Чтение онлайн

– Женщины так не считали обычно… – пробормотал еле слышно в ответ. Но Соня отлично услышала.

Решительно спрыгнув с “водительского сиденья”, девушка зашагала к лошадке, высоко, словно цапля, задирая ноги – сугробы, чтоб их! Оттеснив слегка ошарашенного блондина, нервно поправляющего очки, Соня погладила нежно лошадку по спутанной гриве ласково, осторожно, трепетно, как настоящее чудо. И хотя она была городской жительницей, ни разу не имевшей дело с кем-то крупнее кошки, не испугалась совершенно.

– Ты ж моя хорошая, – тихо-тихо шепнула она. – Мужики тебя замучили, да? И вообще, пора уже обедать? Пойдем, Розочка, домой, в смысле, в санаторий обратно. Там на обед обычно яблоки дают, я принесу тебе. И вообще, они все козлы, а мы красотки, да? Сильные, смелые, послушные. Пошли, хорошая, не надо на дураков обижаться.

– Обратно у нас не получится. Лошадь. Все же не поезд метро, задней тяги у нее точно нет. – Эндрис подал голос.

– Ой-ой, поглядите, какие все умные! – Соня хихикнула и снова прикоснулась к гриве Розалинды. – Куда нам, бабам, до этих тонкостей! Вперед так вперед!

Лошадка задумалась, с ноги на ногу переступив, очень тяжко вздохнула, потрогала зачем-то губами Сонину шапку, вздохнула опять и… начала разворачиваться! Вместе с санями. Кучер честно держал рот закрытым и грязно почти не ругался. Блондин вовсе свалился в сугроб от неожиданности. Зато Соне было весело, и Леся голосила на весь зимний лес, как болельщица на стадионе.

Не сказать, что совсем быстро и гладко, но сани они развернули. И лошадка пошла, встряхивая покрытой снегом гривой, словно сама говорила себе: “Ну что за люди смешные!”

А Соня откровенно торжествовала и поглядывала на смущенных мужчин с явным превосходством.

Какой замечательный все же день! И ничто уже не могло его омрачить: ни затягивающие небо тучи, ни начавшаяся через час метель, ни нелюбимый гороховый суп на обед, ни даже Эндрис, прочно обосновавшийся за их любимым столиком.

А назавтра Леся вдруг вовремя не проснулась.

Обычно она вставала раньше матери. Соня вполне оправдывала свое имя, она очень любила поспать. Завтрак в “Сосновом” был с восьми до десяти, и Соня, с трудом продирая глаза в девять, неохотно умывалась и выползала из номера почти к концу приема пищи. Будь ее воля, она вообще бы не завтракала, тем более что в одиннадцать тут можно было выпить кофе с булочкой, но Леся всегда ее будила лучше любого будильника: уже бодрая, одетая и с начищенными зубами. Оставалось только подчиниться, мысленно проклиная всех жаворонков этого мира.

Сегодня же, тридцатого декабря (Соня привычно уже взглянула на календарь, в очередной раз удивляясь, как быстро летит время) дочь спала, хотя за окном даже уже рассвело. Умаялась вчера? Или, может, девочка пыталась ее утром растолкать, да неудачно?

Подошла к санаторной кровати, откинула одеяло, убрала непокорную челку с пылающего детского лба.

Пылающего? Да у нее же температура! Прикоснулась к раскаленной коже губами, ужасаясь тому, что внезапно так обнаружила. Да она заболела!

Не первый раз и не последний, конечно. Любая приличная мать проходит все ужасы детских болячек. Ничего страшного, они же в санатории! Здесь точно должны быть врачи!

– Солнышко, просыпайся, – ласково позвала Соня, пытаясь не волноваться сама.

Но Леся лишь что-то проворчала, не открывая глаз. Тихо-тихо.

На столике возле окна был телефонный аппарат. Настоящий, с трубкой на витом проводе, с рычажком и кнопками. Реликт этот соединял или с администрацией, или с охраной, или со столовой, этого сейчас Соне было достаточно. Заглянула в бумажку, набрала номер администрации.

– Здравствуйте, а можно вызвать врача? У меня ребенок заболел. Что значит “суббота”? Это ведь санаторий. Здесь должен быть дежурный врач! Только медсестра? В третьем лечебном? А она может прийти? Да вы поймите, у Леси температура, ну куда я ее потащу в мороз?.. Ясно.

Бросила трубку, пылая праведным гневом. Безобразие! Суббота у них! А если что-то посерьезнее, чем температура у ребенка? Ногу кто-то сломал, поскользнувшись на дорожке, или в бассейне потонул? Кто первую помощь оказывать будет, медсестра из третьего корпуса? А утопший должен сам к ней доползти?

Какая безалаберность!

– Леся, вставай, детка. Пойдем к врачу.

– Мама, я буду спать. Мне нехорошо.

– Что-то болит, мышка?

– Нет. Да. Не знаю. Слабость и голова.

С огромным трудом все же подняв дочь и одев ее, Соня практически на руках дотащила Лесю до третьего корпуса, благо, что он был довольно близко. Первый гораздо дальше. А потом начался настоящий сюр.

– Мамочка, у вас температура 39,2.

– Дайте парацетамол. Сделайте укол. У вас должны быть лекарства!

– У нас санаторий, а не больница. Есть зеленка и мирамистин. Что из этого вам выписать?

– И что нам делать?

– Поезжайте в город и вызывайте скорую. Я не имею права оказывать помощь, да и нечем. Давайте, что ли, послушаемся. Ага, тут, судя по хрипам в груди, воспаление легких. Что же вы, мамочка, за ребенком совсем не следите? Поди девочка раскутанная бегала, да?

Соня задохнулась от ярости, и только тихий Лесин стон спас медсестру от неминуемого скандала. Дочь бледная, с полузакрытыми глазами сползала со стула.

Что делать, куда бежать?

Связи здесь не было. Дороги завалило снегом. Скорая не проедет, наверное. Вертолет разве что вызвать, но таких связей у Сони не было. Надо звонить Борису, вот что! Он должен помочь, это, в конце концов, и его ребенок тоже!

Но чтобы позвонить бывшему мужу, нужно было добежать до первого корпуса, где ловила сеть. А оставить дочь в таком состоянии Соня никак не могла.

– Мамочка, мне плохо…

Обычно Соня была девушкой застенчивой и нежной, никогда не повышала голос, не устраивала разборок и не влезала в скандалы. Но сейчас дело коснулось Леси, и в робкой домашней кошечке проснулась настоящая тигрица. Ух, она всех тут поубивает! И начнет с администрации!

Подхватив дочь на руки, Соня рванула к административному корпусу. Уж у них должна быть связь с каким-нибудь медицинским учреждением как минимум по стационарному телефону. Пусть звонят кому хотят, хоть в скорую, хоть министру здравоохранения, хоть самому президенту, но врача ей найдут!

– Соня, Леся, – окликнул “тигрицу” знакомый голос. – Вас не было за завтраком, что-то случилось?

– Леся заболела, – скупо ответила девушка, перехватывая поудобнее весьма тяжелого ребенка.

– Постойте. С ума сошли? Обе? – Эндрис в два больших шага нагнал их, разрешения не спросив, аккуратно забрал девочку из рук матери. Почему она не воспротивилась? Молча, уверенно так. – Куда вы теперь?