуствольных обреза, охотничьи ножи и взрывчатка внушали нам со Славкой уверенность в собственной безопасности. Тем более что мы с ним вдвоем облазили столько, что считали себя настоящими робинзонами. Мы бодро зашагали в горы. Если бы не забираться вверх и не обходить заросли стланика, то дорога была бы почти удобной. Здесь не было такого бурелома, как в долине. Зато попадались ягоды – красная и черная смородина, малина, а в низинах морошка и княженика, которые уже вызревали. Брусника была, к сожалению, еще зеленой. И конечно, колымская ягода шикша, от которой поляны имели почти совершенно черный цвет. Эту ягоду можно сгребать рукой как совком и, отправив пригоршню в рот, наполнять рот большим количеством сладкого темно-вишневого сока, выплевывая шкурки. Скудная природа Колымского края имела свои жемчужины, которые вызывали восторг в наших юных сердцах и которыми мы наслаждались без всякого преувеличения.

К середине следующего дня, с одним ночным привалом, мы достигли вожделенного озера. Я до сих пор помню то чувство безмерного счастья, которое охватило меня с ног до головы. То же испытывал Славка. Мы прыгали и визжали, разделись и пару раз прыгнули в бодрящую воду, потом валялись на траве и носились по берегу. Мы любовались высоко выпрыгивающей из кристально чистой воды серебристой рыбой, пушистыми черно-белыми белками, которые прыгали вокруг в большом количестве. Бурундуки. Утки с утятами. И т. д. и т. п. И все это сейчас только наше!

Кто мог знать, что именно в этом нашем ощущении мы так жестоко ошиблись?!

Мы нашли небольшой островок, который располагался недалеко от берега так, что можно было перекинуть пару стволов лиственниц, чтобы попасть на него, и решили, что лучшего и более безопасного места для установки палатки не найдем. Устроились, сделав запас дров. В целом мы планировали пробыть на озере дней десять – двенадцать, если удастся себя прокормить с помощью охоты и рыбалки.

Вечером ловили рыбу, варили вкуснющую уху. Ночью смотрели на звезды и мечтали о том, что, когда вырастем, полетим в космос. И эти звёзды никуда от нас не денутся. Утром решили обойти вокруг озера и, может быть, поохотиться, если повезет. Взяли с собой все оружие, немного боеприпасов, вытащили на берег и на всякий случай спрятали сооруженный нами мосток, а затем отправились по задуманному маршруту.

Удача сопутствовала нам, и уже через минут сорок мы имели в своем мешке пару уток, которых подстрелил Славка, и штук восемь достаточно крупных куликов – я настрелял из мелкокалиберки. Их, конечно, не сравнить по размеру с уткой, но мы знали, какие они вкусные, так как, бывало, стреляли их около нашего поселка, запекали в костре или варили из них шурпу.

Можно было возвращаться с добычей, но мы решили пройти весь маршрут и двинулись дальше.

Озеро огибало гору. А за горой мы и наткнулись на небольшой шалаш, рядом кострище, разбросанные вокруг рыбьи и немного птичьих костей. В костре куча глины, в которой запекалась добыча. Сначала мы подумали, что это оставили охотники, которые когда-то здесь останавливались. Но потом Славка потрогал рукой землю в кострище и сказал:

– Она еще теплая, Коль.

Мы поняли, что на озере не одни.

Человек, а судя по габаритам шалаша, здесь был именно один человек, находился здесь недавно и ушел. Все было очень странно и тревожно. Ясно, что он провел здесь не один день. Об этом говорило количество золы в костре, увядшая хвоя на его лежанке. Но в округе не было ничего из снаряжения и мусора. Если он покинул свою стоянку и убрал за собой, то почему оставил столько мусора от рыбы и птицы? Никаких банок, никакой бумаги, никакого бытового мусора. Как будто у человека ничего с собой и не было.

– Давай, Колян, пойдем быстрее к себе, – сказал Славка.

Мы зашагали быстрым шагом в обратном направлении, не обращая уже внимания на то, что нам было так интересно еще несколько минут назад.

И тут я его увидел. Он разгребал палкой золу и доставал из костра запеченную перепелку. Это был человек, одетый в черную робу и грубые стоптанные башмаки. Лицо его заросло сплошной щетиной, а череп покрыт густыми всклоченными волосами. Из-под кустистых бровей смотрели злые, колючие и голодные глаза загнанного пса. Я испугался, но потом понял, что эти глаза смотрели не на меня, а на перепелку. И происходит это не сейчас, а в прошлом и представлено в моей голове.

– Это зэк [1] , Славка! – сказал я. – Я его вижу.

– Опять ты со своими штучками! – проворчал Славка. – Я и сам думаю, что зэк. Иначе почему у него ничего нет? Пошли быстрее.

Когда мы подошли к нашему островку, то обнаружили мосток на своем месте. От сердца отлегло. Но мне показалось, что он лежит все-таки немного не так.

– Да брось ты, – сказал Славка, – это от страха кажется. Если он был в нашей палатке, то не стал бы убирать мосток. Зачем это ему? Он бы спёр все из палатки и смылся.

Держа все-таки оружие наготове, мы перешли по мостку на остров и затянули его за собой. С замиранием сердца вошли в палатку. Все, казалось, было на месте. Но я чувствовал, что здесь явно рылись.

– Зачем ему рыться, – заметил мудрый Славка, – если можно было все упереть. Нам это от страха кажется.

Но у меня страха уже не было, так как на острове мы находились в относительной безопасности. К тому же мы были вооружены. Я стал все осматривать. Посчитал патроны к дробовикам (мелкокалиберные я носил с собой в специальном патронташе). Не хватало десяти патронов.

– Чушь какая-то! – заключил Славка. – Если у него есть ружье, то почему он взял только десять патронов? А если нет, то на хрена ему эти десять патронов? Ты не ошибся?

Я не стал ничего говорить и продолжал осмотр. Сухарей стало меньше. Нет банки тушенки.

– Да, сухарей действительно было больше. Я перед нашим уходом цеплял горсть, – с недоумением произнес мой скептический друг.

Я взглянул на мешок с сухарями и опять увидел его. Он сидел посреди палатки и с жадностью поглощал сухари. Хватая руками то одно, то другое, он с дикой улыбкой тут же укладывал вещь на место, стараясь не изменять положение.

– Моё, моё… – бесконечно повторяло злобное существо.

«Почему же он не берет?» – подумал я. Человек добрался до патронов. На мгновение застыл и снова отложил их. Затем взял банку тушенки и несколько мгновений с вожделением смотрел на нее. Положил на место. Потом вдруг схватил и засунул ее за пазуху. Вернулся к патронам и вытащил несколько штук снизу, прикрыв так, чтобы не было видно. Вдруг он насторожился и стал спешно выбираться из палатки, приводя все в относительный порядок. Пройдя по мостку, он вытащил его и положил на старое место, ориентируясь по оставленному следу. После этого удалился в кусты и стал наблюдать за нашим приближением.

– Знаешь, Слав, он отвалил прямо перед нашим приходом, – сказал я. – Мы его спугнули. И когда мы забирались на остров, он из кустов смотрел за нами.

– С чего ты взял? Или опять видел? А где же он сейчас?

– Не знаю. Только он что-то придумал. Поэтому не стибрил почти ничего, чтобы мы не усекли. Он же не знает, что мы нашли его берлогу. А что взял, то думал, не заметят. Жрать сильно хочет.

– Что ему тогда от нас надо?

– Черт его знает! Только он, когда хватал наши вещи, все время говорил: «Моё, моё…» Чё тогда оставил? Хочет потом забрать, когда нас прикончит. Воровать не стал, чтоб мы не допёрли. Мы же с ружьями. И здесь только патроны. Он боится нас, хочет, наверно, ружья отнять. Видит – пацаны. Потом нас прикончит и гуляй, Вася…